Вадим Агарев – Совок – 11 (страница 2)

— Спасибо, Василий Петрович! — от души поблагодарил я Дергачева.

— Да ладно тебе! — отмахнулся тот, — Да, слушай, забыл я совсем, ты перезвони Зинченко в город, з#ёб он меня уже, честное слово! Раза три звонил, пока тебя не было! И всё тебя спрашивал! Я правильно понял, что ты к нему в отдел не пойдёшь? — пытливо посмотрел на меня подполковник.

— Совершенно верно, не пойду! — отрицательно помотал я головой, вставая из-за стола. — Слишком мутный он. Да и непонятно мне, чего это я ему так резко понадобился? Не верю я в любовь с первого взгляда между милиционерами!

— Молодец! — улыбнулся подпол, — Это я не потому, что ты мне самому здесь нужен! Вернее, не только потому. Я просто не хочу, чтобы он тебе нагадил, Сергей! Поверь, он тебя подтягивает, чтобы вкороткую использовать, а потом сожрать! Сегодня мне верные люди подсказали, что его Матыцын в город протащил. Информация верная, ты имей это в виду!

Я задумался и сосредоточенно кивнул Дергачеву. Инфа по Зинченко замкнулась. А то, что она пришла из разных источников, это только подтверждало её достоверность.

— Но ты всё равно, в разговоре с ним не залупайся и постарайся отказаться так, чтобы он на тебя не сильно озлобился! Тебе сейчас это ни к чему. Тебе, вообще, желательно в ближайшее время быть незаметным и примерным. До той поры, пока всё не уляжется! — ненавязчиво наставлял меня начальник.

— Не обидится он, товарищ полковник! — заверил я шефа, — Не посмеет! Я ему по секрету скажу, что меня генерал Данков к себе порученцем сегодня позвал. Обоссытся после этого Зинченко на меня обижаться!

— Охолони, Сергей! — Дергачев привычно прихлопнул ладонью по зелёному сукну своего стола, — Такими вещами не шутят! — с досадой посмотрел он на меня, как на неразумное дитя. — Башки лишишься!

— А я не шучу, Василий Петрович, — осторожно покрутил я затёкшей шеей, чтобы убедиться, что башка пока еще на месте. — Уверяю вас, так оно и было. Примерно час назад генерал-майор Данков предложил мне место своего адьютанта. И это чистая правда!

В кабинете повисла звенящая тишина. Подполковник впал в анабиоз и, не моргая, прекратил дышать. Я забеспокоился и всерьёз вознамерился шумнуть секретаршу из приёмной.

— Ты точно не фантазируешь, Серёжа? — внезапно, на моих глазах побледнев, хрипло произнёс Дергачев, — Ты не п#здишь, сынок? — достав из внутреннего кармана кителя платок, он вытер им уголки рта. Да так потом и застыл, не сводя с меня своих стеклянных глаз.

— Никак нет, Василий Петрович, сие есть чистая правда! — озадаченно убрал я с лица улыбку, чтобы не смущать своей неуместной весёлостью командира, — Как было, так вам сейчас и говорю! Обещал забрать сначала в орг-инспекторское или в Инспекцию по личному составу. А уже потом к себе в порученцы. Думаю, что он не врал, — неуверенно, вернее, неопределённо пошевелил я плечами, — Хотя, хер их, этих генералов, знает!

С минуту, а, может и дольше, Дергачев, словно школьник в зоопарке, с зоологическим интересом рассматривал меня. Как краснозадую макаку в дирижерском фраке. Потом тряхнул головой и отмер.

— Главное, Серёжа, чтобы это ты не ошибся и, чего-нибудь не перепутал! — оживший подполковник еще раз вытер рот, а потом еще и выступившую на лбу нервную испарину, — Если он на самом деле предложил тебе то, что ты мне сейчас рассказал, то это очень серьёзно!

Лицо Василия Петровича помимо его воли начало расплываться в блаженной улыбке.

— Ты даже не представляешь, Корнеев, насколько серьёзно! — начальника Октябрьского РОВД словно бы подменили.

Дергачева переполняла неконтролируемая эйфория и он даже не пытался скрывать своего настроения.

— Только это… — замялся я, — Как бы это сказать… Короче, отказался я, Василий Петрович! — с сочувствием и даже с жалостью поднял глаза я на подполковника.

Всё еще переполняемый счастливыми эмоциями, начальник райотдела недоумённо распахнул на меня глаза. Я невольно втянул голову в плечи.

— Что? Что ты сказал, Серёжа⁈ — поперхнувшись, коротко закашлялся шеф, — Я тебя не понял. Повтори!

Мне пришлось повторить. Два раза и разными словами. Чтобы Дергачев не сомневался, что понял меня правильно.

— Ты дурак, Серёжа? — тихим голосом больного человека поинтересовался у меня Василий Петрович, — Скажи, пожалуйста, что ты пошутил! — он смотрел на меня, как ребёнок, у которого только что украли новогодний подарок с конфетами и мандаринами. Прозрачный пакет, который он уже успел подержать в руках и разглядеть его содержимое.

Я отвернулся к карте района на дальней противоположной стене и начал высматривать на ней знакомые курмыши. Остроты моего зрения на такое расстояние не хватало и названия улиц не читались.

— Почему? — без мата и злости в голосе, по-прежнему негромко спросил подполковник.

— Не хочу чай подавать, товарищ полковник! — ожидая бури на свои слова, упрямо проговорил я, — И штатным мальчиком для битья тоже быть не хочу! Не моё это! — честно ответил я и только после этого поднял глаза на Дергачева.

— Дурак ты, Серёжа! — сочувственно покачал он головой, — Вот, ей богу, дурак! — теперь он уже не стал прибегать к платку, а просто растёр лицо руками.

Я удивлённо смотрел на своего начальника. Да, лебединая песня подпола оборвалась на самом взлёте и его доверенный человек теперь уже вряд ли станет клевретом при всемогущем генерале. И, тем не менее, Василий Петрович Дергачев, как мне кажется, меня понял. И даже простил. За счастливо вспыхнувшую и тут же убитую мной его хрустальную мечту. Мечту о скорых полковничьих эполетах и новых должностных горизонтах.

— Ладно, иди, работай, лейтенант! — опустошенно глядя на меня исподлобья, велел начальник райотдела. — И «колбаснику» этому, который Зинченко, ты не забудь позвонить!

Облегченно выдохнув и развернувшись через левое плечо, я пошел выполнять указания начальника РОВД. А именно, работать и звонить Зинченко. Начать решил со второго пункта. Потому как работа не волк, а подполковник запросто может и озлобиться.

В аппендиците коридора, к которому я уже почти подошел, раздавались голоса. И оба они мне были знакомы. Один был знаком хорошо, а другой хуже. Настолько хуже, как и сам человек, который стоя у открытой двери зуевского кабинета, за что-то её отчитывал.

«Колбасный» подполковник Зинченко и сегодня был одет в шикарный заграничный костюм. Но уже в другой.

Глава 3

В Октябрьский РОВД я вернулся за час до вечерней оперативки. И этот час я провёл за бумажками. Выпросив у Пастуховой станок, я успел подшить три дела, которые в соответствии с истекающими сроками, был обязан передать на утверждение в прокуратуру.

— Ты идёшь? — не заходя в кабинет, через приоткрытую дверь напомнила мне Зуева о вечернем сборе у Данилина.

Спрятав бумажки и уголовные дела в сейф, я вышел к ней в коридор. По пути к начальственному кабинету, к нам в кильватер прибились еще несколько следаков. В приёмную мы вошли притихшей, но сплоченной процессией.

Алексей Константинович с самого начала посматривал в мою сторону как-то по-особенному. Даже когда он выдавал на орехи провинившимся коллегам из группы Алдаровой, он не переставал бросать непонятные взгляды в мою сторону.

— Лидия Андреевна, сколько дел находится в производстве у Корнеева? — через мою голову задал он вопрос Зуевой.

— Одну минуту! — всполошилась моя начальница и зашелестела страницами своей тетрадки.

— Девять! — пришел я ей на помощь, — И еще три я завтра сдам в прокуратуру! — с удовлетворением заметил я, что Лида успокоилась и прекратила суетиться со своими шпаргалками.

— Вопрос не тебе был задан! — недовольно огрызнулся майор Данилин и что-то пометил в своём кондуите. — Сегодня сдашь оставшиеся дела Зуевой и с завтрашнего дня ты в отпуске! Понял? — напутствовал меня начальник следствия тоном, которым не отправляют в отпуск, а объявляют об увольнении от должности.

— Никак нет, не понял, товарищ майор! — решил взбрыкнуть я, исходя из своих шкурных разумений и рекомендаций подполковника Дергачева, — По графику мне в ноябре отпуск полагается! — под недоумевающими взглядами сослуживцев принялся я перечить начальству.

Прилюдный конфликт с руководством, это, конечно нехорошо. Но оно, это самое начальство, по неизвестной мне причине, само решило не стесняться коллектива. Не оставив мне никакого выбора.

— Это не тебе решать, лейтенант, когда и что тебе положено! — сварливо оборвал меня Данилин, — В областных кадрах другое мнение! И почему-то с графиком отпусков нашего отделения оно не совпадает! Между прочим, с утверждённым графиком! — раздраженно добавил он, злобно глядя в мою сторону. — И будь любезен, лейтенант, поясни мне, за какие заслуги тебе выделили две путёвки в Сочи?

Этот вопрос оказался для меня неожиданным. Несмотря на то, что совсем недавно его со мной уже обсуждал главный милиционер области. По всему выходило, что, не добившись понимания от меня, он поступил по-генеральски. То есть, не мудрствуя лукаво, просто решил через моё непосредственное руководство поставить меня перед фактом. Что ж, дёшево и сердито. И ведь, как оперативно сработали! Когда он меня уговаривал свалить на море, конкретных путёвок еще не было. А тут и путёвки, и они уже в РОВД. Значит, у той стороны реально уже пригорает и москвичи уже на подлёте.