В. Соловьев – Теория социальной экономики (страница 33)

Между тем социальные и экономические последствия такой квазидеятельности гораздо глубже, чем бесполезная трата человеческой энергии и жизни людей, занятых в ней. Прежде всего, когда появляются «пустые» деньги, принципиально изменяется сущностная основа денег как всеобщего универсального эквивалента при осуществлении взаиморасчетов в сфере обращения: они превращаются в средства для спекулятивных и ростовщических операций. Наполнение экономики государств большим количеством, пустой бумаги, называемой деньгами, обусловлено еще и тем, что национальные валюты многих стран в настоящее время не обеспечены ни золотым запасом, ни другими материальными ценностями казны и потому представляют собой простые печатные банкноты денежных знаков. Более того, сама идея «золотого запаса» казны порочна, так как золото и другие ценности (драгоценные камни и металлы, ювелирные изделия, произведения живописи, скульптуры и т. п.) не являются общественными продуктами потребления и, соответственно, не имеют общественной ценности и стоимости, а потому могут обмениваться только на пустые (фантомные) деньги. Реальной общественной ценностью является только трудоспособное население, которое потенциально может производить жизненно необходимые продукты общественного потребления, и овеществленная материально-техническая основа жизнедеятельности общества. Именно поэтому в подавляющем большинстве случаев золотой запас казны используется для приобретения вооружения, военной техники, боеприпасов и наемных убийц, для захвата территорий и расширения жизненного пространства по прихоти власть имущих, но не для повышения благосостояния народа. Однако вооружение никогда не являлось и до сих пор не является общественным продуктом потребления, потому что оно представляет собой противоестественное антигуманное и антисоциальное использование человеческих и материальных ресурсов.

Безумная, бессмысленная идея «золотого запаса» настолько укоренилась в монетаристской экономике, что многие страны свой «золотой запас» стали создавать в так называемой мировой валюте – в печатной продукции, пустых денежных купюрах долларов США. Не случайно, в современных условиях экономика многих государств даже на принципах монетаризма функционирует вообще без золотого запаса, который заменяется пустыми – «кредитными» деньгами МВФ в виде мировой валюты. Вместо золотого запаса в форме золота или пустых денежных средств создание реальных страховых общественных (государственных) запасов должно быть в форме государственных страховых оперативных запасов натуральных продуктов потребления первой жизненной необходимости и стратегического опережающего развития народного хозяйства, т. е. капитального строительства объектов материально-технической базы жизнедеятельности. В монетаристской экономике производство продукции без ее реализации (на склад)[232] и без быстрого получения прибыли – это табу. Поэтому здесь долговременное капитальное строительство (инвестирование капитала) осуществляется не с позиций социальной необходимости, а с точки зрения скорейшего получения максимальной выгоды, т. е. на основе быстровозводимых объектов массового производства продукции недолговременного (быстрого) потребления, т. е. быстрого оборота средств, и организаций квазидеятельности, которые представляют собой офисные помещения контор и не требуют больших капитальных вложений и там вообще отсутствует производственный цикл и прирост денежных средств осуществляется мгновенно.

Наиболее ярко антисоциальная и антигуманная сущность монетаристской идеологии лозунга «Деньги превыше всего», или «Деньги решают все», проявилась в методах оценки текущей экономической эффективности деятельности производственных организаций реального сектора экономики и обоснования экономической эффективности капитальных вложений, при определении стратегии социально-экономического развития общества. В современных экономических теориях, построенных на идеях монетаризма, эффективность рассматривается в двух направлениях: текущая хозрасчетная локальная экономическая эффективность отдельных организаций и экономическая эффективность капитальных вложений[233]. В современных экономических теориях, построенных на идеях монетаризма, в основу всех расчетов экономической эффективности положено понятие прибыли. Понятие локальной экономической эффективности оперативной деятельности отдельных организаций обозначаемое как «хозрасчетная эффективность», т. е. не общественная, социальная эффективность, а экономическая выгода хозяина – собственника капитала, оценивается через показатель рентабельности (прибыльности), который определяется как отношение прибыли к производственным затратам и рассматривается как индекс экономической эффективности использования основных фондов, т. е. «вложенного» капитала. Производство низкорентабельной продукции невыгодно производить независимо от потребностей общества. С целью увеличения рентабельности вместо повышения эффективности производства используются различные аморальные способы в сфере обращения (на «свободном рынке»): с целью формирования повышенного спроса: искусственно снижается срок «жизни» продукта, добавляются усилители вкуса, натуральные компоненты заменяются различными дешевыми искусственными наполнителями, не до конца исследованными добавками (ГМО, пальмовое масло и др.). Акцент при этом делается на внешнюю привлекательность и упаковку продукции[234]. Ущербность и вульгарность показателя прибыли рассматривалась ранее, поэтому, учитывая недостатки показателя прибыли, все экономические расчеты на основании этого показателя нельзя признать правомочными, а полученные выводы обоснованными и убедительными. В действительности локальная экономическая эффективность организаций материального производства может определяться на основе сопоставления фактических (отчетных) производственных затрат с планируемыми, или проектными показателями.

В экономической теории и практике проблема экономической эффективности капитальных вложений на создание основных производственных фондов определяется двумя способами с точки зрения окупаемости затрат с целью постепенного возврата израсходованных средств инвестиционного капитала за весь срок службы основных фондов, с другой стороны – через показатель оборачиваемости, или окупаемости, инвестированного капитала за счет прибыли через определенный срок – срок «окупаемости» капитальных вложений, целесообразный с частнособственнической точки зрения. Абсурдность подобного подхода заключается в выборе как самой идеологии окупаемости капитальных вложений, так и алгоритмов, способов и оснований для расчета экономически целесообразных сроков окупаемости и возврата капитала. Прежде всего, возникает вполне закономерный вопрос: зачем, с какой целью капитальные вложения, финансовые затраты, произведенные в прошлые периоды времени другими поколениями людей в других социально-экономических условиях, овеществленные в виде материально-технической основы жизнедеятельности, должны возмещаться кому-то и превращаться опять в абстрактные финансовые средства – в текущем периоде, имеющем совершенно другие социально-экономические характеристики за счет производства именно этой продукции? Покупая пищу, одежду, мебель и т. п., мы их просто потребляем (используем по назначению) и не требуем, чтобы эти продукты вернули нам истраченные деньги. Точно так же неразумно требовать, чтобы материализованные, овеществленные финансовые средства в виде зданий, сооружений, машин, технологического оборудования и т. п. опять превратились в абстрактные деньги. Необходимость компенсации капитальных вложений вообще никак не обоснована, поэтому любые методологические предложения по возврату и окупаемости капитальных вложений не имеют смысла[235].

Для уже построенных и действующих предприятий проблема окупаемости (возврата) капитальных вложений решается путем включения в себестоимость продукции так называемых амортизационных отчислений, которые означают частичное возмещение (возврат, компенсацию) инвестиционного капитала, затраченного при строительстве данного предприятия. Экономический смысл этого обосновывается тем, что амортизационные отчисления рассматриваются как финансовые средства, необходимые в будущем для компенсации физического износа средств деятельности и организационных условий производства, путем возмещения капитальных вложений, т. е. стоимости основных фондов. Эти затраты якобы должны компенсироваться потребителем продукции с целью обеспечения процесса воспроизводства продукции путем восстановления изношенных основных фондов или строительства новой материально-технической основы производства взамен утраченной. Амортизационные отчисления включаются в состав затрат на производство продукции (себестоимость продукции).

Однако в действительности и практика расчетов, и реальное использование амортизационных отчислений с экономической точки зрения абсолютно неприемлемы. В принципе с подобным подходом можно было бы согласиться, если бы в расчетных формулах реально отражались затраты, связанные с использованием средств производства, а амортизационные отчисления действительно использовались бы в соответствии с заявленными целями.