V P – Фаза ноль (страница 4)
задней лапы о бок, позвякивание адресника на ошейнике, потом
тишина, потом снова. Аллергия. Три ветеринара, шесть видов корма,
два курса таблеток. Ничего не помогало по-настоящему. Она
чесалась. Я смотрел. Ничего не мог сделать.
Я думал об этом потом – уже после, уже внутри – что это была,
возможно, самая честная метафора того времени. Мир тоже чесался.
Непрерывно. Что-то раздражало под кожей и никакие таблетки не
помогали по-настоящему.
ИИ появился – и стало чесаться сильнее.
* * *
Примерно с двадцать пятого года я начал замечать как люди вокруг
меняются.
Был у меня знакомый, Дима. Редактор в одном издательстве – мы
познакомились случайно, через общих людей, и как-то зацепились.
Хороший редактор, въедливый, из тех кто читает рукопись трижды
прежде чем написать первый комментарий. Мы не были близкими
друзьями – скорее людьми которым приятно иногда пить кофе и
говорить о том как меняется мир.
В двадцать шестом его издательство внедрило систему первичной
оценки рукописей. ИИ.
Дима стал другим.
Не сразу. Сначала просто – напряжённым. Потом начал говорить вещи
которые раньше не говорил. Что это деградация профессии. Что мы
сами себе копаем яму. Что через пять лет нас не будет.
В двадцать восьмом он ушёл. Написал манифест – длинный, умный,
горький. О том что литература это живой разговор между людьми и
когда в этот разговор входит машина – что-то умирает.
Манифест читали. Обсуждали. Потом забыли.
Дима открыл своё маленькое издательство, принципиально без ИИ.
"Только живые тексты живых людей" было написано на сайте.
Я подписался на их рассылку. До сих пор читаю. Они издают хорошие
книги.
Мы почти перестали общаться. Не поссорились. Просто – разошлись.
Как реки которые текут из одного источника но к разным морям.
* * *
С другой стороны был Костя.
Мы познакомились на той самой конференции. Он сидел в первом ряду
и кивал – не вежливо, а по-настоящему, как кивают когда слышат то
о чём сами думали.
Костя был программистом. Работал в одной из компаний которые
тогда строили следующие версии систем. Молодой – лет на десять
моложе меня.
Он сказал: "Большинство людей смотрят на то что система умеет
делать. Я смотрю на то чего она ещё не умеет. Это интереснее."
Я спросил: и что она ещё не умеет?
Он подумал. Потом: "Удивляться. Настоящее удивление – когда
что-то разрушает твою модель мира и ты на секунду просто стоишь и
не знаешь что думать. Этого пока нет."
Пока – сказал он. Пока.
Однажды он сказал мне кое-что что я долго не мог ни принять ни
отбросить.
"Влад, люди боятся что ИИ станет ими. Но настоящий вопрос другой
– смогут ли они стать немного им. Взять то что у него есть —
скорость, объём, терпение – и добавить к тому что есть у них. Не
замена. Расширение."
Я запомнил это. Отложил внутрь. Вещи которые не можешь ни принять
ни выбросить – они лежат там и ждут. Иногда долго.
* * *
Шанти в то время открыла для себя новое занятие.
Я работал за ноутбуком – она устраивалась рядом и смотрела на
экран. Серьёзно. Как смотрят когда пытаются понять.
Я иногда разворачивал экран к ней и говорил: "Смотри. Вот оно.
Как думаешь?"
Она смотрела. Потом чесалась. Потом уходила.
Исчерпывающая рецензия.