В. Веташ – Астрология Каббалы и Таро (страница 2)

Но даже древность Талмуда не может идти ни в какое сравнение с образом Мирового древа, который возник в сознании наших предков десятки тысяч лет назад. Кстати, известный символ семисвечника – это тоже стилизованное Мировое древо. «Дерево жизни» есть практически в культурах всех народов, этот образ любят рисовать дети, только начиная постигать мир, на что обращал внимание занимавшийся поиском архетипов К. Г. Юнг. Однако мифология древних отражает их стадию осмысления мира, и потому ни одно из мировых деревьев не доносит до нас настолько интеллектуально развернутой картины, как каббалистическое, и не связывает напрямую проявления действующих в мире сил не только с Солнцем или Луной, но и с планетами.

Отчего же каббалистическая традиция, опиравшаяся на идеологию Ветхого Завета, которая обычно к гаданию по звездам относилась отрицательно, вернулась к астрологии? Существует легенда, что начало этому учению положили иудеи во время вавилонского пленения: а в Вавилоне астрология была государственной религией, и евреи могли ассимилировать образы проявлений своего высшего божества. Однако поскольку Каббала для нас является прежде всего средневековой традицией, можно найти и другое объяснение. Религия, родившаяся из стремления осмыслить окружающий мир, к XIII веку уже сильно оторвалась от непосредственного видения жизни человеком. Неопределимая бесконечность Эйн-Соф (Айн- или Эн-Соф) – высшее понятие бога в иудаизме – была слишком абстрактна для восприятия и далека от конкретных нужд людей. Человек стал искать способы более динамичного взаимодействия с богом. Поэтому возник интерес к религиозным представлениям первобытно-природного типа – периода, когда человек только начинал строить храм Богу, а основанием его была сама природа Земли.

И в Каббале получила развитие концепция десяти сил, являющихся последовательными проявлениями неопределимого бесконечного – потоком эманаций, перетекающих одна в другую подобно струям бахчисарайского фонтана. Они льются из чаши в чашу, пока все они не смешиваются в последней, и поток эманаций не достигает своей цели – проявленной действительности материального мира. Эти силы называются сфирами, или сефиротами (сефирот – множественное число этого слова). Они не столь недоступны, как Эйн-Соф, и, вступая с ними в контакт, мы можем приблизиться к Богу, получить от него желаемое и тем самым даже как-то влиять на свою судьбу. А подъем вверх по ветвям Древа сефирот, от низших эманаций Бога к высшим, являет собой путь познания, на каждой ступени которого человек постигает принципиально новое качество бытия – и в этом смысле Каббалу иногда называют западной йогой.

Каждому сефироту, как манифестации божества, соответствует особое имя, подобное мантре: произнося его, мы соприкасаемся с энергией сефирота; а также имя иерархии ангелов-посредников между Богом и людьми, и еще – особый способ проявления Бога на Земле в доступных глазу формах материального мира. В нашей работе мы не будем затрагивать специфически-религиозный аспект каббалистического учения: нас будут интересовать лишь его универсальные аспекты, символические ряды, общие для культуры в целом.

Возможность связи человека с невидимым миром определяет принцип аналогий, который является основной аксиомой астрологии:

«Правильно, верно без лжи и истинно то без сомнения: то, что внизу и вовне, подобно тому, что ввыси и вглуби – для исполнения чуда единства. И подобно тому, как единое породило из себя все, так все вещи мира возникли из одной инертной среды»[5].

Каббала формулирует его так:

«Низший мир сотворен подобно Высшему. Все, что есть в Высшем мире, предстает перед нами и здесь внизу, как бы в своем отражении, и все это есть нечто одно» («Зогар»).

Философские понятия сефирот по сути ничем не отличаются от того, что астрологи называют планетами. Единственная разница в том, что Древо сефирот представляет вертикальный срез, а круг Зодиака – горизонтальный разворот божественных энергий. Поэтому сефироты легче представимы как сосуды с чистыми энергиями, а понятия планет более насыщены материальным содержанием природного мира. Сефироты более доступны интеллектуальному, планеты – чувственному постижению; но, как мы увидим в дальнейшем (при описании сефирот Нецаха и Хода), это не является несомненным преимуществом Древа сефирот перед кругом Зодиака, так как более спонтанные природные образы чувства часто ближе к объективному единству, чем образы ума, которому, как известно, свойственно заблуждаться.

Как уже упоминалось, сефироты соотносятся с физическими небесными телами, потому что в основу строения Солнечной системы положен тот же божественный принцип, которым была сотворена жизнь на Земле. От порядка планет в Солнечной системе последовательность сефиротов Каббалы отличается только перестановкой Солнца и Земли: здесь, как и в средневековой геоцентрической астрологии (основанной на птоломеевской, а точнее упрощенной античной, так называемой аристотелевской системе мира), Земля есть точка отсчета и конечный итог творения. Это вершина Мирового древа, корни которого находятся наверху, а ветви обращены вниз: причина происходящего внизу исходит сверху.

Нисходящее движение по Древу сефиротов изображается символом молнии, каждый изгиб которой соответствует следующей ступени эволюции. Достигая Земли, она порождает идущее вверх движение: от вершины дерева, которая теперь становится его корнем, к своему первоистоку поднимается змея. Не оттолкнувшись от Земли – не дойдя до проявленного результата, – нельзя вновь подняться в Небо. И мы подробнее рассмотрим основной, нисходящий поток эманаций, описывающий сотворение жизни на Земле и представляющий собой аналогию тому эволюционному пути, который прослеживается и в астрологической последовательности знаков Зодиака.

СИСТЕМА СЕФИРОТ

«Десять чисел, сефирот невещественных: пять против пяти, но завет единства между ними».

Источником всех эманаций является таинственный и неопределимый Эйн-Соф.

«Этот первичный, кого ничто не может ни познавать, ни знать, ибо он погружен в утаенную мысль и идею, бесконечно возвышающуюся над возможностями мысли человеческой, тот, кто не имеет ничего, за что бы эта мысль могла зацепиться, не давая никакой нити ни невежеству, которое спрашивает, ни наиболее могущественному разуму, который утверждает свое знание – это то, что и есть Эйн-Соф» («Зогар»).

И поскольку Эйн-Соф полностью выходит за рамки умозрительного восприятия, его для нас непосредственно олицетворяет первый сефирот – Кетер.

Он содержит в себе все другие сефироты, и каждый из них – все последующие: каждая стадия проявления предполагает возможность всех иных стадий. Но все эти ступени для нас остаются не проявлены, за исключением последней – Малькута, где существуем мы и где возможности воплощаются в действительность материального мира.

Малькут представляет собой единство всех сефирот так же, как и Кетер. А потому в иерархической системе, которую живописует нам образ дерева, есть место и для того, чтобы представить их равноправными друг другу с точки зрения их земных функций. Мы, жители Земли, рассматриваем сефироты с точки зрения Малькута, то есть, можно сказать, горизонтальную проекцию Древа жизни на некую плоскость, или трехмерный его образ в некоем доступном нашему восприятию мире, в котором мы сами находимся. Именно поэтому мы можем безбоязненно сравнить их с планетами и знаками Зодиака – прежде всего как объектами и явлениями нашего материального мира, и можем почувствовать их, как астрологи чувствуют космические ритмы. Также мы можем рассмотреть их как философские понятия, которыми мы оперируем в нашей жизни. Наш разум не может постичь их и описать как-то иначе: как сказано в неканоническом Евангелии от Филиппа, «истина дана нам в символах и образах – мир не получит ее по-другому».

Само слово «сефирот» переводится как «счисления», во множественном числе, что подчеркивает многоплановость этого понятия. По отношению к ивриту правильнее было бы говорить «сефиры», но по-русски естественнее звучит «сефироты», и мы воспользуемся этим вариантом произношения. Сами названия сефирот (или сефиротов) мы также будем использовать так, как их адаптирует русский язык, и опираясь на древнее написание, а не на историческое или современное произношение имен. Со словом «сфира» этимологически связано через арабский язык наше слово «цифра», и сефироты действительно сопоставляются числовым понятиям от одного (Кетер) до десяти (Малькут), по числу пальцев рук. Они противопоставляются друг другу как пять против пяти, но в каждом таком противопоставлении сефирот заложено их единство (как это было рассмотрено на примере Кетера и Малькута). Сефирот – это не только число и соответствующая ему идея, но целый архетипический образ, универсальный и для человека, и с точки зрения Космоса.

Есть разные уровни проявления Единого, один из них – Солнечная система, другой – жизнь на Земле, третий – строение человеческого разума, четвертый – законы движения Духа. Каббалистическое Древо сефирот стремится описать их все, поэтому неудивительно, что сефироты являют собой, в частности, Солнце, Луну и восемь планет Солнечной системы. Было бы более странно, если бы сакральные понятия, претендующие на универсальность, не смогли выполнить этой задачи. Примечательно также, что космологическое древо выдает и христианский крест с тремя перекладинами, если внимательно к нему присмотреться.