Вадим Агапов – Ночной обход (страница 33)

– А что за препарат? – тут же спросил я.

Алмазова посмотрела на меня и судорожно вздохнула.

– Около года назад мы пытались создать лекарство, которое должно было останавливать диффузное кровотечение. Был синтезирован препарат на основе яда редкой разновидности морских змей. Но, к сожалению, обладая гемостатическим эффектом, он вызывал каскад неуправляемых реакций в виде тромбообразования, – рассказывала Алмазова. Теперь она смотрела не на меня, а вдаль. – Дальнейшие разработки были остановлены, но остатки вещества хранились в лаборатории, которой заведует моя коллега. Она-то и рассказала, что незадолго до Сережиной болезни эта девица пришла к ней за этим самым препаратом…

– А что, любой мог зайти и попросить? – полюбопытствовал Арсений.

– Нет, конечно. Для сильнодействующих веществ нужно разрешение за подписью Сергея и начальника отдела, который заказывает лекарство.

– И кто подписал это разрешение? – снова спросил Арсений.

– Сережа и Зволдин, – ответила Алмазова. – Я потом попросила показать мне эту бумагу – и уверена, что подпись Сергея была подделана. Довольно похоже, но это не его рука.

– А Зволдина вы об этом не спрашивали? – Арсений встал к ней так близко, что Елене пришлось отступить на шаг назад.

– Нет, не стала, – покачала она головой. – Мы с моей коллегой обсудили, точнее, она мне подсказала эту идею: любовница Сергея… – Алмазова нахмурила брови и прищурилась. – Да, эта девица по какой-то причине решила отравить Сергея.

– Обиделась, что он не женится на ней, – вставил Арсений.

– Возможно, – чуть удивленно сказала Елена. – Она подделала подпись Сергея да и за Зволдина тоже расписалась, наверное, затем получила этот препарат и отравила Сергея. Образовался тромб, который попал в сосуды мозга и вызвал инсульт.

– И вы узнали эту версию в день, когда… – начал было Арсений.

– Да, в последний день его жизни. – Голос Елены дрогнул. – И когда вы мне следующим утром позвонили… – Она посмотрела на меня, я вздохнул и опустил глаза. – Так вот, когда я узнала, что он умер, у меня в голове просто что-то… не знаю, как объяснить…

– Переклинило, – подсказал Арсений, – замкнуло, крышу сорвало…

– Вы заподозрили, что смерть была насильственной, – сказал я, бросив взгляд на Строганова.

– Да, – кивнула Алмазова. – Представьте, мне сообщают, что у Сергея была любовница, что она могла отравить его, и вдруг он умирает, хотя уже шел на поправку. Сами понимаете…

– Да, понимаем! – закивал Строганов. – Но мы не можем понять, как вы сумели убедить следственный комитет. У них-то в головах ничего не клинило…

– Я была в истерике и позвонила своему дяде, – опустив глаза, ответила Елена.

– А кто у нас дядя? – поинтересовался Строганов.

– Генерал в Москве. Я ему изложила свою версию, и он сказал, что позвонит кому надо и они расследуют обстоятельства смерти Сережи… – Алмазова на мгновение прикрыла лицо руками.

– А Федору вы когда рассказали про свои подозрения? – прищурившись, спросил Арсений.

– А я ему и не говорила, – просто ответила она. – Только то, что у Сергея была любовница. Мы вместе сидели в кафе, когда позвонила моя сотрудница…

– А почему вы не поехали к мужу? – задал вопрос Арсений. – Ну, типа разборку устроить по поводу любовницы.

– Мы поехали, – усмехнулась Алмазова. – Но меня Федор уговорил не ругаться в этот момент с Сережей. Он же все-таки болел… Что надо подождать, а потом видно будет. Я так и решила сделать. Но на следующее утро… – Она замолчала.

– А следственный комитет больше к вам не обращался? – спросил Арсений.

– Ко мне? Нет. Я даже попыталась забрать свое заявление через пару дней, когда в себя пришла, но мне сказали, что они все равно будут разбираться, независимо от моих обвинений и заявлений. Но я надеюсь, что для вас это не будет…

– А кто именно вам позвонил и рассказал про любовницу и отравление? – перебил Строганов, глядя в упор на Алмазову.

Но она покачала головой.

– Это не имеет значения. Главное, что вы, – она кивнула мне, – ни в чем не виноваты, и я надеюсь, мои дурацкие заявления не создадут вам проблем. Давайте вернемся к статьям?

– Да, конечно, – нехотя согласился Арсений и, достав телефон, стал кому-то набирать сообщение.

Глава 16

– Слушай, – обратился я к Строганову, когда мы спускались по лестнице на минус первый этаж, – получается, что Яснова…

– Это ты виноват! – перебил он меня. – Ты меня убедил, что она такая милая девушка, что она никого не может отравить, бла-бла-бла, а тут на тебе!

– Я?! – Я аж остановился посреди пролета.

– А кто же еще? – усмехнулся этот гнусный тип.

Расставшись с Алмазовой, мы отправились в лабораторию, расположенную в подвале. Хотя под ней, как оказалось впоследствии, было еще два подземных этажа. Но все по порядку. Арсений предположил, что коллегой, рассказавшей Елене про любовницу, была Дина, красотка-токсиколог.

– С чего ты взял? – засомневался я.

– Элементарно, – пожал он плечами. – Пока ты вчера на этом сборище ел и пил, я с ней общался. Она знает столько случаев убийств, где использовали яды, что могла бы отравить весь персонал МКБ. Это раз. Два: все лекарства хранятся в ее лаборатории. И она их выдает врачам или медсестрам. И три… Я бы хотел еще раз с ней встретиться, она обещала мне рецепт одной настойки.

Он попытался позвонить Дине, но она не отвечала. Тогда он отправил ей сообщение, в котором интересовался препаратом, вызывающим тромбообразование. На этот намек доктор также не ответила. Тогда он позвонил Громову, который и сообщил, как пройти в лабораторию Дины. Можно было проехать на лифте, но мой напарник предпочел «не светиться на камерах и пройтись пешком».

Лаборатория, где работала Дина, представляла собой десяток связанных между собой помещений. Удивительно было то, что, во-первых, в них не оказалось ни единой души, а во-вторых, ключ Арсения подходил ко всем многочисленным дверям, через которые мы проходили.

– А куда все делись? – задал я риторический вопрос напарнику.

– Обеденный перерыв, – бросил он мне. – Мне Громов сказал.

– Тогда как мы… – хотел я спросить про встречу с Диной.

– А мы попозже поедим, – ответил Арсений и остановился. Дальше было идти некуда. Мы прошли в самую последнюю комнату из этой бесконечной вереницы. – Интересно! В тех помещениях гудела вентиляция, а в этом тишина, – сообщил он.

Я прислушался. Действительно. Тихо, как в могиле. Я обернулся и вздрогнул – белая металлическая дверь, ведущая к выходу, бесшумно закрывалась.

– Стой! – крикнул Арсений, видя, что я ринулся было к двери. Она плотно затворилась, и было слышно, как щелкнул замок. Я почувствовал себя подопытной мышью.

– И? – обратился я к Строганову. – Что будем делать?

Арсений медленно обвел взглядом помещение, в котором нас заперли. Белоснежные столы, стеллажи с реактивами, вытяжки, реторты, мензурки, колбы, микроскопы, центрифуги, холодильники и прочее оборудование. Если для меня это была знакомая картина, я часто бывал в лаборатории своей больницы, то для Строганова все было в новинку.

– А тут самогон можно гнать? – неожиданно произнес он в полный голос, продолжая осмотр.

Внезапно из-за одного из шкафов в дальнем конце помещения появилась фигура, как мне вначале показалось, инопланетянина. Ну, или межзвездного путешественника, судя по защитному костюму. Ноги мои подкосились, и я сел на стоявший рядом стул.

– Двери блокированы, вентиляция выключена, – послышался искаженный динамиком голос. – У меня сильный летучий яд. – Некто продемонстрировал нам, что в толстой перчатке зажата большая стеклянная ампула. – Если вскрыть ампулу, то через пять минут вас ждет мучительная смерть, – вещал он или она, лица за зеркальным шлемом было не разглядеть. – Но если вы расскажете все, что знаете о смерти Яблочкова, то у вас есть шанс…

Я расстегнул ворот рубашки. Мне показалось или здесь становится слишком душно?

– Знаете, Дина, – вдруг сказал Арсений, – если мы тут умрем от вашего яда, то куда вы денете трупы? Это раз.

– Утилизирую, – парировал голос.

– К тому же мы вооружены, а ваш костюмчик вряд ли пуленепробиваемый, – насмешливо продолжал мой приятель. – За пять минут мы сумеем выпустить в вас пять обойм. Это два. И наконец, три: мы очень мало знаем про смерть Яблочкова, поэтому ничего нового вы от нас не услышите. Кстати, хороший прикид для Хеллоуина! Дадите поносить?

То ли слова, то ли шутливый тон Строганова оказали благотворное действие – нас передумали убивать. С трудом разоблачившись – а это действительно оказалась токсиколог Дина, – она осторожно убрала ампулу в закрытый стеклянный шкаф, вытерла пот со лба и… улыбнулась! Я не вру!

– Давайте сходим поедим, – тут же предложил Арсений, не потерявший аппетита даже в экстремальной ситуации. – А то доктор давно есть хочет, вон аж побледнел. А заодно обсудим яды, смерти, убийства и другие интересные темы. Что скажете?

– Согласна, – кивнула Дина, пытаясь привести прическу в порядок. – К тому же я знаю место в столовой, где нет прослушки.

Я почувствовал, как у меня во рту пересохло.

По дороге в столовую Арсений продолжал болтать с девушкой, как будто мы действительно возвращались с «вечера всех святых».

– А жарко в таком костюмчике? – интересовался он. – И он от всего спасает? Даже от химического оружия? А кстати, вы бы нас на самом деле убили?