В. Веташ – Астрология Каббалы и Таро (страница 16)

С образом коромысла перекликается та палка с узелком, которую держит за плечами нищий бродяга Шут на картинке Таро, балансируя на краю пропасти. В этом узелке – то «всё» и «ничего», которое заставило его отправиться в путь. Глаза безумца-Шута обращены к небу. Он не обращает внимания на бездну, разверзающуюся перед ним, на подстерегающего его хищного крокодила и на верного друга-собаку, что кусает его за ногу, пытаясь остановить. Следующий шаг может быть роковым – но раскрепощенная фигура Шута подчеркивает отсутствие всякого предначертания. Мы не знаем, как будут разворачиваться события: может, он свалится в пропасть, может, сделает шаг в сторону – а может, взлетит? Карта Шута воплощает свободу быть любым.

Не упасть Шуту помогает сама близость к Кетеру, расположенному на вершине Древа равновесия. Кетер есть абсолютный покой, потому Шут так невозмутим и беспечен. Движение выглядит как нарушение изначального порядка бытия – потому перед Шутом пропасть, но Кетер есть высший нравственный Закон. Движение Творения диктуется высшим законом. Оно не может быть Творением, если не несет в себе первоначала. И за безумным поведением Шута стоит разум – согласно Каббале, это непосредственно близкий к первоисточнику «разум огня», или «разум перед лицом Причины».

В колоде Алистера Кроули[13] Шут изображен со стрелами молний в руках и радугой – всем знакомый архетип бога Небес, прообраз Урана; правда, он также носит рога Диониса Загрея. «Книга Тота» Кроули соотносит с Шутом вакхическую, безудержную энергию изначального плодородия. Крокодил, подстерегающий Безумца, трактуется как египетский бог СЕБЕК, бог разливов Нила, возрождения растительности, как и смерти: вода топит животных. В бурлящей энергии реки Нил, заливающей поля, проявляется пик творческой энергии неподвластных человеку сил, дающих импульс роста будущему урожаю. Однако в нулевом аркане Таро речь еще не идет о рождении жизни. Следует различать возникающий в холодном темном вакууме импульс творения (Уран) и горячий весенний импульс жизни (Марс), хотя то и другое связано с энергией, дающей начало развитию. Кроули смешивает эти мировые принципы (что проявилось также в перестановке карт Овна и Водолея, рассмотренной выше). Марс и Уран близки понятием пробуждения (при аспектах этих планет у многих людей возникает бессонница), и для многих людей действительно неважно, что явилось причиной этого пробуждения.

Но дионисийские мистерии предполагают подъем от Земли к Истоку, в то время как образ Шута описывает движение в другую сторону: от Истока в неизвестном направлении. Вакханалия – это нарочное, силовое, а не спонтанное безумие, а потому кровавое, а не мирное и волшебное, чудесное, как у Шута. Дионис Загрей – трагический, вовсе не шутовской образ (как и фигура полюбившего этот образ Ницше), он связан со страданием. Символ экстаза Диониса – виноград – это традиционный символ Малькута, а не Кетера. И земное плодородие не является темой этой карты, хотя ее соотносят со всеми видами энергии – и в частности, фаллической, рождающей жизнь и побеждающей смерть. Но безумный Шут над пропастью шутит жизнью, он безразличен к жизни и смерти и очевидно не склонен страдать или бесноваться. Шут свободен от этого мира, и даже его озарения – это не чувственный экстаз, а холодная ясная интуиция Урана. И Шута нельзя назвать сумасшедшим. Сумасшедший зациклен на своих ошибках, а Шут не ошибается. Его энергия идет прямым путем от Кетера, оттого он – безгрешен.

Поэтому в безумце-Шуте, спокойно идущем по краю пропасти, иногда видят Спасителя. Кроули соотносит языческую фигуру первоапрельского дурака с христианской встречей весны – Пасхой. Эту идею иллюстрирует на карте Кроули голубь Святого Духа и меч Грааль в руках Шута. Западноевропейский сказочный образ святого Грааля близок к этой карте, обозначая то, что в русских сказках называется «не знаю что», непредсказуемую и неизвестную силу, которая спасает героя из безвыходной ситуации. Но это спасение – неожиданно, спонтанно, происходит на краю пропасти и награждает героя без меры. Карта Таро здесь интересна тем, что стремится изобразить не какое-то невообразимое спасительное чудо, но самого человека в роли своего спасителя (здесь можно вновь увидеть присущий западу личностный, марсианский акцент). Бывает так, что человек выступает спасителем для других, но обычно, оказывая кому-то такую, уранически-неземную, чудесную помощь, он сам и не ведает об этом. Карта Шута – это как раз тот случай, когда правая рука не знает, что делает левая. Услышав слова благодарности, он удивится: ведь он и не собирался помогать. Просто силы неведомые поставили его в странную ситуацию, откуда он, как рыцарь Грааля Парсифаль, с честью вышел, почему-то не сорвавшись в пропасть, а это явилось для кого-то спасением. Но именно так проявляются альтруизм и гуманность планеты Уран.

И это тот единственный случай, когда нам дано реально помочь ближнему. Когда же человек считает, что может кого-то спасти, разбудить, научить, он не обладает скромностью Безумного, который претендует лишь на роль Шута или юродивого, если вновь обратиться к русской традиции. А значит, и лишен его реальной, изначальной энергии, его близости к истоку. «Юродивый» родственно слову «уродливый», но в некоторых славянских языках слово «урода» значит красота. Шут выше того и другого. В мире нет изначально некрасивого – любое творение прекрасно как Божье творение, оно оправдано фактом своего существования. В сфере Урана величие и скромность, красота и уродство, сила и слабость, богатство и бедность не различаются. Небеса Урана выше нашей привычной оценки добра и зла. И чтобы избежать неверного понимания, традиция делает акцент на нищете, юродстве, шутовстве, слабости Безумного: не своей силой он будет спасен и спасет других. Лишь следующая карта, Маг, отдает власть в руки человека. Но у Мага никогда не будет того размаха, той силы, щедрости и красоты, которая есть у Шута. Маг получает лишь ту силу, что может удержать в руках, а это ничтожная доля от космического потенциала человека, единого со всем человечеством. Поэтому религии нередко выступают против магии как начала, сдерживающего человека и лишающего его изначальной свободы – единственного достояния безумца-Шута.

Люди порой дурачатся, чтобы не лишиться свободы. Нулевой аркан Таро призывает к спонтанному образу действий, возможно даже к откровенному шутовству или абсурдному поступку, который может оказаться выходом из тупика. Дерзайте! Шутите! Положитесь на русское авось! Кривая вывезет – это как раз тот случай, когда она окажется прямой дорогой к чуду! Но вы можете даже не замечать чудесного, если не хотите. Можете не верить – ведь вы свободны! В тот момент, когда мы свободны, мы безгрешны – как Спаситель. Мы не боимся крокодила судьбы и не замечаем пропасти, куда бы непременно упали, испугавшись его. И мы не падаем, несмотря ни на что, – вот только таких мгновений не удержать. А человек удержать хочет, хотя бы запомнить свои озарения. Поэтому Шут и становится Магом, теряя высшую привилегию своей свободы.

Алистер Кроули посвящает нулевому аркану такой стих[14]:

«Познай Ничто! Все пути разрешены невинному. Чистое безумие – ключ к посвящению. Будь ни мужчиной, ни женщиной, но двумя в одном. Будь молчалив, и ты можешь найти копье и Грааль. Иди один и пой! Во дворце короля тебя ждет его дочь».

В гадании – как узкопрактической проекции на человеческую жизнь – карта Шута трактуется как опасности всего нового и неизведанного, спасение от них и неожиданная перспектива. Но за этим стоит более широкий смысл высшего творчества, Творения на пустом месте, из всей полноты своего существа.

БЕТ – МАСТЕРСТВО МАГА (I аркан) – МЕРКУРИЙ

Буква бет, вторая по счету, происходит из иероглифа «дом». По этой аналогии она символизирует организацию пространства и то мастерство, которое может его организовать, выстраивая дом Вселенной, так же как и храм человеческой души. Это статичное, упорядочивающее начало, которое имеет женскую закрепляющую природу и потому именуется Матерью, подобно Бине.

Бет – тот канал, который соединяет Кетер с Биной. Он связывает то, что находится за пределом всяких определений, и память о нем: образ, чувство или слово, при помощи которых постигнутое сохраняется для Разума. Мифологический образ бет – образ земли, возникающей из океана: маленького комочка суши, которому потом дано стать Вселенной (таким комочком для нас может оказаться воспоминание о невыразимом). Прикосновение к божественному оказывается домом и пристанищем для разума человека, где он может отдохнуть, не притязая более ни на что. Но то, что оказалось воспринятым, становится основой мудрости, связываемой с этим каналом.

Спонтанное творчество Урана-Алефа впервые фиксируется и осознается, и потому эпитеты Бога этого цинарота – «бог ясности» или «бог определяющийся». Бет – это начало концентрации, первотолчок к определению, корень всей последующей определенности и человеческой памяти, дающий возможность раскрыть и отобразить в ином изначальную божественную сущность. И разум, соответствующий ему, именуется «разумом света, изображения ивеликолепия» – великолепия того, что изображено. Фиксация связана с принципом отражения – и этому цинароту неслучайно соответствует цифра 2: отражение удваивает мир, разделяя его на две части: одна из них заново творится каждый миг и бесследно исчезает, как затихнувший звук (алеф), а вторая лишь отражается, но сохраняется в сознании (бет). Обе эти части мира полностью ирреальны; по отдельности не существуя, вместе они составляют основу бытия. Бет – изначальный принцип повторения, который впервые позволяет говорить о самом существовании. Поэтому его иногда называют Сыном, выражающим идею Алефа-Отца.