Вадим Агарев – Совок-14 (страница 9)

Радченко в очередной раз завис, обдумывая мои слова. И, судя по его виду, ничего нелогичного в моих незамысловатых рассуждениях он не обнаружил. Пожевав губами и поёрзав задницей по жесткому железу тюремной табуретки, он наконец решился.

— В ульях искать надо! Они у него в саду стоят. Пять штук. Для пчел которые, понимаешь? Ульи! — в глазах Нику читалось сомнение в том, что сидящий напротив него недалёкий мент знает, откуда берётся мёд, — Он их еще в подпол не убрал на зиму, так что в них у него всё спрятано! Днём туда никто не сунется, потому что всегда дома кто-то есть и пчелы закусают, а на ночь он еще собак с цепи спускает.

Мы со Стасом, не сговариваясь, переглянулись. Может и не в коррупции здесь дело. Спекуляция, это ни разу не убийство, поэтому никто особого рвения во время обыска и не проявил. Лезть в пчелиный улей из-за призрачного результата в добыче доказательств по нетяжкой статье, это надо быть очень большим энтузиастом! Да и умом до того еще допереть необходимо. Ох, непрост этот прелюбодей-затейник Иоску Романенко! Прав Нику, в исправительно-трудовом лагере ему самое место! Тем более, что эта судимость у него уже не первой будет, а третьей. И потому эти пять немецких патронов для морально неустойчивого цыгана никак лишними не будут. Опять же, прокурору с судом будет проще, и моему новому осведомителю Коле гораздо приятнее будет, если люгеровские «маслята» официально прилипнут к бригадиру бизнес-сообщества. Так что мы еще поборемся за справедливость и за крепкую цыганскую семью Радченко…

После того, как нечистый на руку, но подло обманутый семьянин Нику сдал с потрохами своего подельника, дальше дело начало продвигаться быстрее. И уже без прежних мудовых страданий за босяцкую честь и цыганскую солидарность.

— Вези уже быстрее Розу, гражданин следователь! — нетерпеливо загундел губастый Неален Делон, — Зря время тянешь, она в десять из дома в город уйдёт и ты до самого вечера её уже не найдёшь!

Черт, а ведь верно, совсем я упустил, что цыганки хоть и неисправимые тунеядки, но дома они днём не сидят. Сбиваются в стаи и шакалят в местах скопления граждан, добывая там хлеб насущный и неправедный.

Проблема еще усугублялась тем, что в лицо Розу я не знал, поэтому выяснять у её супруга точки, на которых она обычно пасётся, смысла не было. Быстро сдав жулика конвою, мы со Стасом рванули в Зубчаниновку.

— Надо было вчера к ней заехать и предупредить, что сегодня к мужу в тюрьму заведём! — задним умом начал умничать Гриненко, которому передалась моя нервозность.

— Нет, Стас, нельзя было вчера к ней заезжать! — возразил я, удивляясь наивной недальновидности опера, — Я специально решил нежданчиком её перед фактом поставить! Ты, правда, думаешь, что у этой курицы вода бы в жопе удержалась до утра? Рупь за сто, что она с кем-нибудь из своих посоветовалась бы! А после этого мы бы её уже никогда не нашли! Её в соседний табор отправили бы. В Фергану или в Кишинёв.

Рулил я быстро и Розу мы застали дома, свалить на пленэр она еще не успела. Увидев цыганку, я удивился отнюдь не тому, что на неё польстился прожженный интриган и аморал Иоску. Нет, в невольное изумление я впал от того, что своё цыганское счастье эта прекрасная нимфа связала с убогим маломерком Нику.

При всём моём богатом воображении я так и не смог представить его рядом с Розой. Слишком уж несоразмерным оказался контраст между продавцом намудников и зубчаниновской Эсмеральдой. У Квазимодо помимо горба хотя бы была сила и относительно чистая душа. Ничем похожим коробейник Радченко похвастать не мог.

В дом мы проходить не стали и беседу с Розой начали у ворот. Для начала я представился и показал удостоверение, объяснив, что следователь и веду дело её мужа Нику. После чего протянул ей маляву от него.

Девица разбитной не выглядела, вела себя вполне прилично и вообще была не по-цыгански немногословной. Прочитав писульку от благоверного, она вопросительно уставилась на меня своими черными, как смоль, глазищами.

— Паспорт у тебя есть? — стараясь не отвлекаться на неземную красоту соломенной вдовы, спросил я у неё. — С собой? Если паспорт есть, то дам тебе свидание с мужем!

Оказалось, что документом советская родина Розу не обделила. Сунув руку куда-то в ворох юбок, миссис Зубчаниновка извлекла оттуда свой серпасто-молоткастый.

Пролистав его, я убедился, что никаких формальных препятствий для свиданки супругов нет.

— Поедешь к мужу в тюрьму? Я ему за хорошее поведение пообещал, что привезу тебя на полчаса! — не затягивая процесс, приступил я ко второй части оперативно-цыганской комбинации, — А потом сюда назад тебя привезу, ну или в городе высажу, где пожелаешь! — пообещал я, с усилием отводя взгляд от, на удивление безусой красотки, с хорошо промытыми волосами цвета воронова крыла.

И таки да, ни золотых зубов, ни юношеского пушка над верхней губой у Розы я не заметил. Какая-то нетипичная она цыганка. Может, у неё еще и титьки не волосатые? Было дело, наткнулся я однажды в темноте на такую «радость». В студенчестве как-то довелось мне уступить домогательствам одной смуглой особе и уединится с ней после дискотеки. Б-р-р… Уже вторую жизнь проживаю, а до сих пор мураши по шкуре! Даже вспоминать не хочется! Правда, та армянкой была.

— Поехали! — Роза решительно шагнула к машине, даже не попытавшись зайти в дом, чтобы отпроситься или кого-то предупредить об отлучке.

Назад до СИЗО мы добрались еще быстрее. И снова конвой нас не подвёл! Нику в камеру для допросов мне доставили без волокиты. Поскольку Розу я выдернул из дома для неё неожиданно, тратить время на её досмотр с вызовом контролёра-женщины не стал. Максимум, что она могла передать своему мужу, так это деньги или карты, с помощью которых она дурит лохушек на улицах города. Но это меня волновало меньше всего, этим пусть здешние вертухаи занимаются.

Демонстративно постучав ногтём по циферблату своих часов, я вышел из камеры в продол и прикрыл за собой дверь, оставив небольшую прореху на всякий случай.

Полчаса мы со Стасом провели в рассуждениях о дальнейших действиях, которые нам сегодня предстоит совершить. Теоретически времени должно было хватить на всё, но как оно будет на самом деле, думать не хотелось. Ибо теория и практика вещи чаще всего не совместимые.

— Время, Нику! — постучал я кулаком по железной двери, — Нам пора!

Подождав еще полминуты, я зашел в помещение для допросов. Вопреки ожиданиям, супруги выглядели пристойно и запахи в камере так же остались прежними. Пахло тюрьмой и немытым предпринимателем в ней, и не более. Но глаза у обоих были мокрыми.

— Ну? Что скажете, голубки? — вопросительно оглядел я советскую ячейку общества цыганского формата, — Я своё обещание выполнил! Готовы соответствовать?

— Роза всё сделает, начальник! — дрогнувшим голосом ответил глава семьи, — Ты её еще привезёшь? Не обманешь?

Облегченно выдохнув, я не удержался от довольной улыбки. Половина пути пройдена! Теперь бы еще блудливая Эсмеральда не подвела!

— Если всё получится, я тебе твою красавицу в понедельник вечером привезу! И каждую неделю привозить буду до самого суда! Пошли отсюда, Роза, не место такому брильянту в таком навозе!

Глава 6

По пути в Зубчаниновку я времени терять не стал и приступил к финальной части вербовки, и инструктажу загрустившей Розы. Для более доверительного разговора усадил её рядом с собой на переднее пассажирское сиденье. А Гриненко переселил назад, где он вскорости задремал и даже начал подхрапывать.

Эту, без всякого преувеличения, эффектную красотку надо было еще успеть подготовить к нелегальной работе во вражеском спекулятивном логове. Согласиться-то она согласилась, но невооруженным глазом было видно, что никакой радости от нашего сотрудничества и предстоящего оперативного мероприятия она не испытывает. Вроде бы и потомственная мошенница в сто одиннадцатом поколении жуликов и конокрадов, но что-то всё же её смущало в предстоящей провокации против соплеменника.

— Ты чего невесёлая такая, а? — по-товарищески потрепал я её по скрытой под цветастой юбкой коленке, — Не переживай ты так, Розалинда, всё у тебя отлично получится! Ты же в дом к соседям зайти сможешь? Пустят они тебя?

— Пустят, — спокойно отреагировала на мой невинный дружеский жест цыганка и руку мою со своей коленки не спихнула, — Но только потом уже пускать перестанут! — неожиданно умным, но недобрым взглядом ожгла она меня и я сам убрал ладонь с её бедра на баранку.

А ведь девка совсем не глупа! При такой-то внешности, она еще и не дура! И как её угораздило среди цыган родиться⁈ Родись она среди исконно русской мордвы, хохлов или татар, то могла бы образование получить и много чего в жизни добиться. Я искоса поглядывал на Розу и размышлял о несправедливости бытия, безжалостно и как попало тасующего судьбы людей.

— Неужели тебе так жалко этого упыря Иоску? — задал я ей вопрос, который меня действительно интересовал, поскольку от ответа на него зависело многое.

— Жалко! — глядя вперёд перед собой, безучастно ответила смуглая красотка. — Мне всех жалко!

— И тех, кого ты каждый день на улице обманываешь? — осознанно решил я рискнуть и немного обострить ситуацию, — Их тебе тоже жалко?