Вадим Агарев – Совок 15 (страница 5)
Для себя я твёрдо решил, что если третий военный партнёр по взаимодействию Вооруженных Сил с МВД начнёт геройствовать, а уж тем более, если он попытается достать оружие, я его буду гасить. И гасить обязательно на глушняк. А там дальше, уже как получится. Если повезёт, то при определённых обстоятельствах можно будет обойтись малой кровью. То есть, вегетарианским порицанием со стороны прокуратуры. Тот левый «ТТ», который я прихватил у бригадира военной троицы, послужит мне неоспоримым оправданием применения мной табельного оружия. Тут самое главное, это не утратить здравомыслия в самые первые секунды после моего выстрела. Или двух выстрелов, если промажу по голове водилы с первого раза. Если всё сделаю, как следует, тогда папиллярные отпечатки шоферюги из «Москвича» своими потожировыми выделениями сработают в мою пользу. И все сомнения прокурорских работников относительно неправомерности применения мной оружия сведут на нет. Особенно, если его пальцы окажутся не только на самом пистолете, но и на его магазине. Для этого мне и нужна холодная голова, чистые руки и какое-то время. Чтобы приложить к правой пятерне служивого тело пистолета и магазин. Думаю, что полминуты мне хватит. Тогда должностные лица, которым будет поручена служебная и доследственная проверки, будут вынуждены принять единственно правильное и законное решение. Лишь бы сомлевшие прапорщики не проснулись раньше, чем через три часа. А лучше, если это пробуждение состоится не через три, а через четыре или пять часов…
Первым к «Москвичу», поскрипывая так и не разношенными хромочами, подошел Нагаев. Мы со Стасом, с запозданием на три-четыре секунды, тем временем приближались к зелёной легковушке со стороны багажника. Мне очень не хотелось, чтобы третий военный всполошился раньше времени, восприняв нас, как неслучайных прохожих.
Вова успел с ленивой уверенностью представиться и протянуть руку за документами, которые он затребовал. Когда мы с Гриненко поравнялись с правым боковым зеркалом «Москвича», водила как раз доставал из кожаного гоманка свои ксивы. В тот же миг я передёрнул затвор и навёл на него пистолетный ствол. Парень замер и удивлённо выкатил на меня глаза.
Двигатель не работал, поэтому машину я обошел без опасения быть задавленным.
— Держи руки на панели! — переместившись к водительской двери, рявкнул я молодому крепышу, сидящему за баранкой. — На панели, я сказал, а не на руле!! — продублировал я команду, держа лоб водилы на прицеле. Но теперь уже через опущенное стекло его дверцы.
Стоял я так, чтобы не быть сбитым внезапно распахнутой дверью. Как это показывают в глупых фильмах про героев и противостоящих им подонков. Открыться больше, чем на девяносто градусов ей помешает ограничитель. Да и не успеет он её распахнуть. Всяко разно, но нажать на спуск пистолета я успею быстрее!
— Слушай сюда, паскуда! — не опуская пистолета, принялся я накачивать нервозом самого младшего из тройки, — Шутить с тобой здесь никто не собирается! Только дёрнись и я тебя пристрелю! И упаси тебя бог руками шевелить! — я еще на полшага приблизился к водительской дверце.
— Твои подельники Савватеев и Лаптев задержаны и уже дают признательные показания! — начал я забивать туфтой мозг вояки. Чтобы подавить его волю и способность сопротивляться. Даже не пытаясь разглядеть на его стриженном затылке реакцию на свои слова, — Для следствия их показаний и без тебя хватит! Так что оставлять тебя в живых у меня нет никакой надобности! Ты только дай мне повод и я тебя, сука, убью! Понял меня?
К моему удивлению, подбородок и сломанные хрящи ушей полоняника дёрнулись в утвердительном кивке. Очевидно, давая тем самым мне понять, что моя информация им принята.
— Садись позади него! — велел я Стасу, не сводя глаз и дульного среза с вспотевшего лица бандитского извозчика.
— А ты, сука, голову поверни направо! Еще больше поверни, до упора! — приказал я пленнику, когда тот послушно отвернулся от меня к пассажирской двери. — А сам сиди ровно!
Дождавшись выполнения моего требования, я закнопил водительскую дверь, заблокировав замок. Теперь, чтобы вырваться из машины в мою сторону, злодею понадобится совершить на одно движение больше. А в условиях скоротечного огневого контакта, такая фора мне гарантированно позволит выжить.
— Готов? — спросил я у расположившегося за спиной водилы Гриненко. Тот в ответ мне молча кивнул.
— Слышь, урод, теперь медленно-медленно руки с панели поднял! — выдал я новую команду злодею, неестественно вывернувшему голову вправо. — Очень медленно! И держи руки так, чтобы я их видел! И голову назад не поворачивай, сиди, как сидел!
А всё-таки есть какие-то плюсы в общении с военнослужащими, невольно подумал я. Будь на месте этого вымуштрованного солдафона какой-нибудь гражданский безалаберный урка, я бы уже замучился пресекать его словоблудие. А этот дисциплинированно и без пререканий выполняет все мои вводные. Лишь бы он сдуру геройствовать не начал…
— Теперь также медленно заведи руки за спинку своего сиденья! Очень медленно! — продолжил я руководить процессом окончательной упаковки военного полуфабриката. — Ты только не вздумай дёрнуться, сразу пулю схлопочешь! И башку свою не поворачивай, вправо смотри!! — пресёк я попытку водилы вернуть шею в нормальное положение.
По-хорошему, надо было ему хоть какой-то мешок на голову надеть. Или шапку. Есть же у меня в шкафу старая милицейская шапка! Вместе с шинелью от Каретникова оставшаяся. Надо будет воспользоваться этой шапкой. Чтобы спецвоенный не мог визуально контролировать пространство вокруг себя. Н-да, ничего не попишешь, мой косяк, что не озаботился мешком, следует признать это!
Боец, видимо, поверивший в реальность моих угроз, медленно завёл руки назад и просунул их, как я и велел, за спинку своего кресла. И Стас тут же защелкнул наручники на их кистях. Теперь всё стало намного проще и гораздо предсказуемей, чем еще секунду назад.
Достав из брючного кармана заготовленные вязки, я выбрал одну. Вчера, готовясь к сегодняшнему дню, я не стал разорять балкон Паны Борисовны. Бельевой шнур я купил, специально заехав в хозяйственный магазин. Моток черной тряпочной изоленты за сорок копеек я приобрёл там же.
Вязать сидящему за рулём военспецу ноги оказалось делом совсем непростым. Мужик своим крупным телосложением, ростом и запахом давно нестиранных носков, совсем не подходил для этой процедуры. Особенно, в условиях не шибко просторного «Москвича».
Пришлось выгнать Гриненко с заднего дивана и подать водительское сиденье до конца назад. Только после этого мне удалось надёжно зафиксировать нижние конечности своего потенциального убийцы.
Теперь для следующего этапа упаковки военных недоброжелателей по экипажам, осталась сущая малость. Надо прямо здесь и сейчас этого водилу надёжно обеззвучить. Без этой опции оставить его здесь нельзя. Даже под присмотром Нагаева.
Не мудрствуя лукаво, я обошел чудо отечественного автопрома и забрался на переднее пассажирское сиденье.
— Не дёргайся, боец, просто у нас в милиции порядок такой! Единый для всех без исключения! — вытащил я из второго кармана моток изоленты. — Ты не бойся, военный, я тебе просто рот замотаю! Ну и глаза заодно! Или ты желаешь, чтобы я тебя по голове стукнул? Ты же помнишь, сука, как вы меня по маковке колотили, перед тем, как украсть? Ты только скажи, падла, и я тебе по твоей башке со всем своим удовольствием настучу!
Как я и думал, быть битым по голове военнослужащий не захотел. И пока я обматывал его калган липкой лентой, он, как и положено служивому человеку, терпеливо молчал. Стойко перенося все тяготы и лишения воинской службы. Как и предписано присягой.
Изоляционного материала на советской армии я решил не экономить. Теперь короткий ежик тёмно-русых волос из-под черных и многослойных витков просматривался лишь небольшими фрагментами.
— Всё! — удовлетворённо осматривая со всех сторон черный и круглый, как футбольный мяч, череп, выдохнул я.
Изолировать удалось не только исходящий звук и зрение военной разведки. Уши я замотал тоже. Лишив бойца любых вводных из внешнего мира.
— Перетаскивайте его на заднее сиденье! — выдал я указание своим сотоварищам, с трудом представляя, как они это сделают, — Я потом сам сюда за руль сяду! Спереди его оставлять нельзя, обязательно спалимся по дороге!
Мои товарищи переглянулись и, всем своим видом выражая сомнение, тупо уставились на меня. Им эта задача, как и мне показалась невыполнимой. Связанный бык был весом под центнер.
Пришлось самому доказывать соратникам, что нет таких крепостей, которые не смогли бы взять орденоносные комсомольцы из следственных органов МВД СССР.
Изрядно замудохавшись, вспотев и не единожды выдав в салон «Москвича» все матерные слова, которые мне были известны, я всё же смог придумать, как переместить военное тело с переднего сиденья на заднее. Предприняв череду практических проб и претерпев множество досадных неудач, мы с коллегами с поставленной задачей всё же справились.
После достижения нужного результата мне даже стало немного жаль бедолагу. Бессовестно покусившегося на меня и на мой трофейный золотовалютный запас. И еще я понял, что партия и правительство госнаграды раздаёт не за то, за что бы следовало их раздавать.