В. Румянцев – Армия Севера. Сто дней. Состав армии в Бельгийской кампании 1815 года (страница 2)

В приведенное расписание были включены все офицеры, служившие в штабах соединений Армии Севера, а в составе каждого пехотного и кавалерийского полка указаны не только командир или командующий полком, но также майоры, командиры батальонов и эскадронов. Доступные мне источники не позволяют определить для большинства частей точный перечень офицеров, принимавших участие в Бельгийской кампании, и вследствие этого списки офицерского состава артиллерийских рот и подразделений артиллерийского поезда по большей части являются неполными. По каждому полку приведен поименный список убитых, умерших от ран и раненых офицеров. В случае противоречия сведений А. Мартиньена информации других источников, изменения и дополнения, внесенные в основной список, в большинстве случаев специально не оговариваются.

Также необходимо обратить внимание на то, что достоверных и полных сведений о численности Армии Севера непосредственно на день начала Бельгийской кампании не имеется. До сих пор не осуществлены капитальные исследования и публикации документов по этому вопросу, хотя максимальное привлечение архивных материалов имеет решающее значение для полноты освещения таких аспектов темы Ватерлоо, как численность и потери французской армии. Не упоминая всех, кто когда-либо работал над данной проблемой, безусловно, следует более или менее подробно остановится на позициях тех авторов, которые внесли наиболее существенный вклад в изучение темы и чьи данные, по сути, приобрели в историографии статус доказанных фактов. Однако вначале вспомним, что по утверждению самого Наполеона к вечеру 14 июня численность соединений Армии Севера была следующей:

1-й армейский корпус – 20 564 чел.

2-й армейский корпус – 22 764 чел.

3-й армейский корпус – 15 892 чел.

4-й армейский корпус – 14 792 чел.

6-й армейский корпус – 12 592 чел.

Резервная кавалерия – 12 800 чел.

Императорская гвардия – 18 400 чел.

Главный артиллерийский парк, инженерные войска, военные экипажи – 5600 чел.

Всего 123 404 чел. (в т.ч. пехота – 84 600 чел., кавалерия – 22 600 чел., артиллерия, инженеры, военные экипажи – 16 204 чел.)36.

Первые французские историки Бельгийской кампании приводили другие данные о численности французской армии, не подкрепляя их какими-либо архивными ссылками. В 1818 г. опубликовал свою работу «Кампания 1815 года» Гаспар Гурго. Он оценил численность французской армии в 115 500 чел. (в т.ч. пехота – 85 820 чел., кавалерия – 20 460 чел., артиллерия – 7020 чел., инженеры, понтонный парк – 2200 чел.)37. В последующих исследованиях, как правило, воспроизводились цифры Г. Гурго при недостатке источников, принятые без всяких поправок38.

В середине XIX в. вышел в свет важный труд еще одного участника Бельгийской кампании Ипполита-Гиацинта де Модюи – превосходное освещение темы Ватерлоо с точки зрения концепции «Св. Елены». Используя документальные материалы Венсеннского архива, И.-Г. де Модюи получил достаточные основания для пересмотра данных Г. Гурго в сторону увеличения. В своей работе «Последние дни Великой армии», он, опираясь на корпусные рапорты, содержащие данные о структуре и численности соединений (Situation des troupes), привел подробные сведения о количественном составе французской армии, близкие к выкладкам Наполеона. По его подсчетам по состоянию на 9—10 июня (для 4-го армейского корпуса на 31 мая, для императорской гвардии на 16 июня) численность соединений Армии Севера была следующей:

1-й армейский корпус – 20 438 чел.

2-й армейский корпус – 25 775 чел.

3-й армейский корпус – 17 268 чел.

4-й армейский корпус – 15 540 чел.

6-й армейский корпус – 10 334 чел.

Резервная кавалерия – 13 144 чел.

Императорская гвардия – 19 909 чел.

Всего 122 408 чел. (в т.ч. пехота – 89 668 чел., кавалерия – 21 118 чел., артиллерия – 5061 чел., артиллерийский поезд – 5003 чел., инженеры – 1558 чел.)39.

В середине XIX в. была обнародована еще одна оценка численности французской армии, вполне соответствовавшая формировавшейся тенденции ее увеличения. В 1857 г. вышла в свет полемическая монография Жана-Батиста Шарраса «История кампании 1815 года», в которой последовательно развивалась антибонапартистская теория «персональной ответственности» Наполеона за катастрофу Армии Севера в Бельгии40. Несмотря на концептуальную критику и свой более чем почтенный возраст, оригинальное исследование Ж.-Б. Шарраса и по сей день сохраняет чрезвычайно важное значение. Автор представил свою калькуляцию, на основе данных архивных материалов, введенных в научный оборот И.-Г. де Модюи. Согласно его подсчету по состоянию на 9—10 июня (для 4-го армейского корпуса и резервной кавалерии на 1 июня41, для императорской гвардии на 13 июня) численность соединений Армии Севера была следующей:

1-й армейский корпус – 19 939 чел.

2-й армейский корпус – 24 361 чел.

3-й армейский корпус – 19 160 чел.

4-й армейский корпус – 15 995 чел.

6-й армейский корпус – 10 465 чел.

Резервная кавалерия – 13 784 чел.

Императорская гвардия – 20 884 чел.

Главный артиллерийский парк, понтонный парк, военные экипажи – 3500 чел.

Всего 128 088 чел. (в т.ч. пехота – 89 415 чел., кавалерия – 22 302 чел., артиллерия, артиллерийский поезд, инженеры – 12 871 чел., главный артиллерийский парк, понтонный парк – 3500 чел.)42. Достаточно существенное расхождение с подсчетами И.-Г. де Модюи объясняется, учетом личного состава различных парков, двух полков 7-й кавалерийской дивизии (пропущенных в расписании И.-Г. де Модюи), а также увеличением численности резервной кавалерии и императорской гвардии. Итоговые цифры Ж.-Б. Шарраса получили довольно широкое распространение во французской историографии43, хотя один из участников Бельгийской кампании, Ф.-Г. де Понтекулан, утверждал, что «его оценки, как правило, дают преувеличенную действительную численность личного состава французской армии и чрезвычайно неточны»44.

Наконец, в конце ХIХ в. вышла в свет классическая работа академика Анри Уссе, очевидно лучшее, наиболее фундаментальное обобщающе-монографическое исследование по истории «Ста дней», из существующих во французской историографии и одно из самых полных в мировой, с широчайшим привлечением всевозможных источников. Несмотря на то что после этого появилось огромное количество публикаций, посвященных Бельгийской кампании, монография А. Уссе продолжает занимать заметное место в историографии Ватерлоо. Достаточно трудно найти серьезную работу по теме, где бы не было ссылок на этот труд, что несомненно свидетельствует о его высочайшем уровне45. Согласно вычислениям А. Уссе, который использовал те же опорные документы, что и И.-Г. де Модюи, по состоянию на 9—10 июня (для 4-го армейского корпуса и резервной кавалерии на 1 июня, для императорской гвардии на 16 июня) численность соединений Армии Севера была следующей:

1-й армейский корпус – 20 731 чел.

2-й армейский корпус – 25 179 чел.

3-й армейский корпус – 18 105 чел.

4-й армейский корпус – 15 404 чел.

6-й армейский корпус – 10 821 чел.

Резервная кавалерия – 13 144 чел.

Императорская гвардия – 20 755 чел.

Всего 124 139 чел.46 Таким образом, А. Уссе, по сути, вернулся к выкладкам И.-Г. де Модюи, в которые внес некоторые дополнения и поправки, вследствие чего их расчеты, хоть и незначительно, но противоречат друг другу. Начиная со второй половины XIX в. и до настоящего времени французские исследователи в основном ориентируются на данные И.-Г. де Модюи и А. Уссе47.

Какое-либо удовлетворительное объяснение того, что при одном и том же подходе к одним и тем же источникам получаются самые различные результаты, предложить затруднительно. Можно лишь предположить, что И.-Г. де Модюи и А. Уссе учитывали только цифры в графе «в наличии под ружьем» (présens sous les arms), тогда как Ж.-Б. Шарраса привел цифры из итоговой графы «личный состав» (effectif), в которую помимо находившихся «в наличии под ружьем» включались также «откомандированные» (détaches) и «отсутствующие» (absens). Как бы то ни было, приходится признать, что устранить или хотя бы правдоподобно объяснить указанные противоречия при подсчетах цифрового материала, содержащегося в одних и тех же документах, невозможно. В целом же эти не имеющие принципиального характера расхождения в оценках численности личного состава Армии Севера уже более двухсот лет сохраняются не только во французской, но и в мировой историографии. И современные исследователи, и их предшественники опираются на расчеты И.-Г. де Модюи, Ж.-Б. Шарраса и А. Уссе и в результате приводят цифры, располагающиеся все в том же диапазоне от 120—125 тыс. чел.48 до 128 тыс. чел.49 В настоящей работе основу цифровой информации составляют данные о численности французской армии на 9—10 июня, содержащиеся в корпусных рапортах, опубликованных И.-Г. де Модюи и в детализированном варианте представленных в исследовании А. Кудер де Сен-Шамана, в которых в известной степени точно показана численность Армии Севера перед началом Бельгийской кампании.

Проблема потерь французской армии также не получила окончательного решения, хотя по ней и существует обширная литература. Сложность решения этого вопроса обусловлена узостью источниковой базы, и, как представляется, при наличном фонде источников, определение размера общих потерь с достаточной точностью пока невозможно. Можно присоединиться к точке зрения одного из наиболее авторитетных исследователей проблематики военных потерь Г. Бодара, свыше ста лет назад справедливо отметившего, что хотя имелись все основания рассчитывать на то, что историография эпохи революционных и наполеоновских войн, включающая «обширную военную литературу на всех языках, предоставит военному статистику обильный материал, однако <…> историк периода 1792—1815 гг. встретит серьезные затруднения, отчасти вследствие неудовлетворительного состояния французской отчетности»50. В настоящее время, опубликованы только отдельные архивные материалы, позволяющие сделать лишь некоторые наблюдения, а сведения, содержащиеся в исследованиях по истории Бельгийской кампании носят отрывочный характер и приводятся без каких-либо референций и практически не поддаются проверке, поскольку документальных данных о потерях отдельных частей и соединений немного.