В. Руденко – В помощь (страница 24)

— Но никогда не проникает в келью?

— Нет. Никогда.

— Значит Зло искушает тебя. Но оно не может проникнуть в это святое место. Не обращай внимания и спи спокойно.

— Спасибо. — Девушка поклонилась и вышла.

Уснуть вновь не удалось. Призывы к спасению короля теперь следовали не прекращаясь, не зависимо от того, выглядывала Моника в окно или нет.

И наконец, её терпение лопнуло.

— Изыди призрак! — Прокричала она, грозя в окно кулаком. — Покинь это святое место!

— Но почему ты считаешь, что сама находишься в святом месте? — Спросил дух, прежде чем растворился в предрассветных сумерках.

Эти слова встревожили девушку. Она и ранее задавалась вопросом, почему она оказалась в монастыре. То, что она пару раз улыбнулась симпатичным юношам не могло быть причиной. Многие девушки заходили куда дальше, например, махали руками, или, какой ужас, передавали записочки. И их никуда не отправляли. Что если это её судьба, спасти короля? Ведь ему действительно может грозить опасность.

И сейчас она думала вовсе не о душе короля. Хоть он и казнил некоторых мятежников используя тёмную магию, но назвать Кассия злом воплоти она не могла. Положа руку на сердце, она во многом была с ним согласна. Например, ей было известно, что настоятель содрал с отца приличную сумму на её содержание. Что если это действительно её судьба, заслонить короля от стрелы или кинжала.

Но, что если настоятель прав? И её сбивают с верного пути? Это тоже может быть правдой. Тогда ей надлежит быть более усердной в молитве.

Наконец, она решила, что будет ждать, когда её будет явлен более отчётливый знак, и наконец, провалилась в сон.

— Что? Ночью кто-то прибыл? — Услышала Моника перешёптывание двух послушниц.

— Да. Я как раз разносила стражам что несли дозор на стене еду, когда появился всадник.

— Ну, хоть какая-то польза от них. Ясно же что король не намерен разрушать монастыри, если конечно не провоцировать. Но, что за всадник? Гонец?

— Не похоже. Скорее — рыцарь.

Шеренга девушек вошла в столовую, и Моника увидела за дальним столом высокого темнокожего война, что разговаривал с настоятелем.

— …заблудился. — Произнёс воин. — Я не намерен ничего скрывать, я служу королю, но, как вы видите, я происхожу из Суммир-Гарула, и мне нет дела до вашего конфликта.

— Значит, — Уточнил настоятель. — Вас назначат командовать всеми этими гарнизонами?

— Именно. В связи с этим, у меня вопрос…

— Догадываюсь. — Перебил его настоятель. — Все рыцарские ордена, что были созданы при монастырях распущены, согласно королевского указа. Но не все из них покинули страну, или влились в армию. Некоторые из них избрали путь наёмничества.

— Значит, монастырям они служат уже как наёмники? Закон не нарушается. Хмм. — Мужчина задумался.

— Не волнуйтесь, по условиям контракта, они только охраняют. — Попытался успокоить гостя настоятель.

— Опытные войны. И служат за деньги, их могут перекупить.

— Нет. Они… пусть и наёмники, но нанимаются только охранять монастыри.

— Понятно, Но я обязан доложить о подобном королю.

— Понимаю. Но надеюсь, Вы сможете пояснить, что они не представляют опасности.

— Это уже решать королю.

Насытившись, Моника встала из-за стола, и решилась. Подойдя к столу, она поклонилась, и спросила.

— Вы направляетесь в столицу?

— Да, госпожа.

— Госпожа? — Моника была смущена.

— Видно что Вы происходите из дворянской семьи. Если готовы, выезжаю через час.

— Что?!? — С криком вскочил настоятель.

— Девушка явно имеет чёткую цель.

— Зло искушает её! Вместо того, чтобы остаться, и молится за спасение своей души…

В этот момент произошло то, чего никто, даже Ферин, не ожидал. Из тёмного угла трапезной вышел призрак высокого длиннобородого мужчины, и начал лупцевать настоятеля посохом, приговаривая: Не смей стоять поперёк дороги судьбы!

Тот с воплем упал, залез под стол, и начал творить молитву. Вбежавший в трапезную на крик пожилой слуга, увидев эту картину, отшатнулся, и сполз по стене.

— Настоятель, это настоятель. Но он же умер больше сорока лет назад. — Приговаривал он.

Наконец призрак успокоился и развеялся. Настоятель вылез из-под стола, и как мог, отряхнул одеяние.

— После подобного… Я… не могу ничего запретить. Следуй по пути своей Судьбы.

Моника внимательно посмотрела на настоятеля.

— И… я верну всё твоему отцу. Кроме уже потраченного.

— Хорошо.

— Госпожа. — Спросил, вставая из-за стола Ферин. — Как Ваше имя?

— Моника. А… Ваше?

— Ферин. Моника, в седле сидеть умеете?

Эта скачка была одним из лучших событий в жизни Моники.

Как оказалось, ночью Ферин пропустил поворот, и вместо стоящей на пересечении торговых путей крепости прискакал к монастырю. Но теперь, придерживая девушку одной рукой, он достиг крепости, и кроме запаса продуктов, взял ещё одну лошадку. Убедившись, что Моника действительно умеет держаться в седле, он двигался к столице с максимальной скоростью. А Моника, она была счастлива, впервые она чувствовала себя свободной, ибо делала что-то не по тому, что должна была, а потому, что сама этого хотела, и делала так, как сама этого хотела.

Во двор замка въехала пара всадников. У Кассия вновь был приступ меланхолии, и потому делами государственными пришлось вновь заниматься Сергею. Выйдя на балкон, он разглядывал девушку.

«Медно-рыжая. Зелёные глаза. Россыпь веснушек поперёк лица. И… Сисястик!».

Моника была в затруднении. Она была представлена королю, получила комнату во дворце, и совершенно не представляла что делать дальше. В стране всё было спокойно, во дворце — тоже. Решив, что раз явная опасность не видна, то лучшее, что она может сделать, это разобраться в происходящем, девушка начала наблюдать.

Вскоре, она смогла прийти к некоторым выводам. Поведение короля было не совсем понятным, и могло меняться несколько раз за день. Шарлота — она оказалась не только любовницей короля, но и присутствовала почти на всех собраниях, и к её советам прислушивались. Будучи простолюдинкой, она знала о жизни народа то, что было не известно остальным членам совета, и оказалась причастна к большей части принятых законов.

Принц Публий, скучал по матери, но считал её наказание справедливым. К Шарлоте он относился… с уважением. Возможно, причиной этого было то, что принц тоже видел как она трудиться для величия государства.

А вот сводную сестру Оливию принц обожал. Нет, он её не баловал, но если она просила, всегда находил время с ней поиграть. Да и выезжая куда-либо с отцом, старался привести ей подарок.

И при всём этом, девушка не видела, какая помощь требуется королю, единственное что она заметила, резкие изменения настроения.

И тогда, не зная что делать, Моника решила помогать людям, решив, что это может помочь и королю.

Создав из влажного песка гору с пещерой и замок, а из веток — деревья, Моника с помощью игрушек принцессы разыграла для Оливии целую пьесу.

— … и тогда рыцарь отвёз принцессу в замок, и жили они долго и счастливо. Конец.

— Нет! Хочу ещё, ещё!

— Нет, нет. Принцесса, Вам пора кушать, вот после обеда, если захотите, можем продолжить.

— Тогда после обеда. — Заявила Оливия, вставая со скамеечки, и направляясь к ожидающей её гувернантке.

Девушка очищала от песка и мусора игрушки прежде чем убрать их в сундучок, когда услышала за спиной:

— А что было дальше?

Обернувшись, Моника увидела сидящего на скамье Публия, что внимательно смотрел на неё.