В. С. – La Critica (первая книга казанской трилогии) (страница 21)
Но мне не легчало.
В дверь снова позвонили и одновременно застучали; вроде бы даже ногой.
– Может посмотрим кто там? – откуда-то донёсся голос Стальской.
– Да. Я гляну; хуже не будет, – крикнул я и пошёл открывать.
«Чик-чик», – сказал дверной замок. «Ы-ы-ы-ы», – скрЫпнула дверь. Во мраке нашего подъезда стояла женщина. Она сделала шаг внутрь, и я узнал Сицилию Владимировну.
– Я думала, вы никогда не откроете, – нейтральным тоном произнесла она.
К тому времени, когда она сказала своё первое предложение, в прихожей уже стояли брат и сестра.
*****
– Я пришла, чтобы предложить вам сотрудничество, – промолвила Сицилия, стоя посреди прихожей. – Где мы можем присесть и поговорить?
Мы все трое жестами указали в направлении конференц-зала тире гостиной. Сицилия проследовала в указанном направлении, а мы, переглядываясь, зашли следом.
Кое-как рассевшись, мы приготовились внимать. Как ни крути, неожиданный визит Сицилии Владимировны жутко интриговал. Наша гостья окинула взглядом комнату и спросила:
– В квартире только вы трое?
– Да-да, – заверили мы.
Гостья секунд двадцать прислушивалась к тишине, а потом заговорила:
– Мы связались с вами не для того, чтобы заказать рекламную статью для «Фанерного Пейзажа».
Мы трое покивали, как бы давая понять, что эту часть повествования мы усвоили и ждём продолжения. Сицилия продолжила:
– Нам было важно понять: умеете ли вы излагать материал доходчиво и в нужном ключе. Из статьи о «Пейзаже» этого, конечно, было не выявить, а вот статья о директоре нам понравилась.
Я заёрзал, потому что статью о директоре писал я.
– Да, я знаю, что это писал ты, – показала ладонью на меня Сицилия Владимировна. – Твоя стилистика узнаваема. Мы прочитали все статьи, которые ты написал для строительного журнала, и единогласно решили, что это как раз то, что нам нужно.
Мы с Глебом набрали в лёгкие воздух, как бы намереваясь задать уточняющие вопросы, но Сицилия жестом попросила подождать и продолжила говорить:
– Я предлагаю вам следующее: устный контракт приблизительно на два года, плюс-минус пара месяцев, оплата помесячная. Вы – дальше выпускаете вашу La Critic’у, пишите о чём душе угодно на первых трёх страницах, а на всей четвёртой странице размещаете наш материал. Материал этот будет состоять из: текста, который будешь писать ты, Вадим Аронов, и фото, или двух фото.
Я оттопырил указательный палец, подыскивая слова для формулировки вопроса, но Сицилия вновь жестом призвала нас к терпению.
– В течение месяца от меня Вадим будет получать конверт с материалом – информация о конкретной персоне, – фото, текст, может аудиозаписи, может иногда видеозаписи. Я на словах, то есть устно, буду тебе рассказывать всякие неблаговидные моменты в биографии вышеозначенной персоны. Разные всякие компрометирующие этого нашего героя месяца факты (или не факты, не важно), буду расставлять правильные акценты. Твоя задача, Аронов: на основании прочитанного, услышанного от меня и увиденного на экране компьютера, мобилизовав весь свой творческий потенциал, – Сицилия слегка усмехнулась, – написать статью. Статью о конкретном человеке. Каждый месяц – новый персонаж. Может, иногда, два персонажа в одной статье, не больше. Статьи, как вы уже догадались, будут носить компрометирующий характер.
По нашему виду было понятно, что мы желаем услышать самое главное. Сицилия Владимировна, устало вздохнув, сказала:
– За первую статью – это получается июньскую – миллион рублей. За следующую – больше на четверть. За четвёртую – ещё плюс двести пятьдесят. То есть, каждый месяц ваш оклад будет увеличиваться на четверть миллиона рублей. По окончанию контракта – щедрая премия. Оплата наличными. Никаких свидетельств того, что вы работаете на кого-то быть не должно; никаких материальных доказательств, никаких бумажных договоров и прочего. Выпустили номер – получили деньги. Выпустили следующий номер – получили следующие деньги. Никаких электронных переводов, никаких чеков, квитанций…
– А… – что-то хотел спросить Глеб, но, видимо, передумал.
– Что? – указала пальцем на Стальского Сицилия.
Глеб сделал жест, что вопрос снят. Установилось молчание. В моей голове крутились мысли. Одна из них была: за такую явно опасную работу нам могли бы предложить платить больше.
– Мы должны обсудить предложение, – сказала Марта, вставая, и сделала мне и Глебу знак следовать за ней.
– Она не с нами, – вяло запротестовал Глеб, показывая пальцем на сестру.
– С нами, с нами, – заверил я нашу гостью, делая ладонью оборонительный жест.
– Вы уж определитесь, – призвала нас к благоразумию Сицилия Владимировна.
– С на-а-ами, – протянул я, ставя точку в этом вопросе.
Глеб сделал жест, означающий, что он сдаётся, и мы проследовали за ожидающей в дверном проёме Стальской.
Мы прошли в комнату Глеба, вышли на балкон и закрыли за собой дверь. Так как Марта была инициатором совещания, то мы с Глебом молчали и ждали. Марта выставила перед нашими лицами по указательному пальцу, как бы фокусируя наше внимание на своих словах. Заговорила:
– Деньги – это деньги, но есть ещё кое-что, что мы можем требовать. Мы попросим оплачивать наши накладные расходы…
– Точно!.. – воскликнул я. – Тираж газеты!
– Не только, – проникновенным голосом сказала Марта. – Совершенно необходимо, чтобы нам оплачивали адвоката, дополнительное медицинское страхование, и… и…
– Бензин? – предположил Глеб.
– Да! Топливная карта! – воскликнул я, вспомнив о расходах, которые мы понесли на кормление Танка.
– Что-то ещё? – спросил Глеб.
– Не знаю, – ответила Марта. – Но топливная карта – это мелочно. Ни слова о топливной карте, поняли?
Мы покивали в знак согласия.
Я решил резюмировать наши условия:
– Итак: миллион рублей – наш оклад на троих, плюс…
– На первый месяц, – уточнил Глеб.
– Я слышала, что ректор нашего универа получает официальную зарплату – миллион, – сказала Стальская как бы для справки.
Я покивал и продолжил:
– Да-да, миллион рублей – на первый месяц, дальше – прибавка. Соцпакет, который в себя включает: дополнительное медицинское страхование со стоматологией, оплата адвоката и… и…
– Тираж, – подсказал Глеб.
– «Все расходы, связанные с выпуском газеты», – уточнила Стальская.
– Да-да… «Все расходы, связанные с выпуском газеты», – вслух для самого себя проговорил я.
– Программа! – выпучив глаза, сказал Глеб.
– Какая ещё? – спросил я.
– Лицензионная! – ответил Стальский.
– Точно! Чуть не забыли, – обрадовано проговорил я. – Молодец, что вспомнил.
Мы ещё постояли и подумали. Больше ничего в голову не приходило.
– Стало быть, мы согласны? – ради приличия, риторическим тоном сказал Глеб, когда мы выходили с балкона.
Что характерно: присоединение к нашей кооперации Марты Стальской произошло стремительно, бесповоротно, и инициатива исходила с её стороны.
Через три минуты в гостиной. Сицилия Владимировна, утвердительно кивая, повторила вслух условия нашей сделки:
– Миллион рублей наличными за первый месяц, оплата тиража и дистрибуции (а не «всех расходов, связанных с выпуском газеты», потому что нас не интересует содержание вашей газеты за исключением того материала, за который мы вам платим), оплата адвоката, рекомендованного вами, дополнительное медицинское страхование в качестве соцпакета, лицензионная программа «Вёрстка и издательство». Это приемлемые условия, – резюмировала Сицилия. – Напомните мне: сколько экземпляров был первый тираж La Critic’и?
– Э-м-м… Три тысячи, – ответил я.