В. Рутлэсс – Ветшающий мир (страница 10)

– А что, разве нельзя было нам сказать прямо, если ты такой проницательный?

– Интересно, а они живы? – Женькин вопрос был обращен к Иисусу вразрез моему, и от того остался без ответа.

– Думаю да. Скорее всего, да. Но вы можете попрощаться с ними мысленно, – Иисус ответил спокойно, не обращая никакого внимания на общую нервозность. – Ничего изменить уже нельзя. Мы не успеем ни к одному из ваших родственников, даже если прямо сейчас отправимся к кому-нибудь из них на максимальной скорости.

– Жаль отца, очень не хочется оставлять его в одиночестве. Хоть он и заслужил, – медленно и нарочито жестко произнес Андрей.

Из всех нас он единственный, кто сохранял самообладание, или, по крайней мере, пытался делать вид. Я подумал, что, знай я такой расклад, может быть никуда бы и не поехал. И тут же хмыкнул про себя: «Ага. А не я ли первый ему не поверил?»

Я посмотрел на Женьку. Интересно, какие мысли в голове у нашего спортсмена? Может спросить прямо?

– А что думает наш библеист? Есть ли в Священном писании что-то на этот счет? – Я не хотел поддеть его, но мой вопрос прозвучал как издевка. Так получилось. Наверно, хотелось увидеть, что колени трясутся не только у меня. С Надей все ясно. Она оказалась сильно напугана и готова была на любую выходку.

– Не беспокойся. И не надейся, никакого апокалипсиса не будет, – Женька старался держаться оптимистично, но голос выдавал его – там явно проскальзывали дрожащие нотки.

Ну, вот и все. Мы заложники всей этой кутерьмы. И никто из нас не знает, что будет дальше. Я посмотрел на Андрея. Он продолжал строить из себя супермена – типа, ничего не боится, плевать на все, и будь, что будет. Ну-ну, поглядим.

– По местам, – скомандовал Андрей. – Едем.

Мы едва тронулись, как мимо нас по встречной полосе промчался блестящий черный «Геленваген». Он чуть не врезался в нас. «Мерседес» был настолько заметен, что мы проводили его взглядами и еще долго смотрели, как он удаляется на большой скорости, пока совсем не скрылся из виду. А заметен он был потому, что никакого автомобильного движения на дороге больше не было. Проезжая часть оказалась абсолютно пуста, такого здесь не бывает ни глубокой ночью, ни в четыре часа утра. Только припаркованные авто по обочинам. Ни единой машины не наблюдалось ни в одну, ни в другую сторону.

– Странно, он несся по встречке и мог запросто снести нас еще до… – Андрей осекся, посмотрев сначала на Иисуса, потом на нас.

– Может быть, он уснул, – высказался Женька. Спортсмен пытался копировать самообладание Андрея.

– Он сумасшедший, ха-ха! Конечно, чокнутый. Лететь на бешеной скорости прямо на людей.

– Да, уснул и всего делов. Небось, выехал ни свет ни заря, – продолжал отстаивать свою версию Женька, глядя на меня. И уже прямо мне в лицо произнес, – ты бы поосторожнее… – и кивнул в сторону Нади.

Лучше бы он этого не делал. Надя тут же вспыхнула, выдав то, что было у всех на уме:

– А может он умер? Ну да. Конечно, умер! Прямо за рулем, окочурился.

После этого в салоне повисло тягостное молчание. Оно придавило нас, мы продолжили путь в полной тишине, слушая размеренное урчание двигателя. «Мицубиси» был абсолютно безразличен к нашим страхам. Это Надино заявление, хотя ничем и не подтвержденное, высветило еще одну непреложную, тягостную и неизбежную истину, актуальную на данную минуту – люди начали умирать. И символом того был промчавшийся на безумной скорости «Мерседес». Хотя еще вчера такое происшествие никого бы не удивило – вот есть очень дорогой автомобиль, а значит, с большой степенью вероятности, за его рулем присутствует кто-то, кто ничуть не заботится о безопасности окружающих. Но сегодня все было по-другому.

Андрей ехал медленно, и мы наблюдали все ту же картину – множество припаркованных авто на обочине, с той лишь разницей, что все чаще стали встречаться и те, что остановились прямо на проезжей части. Внутри еще живые, но, кажется, уже не вполне нормальные люди. В лучшем случае многие сидели с безучастными лицами и даже вяло разговаривали между собой, не обращая внимания на то, что происходит за стеклами их автомобилей. Кто-то уже спал, кто-то только собирался, пристраиваясь на неудобных сиденьях. Другие – и водители, и пассажиры, находились в каком-то ином, измененном состоянии – сидели или полулежали с закрытыми глазами. Про них наверняка можно было сказать, что они обречены. Похоже, они находились на пути в мир иной, но желания проверить и убедиться в том, что, может быть, они все-таки спят, ни у кого из нас не возникло. Я был уверен, что и Андрей, и спортсмен, и Надя версию со сном отмели, как и я – неестественные для этого позы только подтверждали наши догадки насчет того, живы люди или нет. Мы оказались придавлены увиденным. Я посмотрел на Иисуса – в отличие от нас, его лицо не выражало никаких чувств.

Ехать стало сложнее не только из-за плохого асфальта. Движение все больше затрудняло огромное количество брошенных посреди дороги автомобилей, но до окончательного коллапса и полной непроходимости для езды вперед их, слава Богу, было недостаточно.

– Дальше станет попроще, – обронил Иисус, как бы отвечая на повисший в воцарившемся молчании, но не произнесенный вопрос. Мы поняли его, а потому не стали спрашивать «почему».

Впереди показался Уссурийск, со стороны которого со времен черного «Геленвагена» не проехало ни одного автомобиля, а потому мы спокойно перестроились на встречку, чтобы не утруждать себя объездами попутного транспорта, водители которого заглушили моторы на последней в их жизни стоянке. Из-за такого дисбаланса – попутного транспорта стало больше, чем встречного – рождалась догадка: там, дальше, могло случиться все что угодно, и это, наверняка, произошло со многими.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.