Вадим Агапов – Ночной обход (страница 49)

– Что?! – вдруг вскричал он. – Это же номер моего телефона! – И, развернувшись к Арсению, заорал: – Ты что, меня подозреваешь? Совсем рехнулся, гений хренов?

Воронцов с некоторым сомнением взглянул на Строганова.

– А второй чей? Доктора, что ли? – спросил он с иронией.

– Второй – это нашего компьютерщика, Мишани, – пояснил побагровевший от негодования Громов. – А он-то какое имеет отношение…

– А что вы так нервничаете? – спокойно, как психотерапевт на приеме, поинтересовался Арсений. – Как профессионал, вы сами должны были проверить…

– Кого я должен проверять, себя? – возмутился Громов. – Так, меня это достало…

Воронцов перебил начальника безопасности:

– Между прочим, доктор, – сказал он мне с некоторым раздражением, – если бы вы мне сразу рассказали про Черняева в реанимации…

– Если бы вы догадались спросить его об этом, как это сделал я… – нагло ввернул Арсений. – Можно я продолжу? Итак, Яблочков на том свете. Проблемы вроде решены. Но! У его жены, пардон, вдовы появляется дурацкая идея. Что ее мужа отравили. Отравила любовница. О которой ей так удачно… – Арсений изобразил пальцами кавычки… – сообщили в этот вечер.

– А кто ей сообщил? – забыв обиды, спросил Громов.

Арсений на несколько секунд задумался, словно шахматист, просчитывающий игру на пару ходов вперед.

– Я пока не знаю, – глядя в глаза Громову, ответил он. – Зато знаю, что эта сверхценная идея Алмазовой, как ни странно, оказалась очень полезной для нас, – усмехнулся Строганов. – Поскольку следственный комитет вынужден был заняться этим бредом и обнаружил, что Алмазова отчасти права. Мартини и правда был отравлен. Так что без алмазовских обвинений все было бы «шито-крыто в землю врыто». – Арсений потер ладони. – Но тут следствие пошло по ложному пути. Я имею в виду Пивных и его магазин. Может, он, конечно, и шпион, но это так же маловероятно, как…

Арсений вдруг замолчал.

– Можно вернуться к Пивных? – попросил Воронцов.

– Мы с доктором наткнулись на факт, – с удовольствием продолжил Арсений, – который ставит под сомнение шпионство Пивных. Скажем так.

– Готов выслушать этот факт, – вежливо предложил старлей. – Поскольку, если вы его утаиваете…

– Он в открытом доступе, – перебил его Строганов. – Я еще проверю его, и если это не фальшивка и не совпадение, то вы будете первым, кто об этом узнает.

Воронцов, как давеча Громов, нахмурился. Но промолчал. А я решил, что Арсений имел в виду групповое фото. Скорее всего, там был кто-то из МКБ, но кто?

– Вы правильно сообразили насчет Ясновой… – Арсений закинул было руки за голову, но помешал подголовник. – М-да, неудобная тачка. Но вы тогда не додумались, что следы ведут в МКБ. Понадобилось умереть еще двоим, Черняеву и Зволдину, чтобы до вас дошло. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Или у них тоже оказались генералы в родственниках? – ехидно поинтересовался Арсений.

– Твой юмор, юноша, неуместен, – бесстрастно парировал старлей. – Тем более ты сам сказал, что без нашего расследования все было бы шито-крыто.

– Один – один, – усмехнулся Громов.

– А насчет того, сообразил кто-то или не сообразил, вынужден тебя огорчить, – снисходительно сказал Воронцов и сочувственно улыбнулся. Строганов резко выпрямился. Его лицо стало столь напряженным, что того и гляди могло заискрить электрическими разрядами. – Ты утверждаешь, что Пивных ни при чем? Что отравленный напиток Яблочкову вручил на работе кто-то из его коллег? Но есть видеозаписи с камер в винном магазине.

– И что на записи? – Арсений буквально буравил взглядом старшего лейтенанта.

– В ту самую пятницу Яблочков заехал в этот магазин, где и купил бутылку. – Воронцов продолжал смотреть на Арсения с легкой улыбкой. – Так что твои версии, коллега, трещат по швам…

Мне показалось или Громов вздохнул с явным облегчением?

– На записи видно, что он купил мартини? – перебил Романа Арсений.

– Нет, конечно. Но факт покупки зафиксирован. Наверное, можно посмотреть по чекам или еще как-то в самом магазине, – пожал плечами старлей. – Если бы он получил бутылку от кого-то на работе, то стал бы заезжать на Миллионную и сниматься на видеокамеру? Сам понимаешь, нет…

– А это хорошо, – вдруг улыбнулся Строганов, – что появились видеозаписи, где он заехал и купил бутылку именно в этот день.

– Да? Ну, хорошо так хорошо, – несколько удивился словам Арсения Воронцов. – Я, правда, это дело уже не веду…

– Почему?

– Потому что, как только мы обнаружили яд в мартини, у нас это дело забрали спецслужбы. Они-то и вычислили шпиона Пивных и то, что в день своего отравления Яблочков покупал бутылку в его магазине. Дальше я не в курсе, – спокойно ответил Воронцов. – Мы доложились начальству, что отравление имело место, но ни любовница, ни медики не имеют к нему отношения. Хотя ваши рассказы про Черняева… – Он замолчал.

– А спецслужбы подозревают только Яблочкова в связях с Пивных? Или еще кто замешан? Из МКБ? – осторожно поинтересовался Громов.

Воронцов усмехнулся:

– Здесь могу ответить абсолютно откровенно. Насколько я знаю, подозревают только Яблочкова. Ведь никто из них не догадывается о том, что произошло в реанимации. Если, конечно, это произошло на самом деле.

– Фома неверующий, – отмахнулся Арсений и внезапно сменил тему: – А все-таки вы сюда по какому поводу приехали? Неужели из-за того парня, отца которого подозревают в убийстве Зволдина?

Теперь напрягся Воронцов.

– Хорошо бы знать твои источники информации, – сказал он.

Строганов громко постучал себе пальцем по лбу:

– Вот мой основной источник.

Воронцов усмехнулся. А Громов буркнул:

– Это я ему рассказал про подозреваемого.

– А еще я знаю, ну, думаю, что знаю, – поправился Арсений, – что вы нашли около трупа того парня. Старый кнопочный телефон и пустой стеклянный пузырек. Я прав?

Воронцов взглянул на Громова.

– Нет, этой информацией я не владел, – ответил он. – И, соответственно, не передавал.

– Этой информации еще ни у кого нет, – негромко произнес Воронцов и снова внимательно посмотрел на Арсения. – Ну что, будем признаваться?

– Но вначале вопрос. Тот парень – приятель Черняева? Или однокурсник? Или…

– Одноклассник, – мрачно сказал старлей.

– Я так и думал. – Арсений сиял. – А еще вопрос: мама у него кто?

– Что значит «кто»? – не понял Воронцов.

– Ну, по профессии кто? – раздраженно пояснил Арсений. – Ладно, проехали, – сообщил он тоном профессора, случайно оказавшегося среди умственно отсталых.

– Без понятия, – озадаченно ответил следователь. – Давай рассказывай, что тебе известно!

– Я думаю, что Черняев продавал зволдинскую технологию своим приятелям, в том числе и этому однокласснику. Таблетка плюс воздействие сотового телефона, – произнес Арсений серьезным тоном.

– Таблетка и воздействие сотового телефона? – с сомнением переспросил Воронцов. – Да ладно!

– Хотите попробовать? – тут же предложил Арсений.

– Нет уж, – усмехнулся тот.

– Раз нет, тогда слушайте. Зволдинский отдел занимался разработкой нового препарата в МКБ. Сам по себе этот препарат вызывает просто сон, но, если одновременно воздействовать на мозг каким-то прибором, вон доктор сам это видел, – кивнул он на меня, – человеку начинают сниться странные сны, причем всем одинаковые. Зволдин продвинулся в этой теме дальше. Я уверен, что это его, так сказать, хобби… На территории МКБ он оборудовал лабораторию, где апгрейдил этот препарат. А прибор для воздействия на мозг заменил на сотовый телефон. Причем для этих целей подходили только определенные модели, старые кнопочные, с антенной, их осталось довольно мало. И в результате он получил следующее поколение наркотиков! Как сказал доктор, слег XXI века!

Тут выяснилось, что Громов читал Стругацких, а Воронцов – нет. Арсений с умным видом рассказал и про книгу, и про зволдинское изобретение, которое он испытал на себе.

– Производство, расфасовка товара происходили тут, неподалеку, – Арсений махнул рукой в сторону леса. – И самое важное здесь даже не масштаб этой деятельности, а уровень! Мозги и идеи были из МКБ, а вот финансирование, распространение и прочие деловые операции обеспечивала какая-то крупная преступная группировка. Бандиты, короче, – добавил Строганов. – И возможно, это будет вам интересно, – обратился он к Воронцову, – я знаю, как их найти.

– Интересно, – коротко ответил старлей. Немного помолчав, переваривая информацию, он спросил: – То есть Зволдин передавал Черняеву таблетки, тот делился с одноклассником, и оба умерли от передоза? Причем в один день? Странно как-то…

– Ну, наверное, вся партия получилась некачественная… – фантазировал Арсений. – Теперь ваша очередь. Расскажите про смерть черняевского одноклассника. Вдруг я еще что-нибудь вычислю?

– С тебя станется, – задумчиво произнес Воронцов. Он замолчал на некоторое время, просчитывая следующие ходы, как давеча Строганов. – Ну, слушайте. Позавчера вечером мать находит своего сына в квартире сидящим в кресле и без сознания. «Скорая» констатирует смерть и вызывает полицию. Признаков насильственной смерти не обнаружили. Под креслом нашли пустой флакончик. На нем, кстати, только его «пальцы». Рядом два телефона. Современный смартфон и, действительно, старый кнопочный. Мать позвонила мужу, с которым они не живут, тот сразу примчался, ну, и поколотил ее…