В. С. – La Critica (первая книга казанской трилогии) (страница 28)
– Я имею в виду состояние опьянения, – усаживаясь, пояснила Марта.
– Я могу водить в любом состоянии. Береги голову, Крошка; и вообще вся берегись, – я захлопнул за Стальской дверь и в два прыжка оказался на водительском сиденье. – Вождение у меня в крови.
– В той же крови, где сейчас алкоголь? – Марта отодвинула до упора кресло и пристегнулась.
– Стальская, ты остроумная, как пожилой армянин. Как можно сочетать прелестную наружность и великий разум современности? – я не мог оторвать взгляд от её ног. – Я думал, что это удалось только мне…
– Поехали, Мистер Чистые Руки-Грязные Намерения.
– Ох, Марточка, можно я напишу это на своей визитке?
– Просто поехали.
*****
Когда мы подъехали к нашей штаб-квартире в Вертолётостроительном районе, в наши с Мартой головы одновременно пришла мысль о том, что не стоит парковать новую (для меня) машину под окнами. Хоть она благополучно простояла пару ночей, злоупотреблять удачей не стоит. Решено было воспользоваться ближайшей платной ночной парковкой, на которой уже чувствовал себя как дома мартовский H2.
Через десять минут мы неспешно поднимались на наш третий этаж.
Первый вариант развития событий. На Марту выпитый алкоголь действовал куда сильнее, чем на меня, поэтому она время от времени вполголоса задавала риторические вопросы. На один из этих вопросов, заданный между первым и вторым этажом, я решил ответить.
– Что-что ты сказала? – я встал на две ступеньки выше Марты и почти сровнялся с ней в росте.
– Да так. Я спросила «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?»
– Мы – три фигуры в красном, – я попал в точку; надеюсь «g».
Я аккуратно повернул ключ в замке, боясь разбудить, вероятно, спящего Глеба.
Второй вариант развития событий. На Марту выпитый алкоголь действовал куда сильнее, чем на меня, поэтому она время от времени вполголоса задавала риторические вопросы. На один из этих вопросов, заданный между вторым и третьим этажом, я решил ответить.
– Что-что ты сказала? – я встал на две ступеньки выше Марты и почти сровнялся с ней в росте; наши носы почти касались друг друга.
– Да так. Я спросила «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?»
– Мы – три фигуры в красном, – я попал в точку; надеюсь «g».
Марта премило икнула и сказала: «Ой!..», закрыла рот ладонью.
Грязный вонючий подъезд внезапно осветился в нужных местах подсветкой фирмы Philips. Огромный диско шар завращался над нашими идеальными с точки зрения физиогномики головами, создав иллюзию падающего снега. На появившейся в глубине подъезда сцене, в образе Бобби Дарена, Глеб Стальский в компании какой-то полной негритянки, стучит по микрофону и говорит:
– Уан, ту, фри, фо, – даёт отмашку оркестру; все софиты переведены на музыкантов.
Марта в красном платье и с высокой причёской. Я в той же одежде, только мой любимый цилиндр в руке. Я запускаю его, как фрисби, в темноту зала.
Я протягиваю Марте Стальской руку, приглашая её на танец. Она уверенным движением кладёт свою руку на мою.
Маленькая круглая сцена, на которой мы с Мартой кружимся, начинает подниматься над залом. Очень скоро мы становимся похожими на ожившие фигурки со свадебного торта. Конечно, не заставит себя ждать поцелуй, от которого во Вселенной родится новая планета, или хотя бы вышибет пробки в микрорайоне.
Поэт здесь я, ты – самозванец!
Молчать, свинья!..
Заткнись, засранец!
Вася В.
Суббота для нас, как зима для коммунальных служб, подкралась незаметно. Рано утром я вышел на кухню, чтобы попить воды, а потом собирался снова лечь в кровать. Стальский что-то готовил и курил. Я подумал, что он не ложился со вчерашнего дня.
– Нам надо ускориться, – проворчал Глеб.
– Я не поклонник спидов, ты же знаешь, – зевая, пробубнил я и направился в сторону выхода из кухни.
– У нас сегодня мероприятие. Ты что, забыл? – Глеб повернулся от плиты и кивнул в сторону буфетной полки, на которой лежал цветной конверт.
– Что это? – спросил я, нависая взглядом над конвертом.
– Что это, – повторил Глеб ироничным тоном. – Абонемент тебе на весь следующий сезон в наркологию. Владимировна передала приглашения на презентацию Смарт.
– А?!.. – вспомнил я. – Марта поедет?
– Не знаю. Иди, спроси.
Я постучался в комнату Стальской.
– Да-да, – бодрым голосом ответила Марта. – Я скоро выйду.
Я решил поскорее воспользоваться ванной комнатой, пока Стальская её не заняла.
Через десять минут, я, обёрнутый в полотенце, стоял на кухне с отвёрткой в руке и размышлял над тем, что из приготовленного Глебом, мой организм хочет на завтрак. Стальский уже одетый для выхода сидел тут же, а рядом с ним на столе стояла его отвёртка. Марта появилась в дверном проёме.
– Что-то вкусненькое…
– Привет, красавица, – ласково сказал я. – Что ты хочешь на завтрак? Оладьи с алычовым джемом? Мм?..
– Ты чего такой добренький? – улыбаясь, спросила Марта.
– Счастье облагораживает, Крошка, – я щёлкнул языком (кажется, впервые в жизни).
– Ты что-ли пьяный уже?! – ошеломлённо проговорила Марта принюхиваясь. – Вадим, ещё утро!..
– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь?! – негодующе ответил я. – И вообще: ты чересчур велика для алкотестера.
– Уга-га! – залился дьявольским смехом Стальский, сделав вид, что оценил шутку на «отлично»; он тоже был подпит.