Любая государственная власть, также как и любая система управления, независимо от ее обозначения, всегда объективно реализуется только в форме групповой деятельности. Даже в случае монархических форм правления (император, царь, король, эмир, султан и т. п.) объективно всегда имеется целый штат тайных и явных советников, заместителей, помощников, чиновников, функциональных технических исполнителей и т. п., которые собирают исходные данные, обрабатывают информацию, анализируют, подготавливают решения, оформляют необходимые документы и т. д. Таким образом, объективно, все управленческие и властные решения всегда носят только групповой характер[16]. В то же время все системы управления и органы власти объективно реализуют принцип единоначалия. Единоначалие – это форма группового органа власти, или управления, во главе которого стоит одно лицо, наделенное всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным. Это лицо имеет право принимать любые юридические решения. При этом, как правило, предполагается, что это лицо несет единолично полную ответственность за эти решения. Однако, в отличие от управления, где принцип персональной ответственности, несмотря на групповой характер принятия решений, неуклонно соблюдается, для органов власти этот принцип совершенно неприменим. Государственная власть в принципе, безответственна. Это обусловлено следующими обстоятельствами. Прежде всего, решения, которые формально утверждаются и подписываются единолично лицом, возглавляющим органы власти, объективно являются результатом коллективной деятельности и представляют собой групповое решение, в котором непосредственно, или косвенно, участвовало большое количество людей, совершенно разной квалификации и статуса. Все властные решения текущего времени, обязательно по своим последствиям имеют долговременный стратегический характер и потому в действительности реализуются в рамках социального времени. Более того, в реализации властных решений, как правило, участвует огромное количество исполнителей, в связи с чем установить конкретных реальных исполнителей не представляется возможным. Вследствие того, что все властные решения имеют обезличенный характер с позиций формализованных интересов государственной политики, они, в принципе, всегда безнравственны и не могут оцениваться с позиций личностных категорий субъективной справедливости.
Часто единоначалие в органах власти реализуется в форме диктатуры[17]. В настоящее время диктатурой[18], как правило, обозначают режим власти одного лица или группы лиц, не ограниченный нормами законодательства и не сдерживаемый какими-либо общественными или политическими институтами. Несмотря на то, что нередко в условиях такой диктатуры сохраняются отдельные социальные институты, их реальное влияние на политику сводится к минимуму[19]. Функционирование диктаторского режима политической власти нередко сопровождается радикальными, или репрессивными, мерами против политических оппонентов и жестким подавлением, или устранением, тех прав и свобод граждан, которые тем или иным образом противоречат позициям данного политического режима, обусловленного неизменностью и абсолютизацией идеи. При диктаторском политическом режиме происходит концентрация власти в руках одного диктатора, или нескольких лиц. В результате объективной примитивности идеи по сравнению с системным многообразием мира и жизнедеятельности в обществе на первый план в политике, естественно, выдвигаются подавление воли, насилие и террор[20]. В этих случаях диктатура характеризуется неограниченностью и бесконтрольностью диктаторской власти, наступлением на провозглашенные конституцией права и свободы, ограничением прав представительских органов и т. д. Власть всегда опирается непосредственно на подчинение, насилие[21]. Носителями диктатуры выступают, как правило, крупные социальные группы (классы, сословия), но воплощаются они в одном лице или в группе лиц (диктатура военных вождей и Триумвираты в Древнем Риме, абсолютные монархи, современные авторитарные режимы, хунты и т. д.)[22].
Парадокс любой власти, в какой бы форме жестокой диктатуры она не осуществлялась, заключается в том, что она объективно вынуждена создавать условия и обеспечивать жизнедеятельность людей хоть в минимальном объеме, даже если власть не провозглашает таких целей, потому что население государства является основой существования общества и соответственно самой власти.
Собственно форм власти по способу их формирования существует всего две: монархия и республика.
Монархия – форма правления, при которой верховная, государственная власть частично, или полностью, принадлежит одному лицу – монарху (королю, императору, эмиру и т. п.) и передается по принципу наследования[23].
Республика (лат. respublica, букв. общественное дело) – форма государственной власти, при которой верховная власть принадлежит лицу или нескольким лицам, или органам, на основе «выборов» населения на определенный срок. Это форма государственной власти, когда власть декларативно принадлежит всем (народу), во всяком случае юридически (по Конституции обозначается как демократическая республика), и применяется, во всяком случае в принципе, демагогически ко всеобщему благу[24]. Обозначение государств республиками абсолютно безграмотно, т. к. республика – это не общественное устройство (общественный строй) государства, или тип общества, а всего лишь способ выбора органов власти. Обозначение республик к тому же еще демократическими, безграмотно вдвойне, потому что демократии как власти народа над народом не может быть, в принципе. Особенно в связи с тем, что понятие «народ» отсутствует и власть народа над народом – это полная бессмыслица. По поводу демократии, о которой говорилось раньше, необходимо еще раз напомнить, что слово «демос» в действительности означает не народ, а название района Афин, в котором проживали богатые рабовладельцы, обладающие правом голоса. Однако, даже в тех случаях, когда говорят о демократических выборах, означающих «всенародные», в действительности это мероприятие невозможно осуществить ни технически, ни физически, ни абстрактно, теоретически. Это обстоятельство вызвано абсолютной вульгарностью используемых подобных понятий для обозначения социальных норм. Например, свобода может быть только личная и неограниченная. Ограниченная свобода – это не свобода, а тюрьма, и отсутствие свободы. Поэтому свобода слова, свобода собраний, митингов, шествий и т. п. – это пустые декларации, потому что в любом человеческом сообществе, а тем более в обществе целого государства, как и любых человеческих объединениях, личная свобода отсутствует в принципе, потому что объективно замещается общественными (всеобщими, социальными) универсальными безличностными нормами на «свободу» и все другие общие взаимоотношения в обществе[25]. Понятия свободы по отношению к чему-либо вообще не существует. Точно такая же понятийная бессмысленность конституционного термина «право»: право на жизнь, на труд, на отдых, на жилище, на свободу и личную неприкосновенность, право участвовать в отправлении правосудия и т. д и т. п.[26]. Что такое в понятийном смысле термины «свобода» и «право» никто не может определить. Поэтому в Конституциях любых государств декларативно перечислены права и свободы граждан, но ни что это такое, ни как это понимать, никаких способов и никаких гарантий их реализации не указано, кроме борьбы за эти свободы и права. Более того, указаны права, которые в принципе не осуществимы: например, «Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации»[27]. Именно бессмысленность и невежество государственных нормативно-правовых документов порождают такие антисоциальные и антигуманные явления в обществе как справедливость, мораторий на смертную казнь, гендерное равноправие, сообщество ЛГБТ, однополые браки, ювенальная юстиция и пр.
Совместная с другими жизнедеятельность человека в обществе, точно так же, как и существование самого человеческого общества, возможны только при жестком соблюдении разумных и гуманных общих норм и правил, установленных институционально, без согласия каждого члена общества и всех граждан в целом. В этом залог существования, как ни странно, разумного общества.
Собственно сама государственная власть, в частности в РФ, осуществляется на основе разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную. В соответствии с этим субъект властной деятельности разделен на самостоятельные и не зависящие друг от друга законодательные, исполнительные и судебные органы власти, которые непосредственно никак не связаны с объектами правового воздействия (например, согласно ст. 10 Конституции РФ). Более того, в отличие от управления в организациях, деятельность законодательных и исполнительных органов власти обязательно дополняется деятельностью различных государственных учреждений, непосредственно не относящихся к органам власти, но которые обеспечивают разработку решений, а также эффективное и своевременное исполнение властных решений по правопорядку, физической, экономической, идеологической и психологической защите территории и населения страны, правоохранительной и пенитенциарной системе, здравоохранению и медицине, воспитанию и образованию, социальной защите и социальному страхованию и т. д.
