Вадим Агапов – Ночной обход (страница 21)

Усевшись и рискуя быть замеченным Зволдиным и его собеседником, я подался вперед, приблизившись к ним почти вплотную, и весь обратился в слух. И старался не обращать внимания на косые взгляды тех, кто сидел рядом со мной. Я не смог расслышать ни слова из их разговора, но я был уверен, что рядом со Зволдиным сидит тот самый доктор, который приходил с пачкой анализов в нашу реанимацию и голос которого я слышал сегодня в туалете.

Строганов тем временем вертел головой во все стороны, пытаясь понять, куда я делся. Наконец заметив, что я буквально в нескольких метрах от него, широко раскрыл глаза.

– Ну? – в полный голос поинтересовался он, привлекая к себе изумленные взгляды окружающих. Я как можно выразительнее скосил глаза в сторону соседа Зволдина. Тот как раз стал вставать.

«Проследить?» – отправил я вопрос.

«Нет! Выясни у своего знакомого, кто это», – тут же пришел ответ.

Неизвестный не спеша двигался вдоль стены к выходу, а я бегом вернулся на свое место по центральному проходу. Федор собрался было выяснять, куда я носился, но я перебил его:

– Ты этого мужика знаешь? – Я указал на неизвестного, который уже почти выходил из зала.

– Да, знаю, – на секунду обернувшись, спокойно ответил мой коллега. – Захаров Черняй… Тьфу, Черняев Захар. Он у Зволдина в отделе. А что?

– Нет, ничего. Показалось, что знакомый, – почти честно ответил я.

Конференция продолжалась, но я уже ничего не слышал, поскольку мысли мои полностью занимал этот Черняй. Вот он в образе доктора в реанимации, колпак натянут до бровей, маска закрывает почти все лицо, но карие глаза я запомнил хорошо. Сейчас он был в дорогом костюме, но поза, походка – все совпадало. Правда, сегодня он показался мне каким-то нервным, дерганым. И интонации в голосе истерические. Но каков Строганов! Как он догадался искать его в МКБ?

– …вообще, у нас тут такие интересные люди работают, – оказывается, Федор что-то мне рассказывал. – Вон, Дина, красотка наша. Суперспециалист. Она и токсиколог, и патоморфолог, и кроликов сама вскрывает, но характер… – Федор засмеялся.

Суперспециалист Дина, закончив доклад, обвела своими миндалевидными глазами весь зал и, остановив взгляд на Зволдине, громко произнесла:

– Локомотив без машиниста – это как человек без мозгов! Спасибо за внимание!

В зале раздался смех и аплодисменты. Федор повернулся ко мне:

– Видишь, как у нас тут! Знаешь, старик, – проникновенно сказал он, – я уже говорил, но я так рад, что меня сюда взяли работать. И дело даже не в деньгах. Просто я думал, что такие исследовательские центры только за границей существуют. Ну, где увлеченных наукой людей собирают вместе, создают им все условия для работы да еще и платят за это. Здесь я чувствую свою нужность, понимаешь меня?

– В больнице ты тоже был нужен, но, честное слово, я очень рад за тебя! – искренне ответил я.

– В больнице за последнее время все изменилось. И изменилось в худшую сторону. – Он чуть скривился. – Причем не только в нашей, и не только в больнице. Ну, чего я тебе буду рассказывать. А здесь как оазис. Я что хочу сказать…

Но он не успел закончить мысль, поскольку на весь зал прозвучал знакомый, немного резковатый голос Алмазовой:

– Дорогие коллеги! Обладателей белых бейджей ждет кофе и просмотр фильма в зале академика Павлова, прошу вас! Те, у кого синие бейджики, проходят в зал Сеченова.

– О, – встрепенулся мой приятель, – я сейчас к Лене подойду на минутку и потом вместе пойдем в Сеченовский зал, там будет застолье. Еще один плюс МКБ – кормят тут неплохо!

Он вскочил и пошел к сцене. Я тоже встал и поискал глазами Арсения. Ну надо же! Он, бросив своих девушек-генетиков, стоял в проходе и тряс руку той Дине, отпустившей шутку по поводу локомотива. Я подобрался поближе.

– …у вас самый лучший доклад! – широко улыбаясь, вещал Строганов. – Особенно ваша последняя фраза про человека без мозгов! А ваш, как это называется, случай, про который вы рассказали…

– Клинический случай, – спокойно поправила его доктор-токсиколог. Она, судя по всему, не разделяла буйной радости собеседника, но смотрела на него доброжелательно, чуть усмехаясь.

– Да, – кивнул Строганов, – пропитать аконитом рубашку мужа! Это же гениально! А вы еще много таких клинических случаев знаете? Но, честно говоря, я не понял, при чем тут баня? Она ему баню затопила – это же неспроста?

– Ну разумеется, – сухо сказала доктор. – Он выходит распаренный, сосуды расширены, кровоток увеличен. И яд из рубашки мгновенно проникает в тело и разносится кровью по всему организму.

– А алкоголь? – с горящим взором допытывался Строганов. – После бани же все бухают! Он не мог нейтрализовать яд?

– Он усилил действие нейротоксина, – возразила Дина, уже с некоторым подозрением поглядывая на возбужденного молодого человека и пытаясь разобрать, что написано на его бейдже. Но Строганов так жестикулировал, что пластиковая визитка перевернулась текстом внутрь.

Я, улыбаясь, подошел к ним.

– Это эксперт журнала «Ланцет» Арсений Строганов, – представил я приятеля, после чего представился сам: – доктор Агапов, реаниматолог.

– Очень приятно, – ответила доктор, протягивая мне руку, и перевела удивленный взгляд на «эксперта».

Она была примерно одного со мной возраста, высокая стройная брюнетка в обтягивающих черных джинсах и белой блузке. Кстати, бейджа на ней не было совсем. Зато на шее висел кулон в виде двух змеек, вьющихся вокруг золотой иглы с крыльями.

– А вы рецепт сомы не пытались разгадать? – Строганов не мигая смотрел на Дину.

– Сома? Да ерунда это все, – тут же отмахнулась она. – Правильно приготовленная настойка из мухоморов… – И они, оживленно беседуя, пошли к выходу.

«Подобное притягивается к подобному», – подумал я и пошел было следом, но потом решил дождаться Федора. Участники конференции расходились – кто пить кофе и смотреть фильм, кто в ВИП-зал для дальнейшего общения. Мне пришло сообщение от Строганова. Рецепт приготовления грибов, что ли, узнал?

«Доктор, что за группа играет?»

Я прислушался.

«R.E.M.», – ответил я и пожал плечами. Если эта информация ему поможет в разгадке преступления, то будет здорово!

Глава 10

Сеченовский зал поражал своим современным дизайном. Хай-тек, био-тек, эко-тек, словом, что-то из далекого будущего и из дорогого настоящего. Стены были из какого-то неизвестного мне материала. Вероятно, из него инопланетяне делают летающие тарелки. По стенам вились лианы с крупными зелеными листьями, я не удержался и незаметно потрогал их – надо же, они оказались живыми! Но зато длинный стол, накрытый человек на тридцать-сорок, имел вид вполне обычный. Так мне показалось сначала. Но, приглядевшись к приборам, закускам и напиткам, я изменил мнение – все было на таком высоком уровне, словно на юбилее олигарха.

На дальней стене висел портрет. Я ожидал увидеть на нем Ивана Михайловича Сеченова, но, присмотревшись, понял, что это Бехтерев.

Кто-то уже сидел и наливал, кто-то стоял и разговаривал. Негромко играла инструментальная музыка. Ко мне подошел мой приятель Федор. Он уже успел поделиться с коллегами впечатлениями о докладах и теперь снова стал расхваливать свою работу в МКБ. Я же делал два, даже три дела сразу. Во-первых, искал глазами доктора Черняева, но, похоже, он не входил в число приглашенных. Во-вторых, старался держаться подальше от эпицентра встречи, поскольку гипоцентром там являлась Елена Алмазова, с которой мне ну совсем не хотелось встречаться. И в-третьих, я слушал и запоминал то, что рассказывал Федор.

Вдруг музыка изменилась. Запел Эрик Клэптон, кажется, песню «Кокаин». Проделки Строганова, подумал я и не ошибся. Я посмотрел в дальний конец зала. Вокруг Алмазовой народу поубавилось, зато «эксперт» Арсений, словно магнитом, стал притягивать к себе женскую половину участников конференции. Я, раскрыв от изумления рот, смотрел на своего напарника – он выстроил вокруг себя круг из девушек, затем, пощелкав пультом, отыскал нужную ему композицию, кажется «Linkin Park», и… стал танцевать! При этом требуя повторять за ним все движения. Волна веселья накрыла всех. Ну, почти всех. Мужчины предпочли еду, выпивку и разговоры.

– Я и не знала, что в «Ланцете» такие молодые и активные эксперты! А вы что же.

Я вздрогнул – рядом со мной стояла Алмазова. Но и она осеклась, когда узнала меня.

– Вы? – обрела она дар речи.

– Это доктор Агапов, – не замечая неловкости, заговорил Федор. – Лена, ты его наверняка знаешь, он в больнице работает, где Сергей…

– Конечно, знаю! – пришла в себя женщина. Тонкие губы растянулись в улыбке, но взгляд был настороженный.

– Добрый день. – Я тоже попытался вежливо улыбнуться, мысленно проклиная Строганова, ведь понятно было, что мы столкнемся с Алмазовой и ничего хорошего из этого не выйдет. – Я совмещаю работу в реанимации с… Меня приглашают иногда… в качестве эксперта…

– Да, я поняла, – кивнула Алмазова. – Приятного отдыха! – И, резко развернувшись, она пошла в другой конец зала.

– Чего это она? – удивился Федор.

– Слушай, ее муж у меня на дежурстве умер, – пояснил я ему. – Сам знаешь, каково это. Родственники не любят встречаться с врачами, которые…

– Да-да, конечно, я забыл, – кивнул он понимающе. – Старик, извини, я пойду поговорю с ней. Ты давай перекуси, тут вкусно готовят! – И он бросился за вдовой.