В. Кириллов – Книга памяти: Екатеринбург репрессированный 1917 – сер. 1980-х гг. Часть I. Научные исследования (страница 25)

Активизировалась репрессивная политика. ОГПУ раскрыты контрреволюционные организации в золотоплатиновой промышленности и на транспорте. Более 20 человек – «господ-акционеров железных дорог» приговорили к высшей мере наказания за вредительство (неисправные паровозы, задержка военных и хлебных грузов)275.

В Ленинграде ОГПУ раскрыта крупная вредительская организация шахтинского масштаба (ее участники: Владимир Костенко – технический директор треста «Судотрест», Кондратьев, Ладыгинский, Зворыкин, Виллер и др.). Вредители из Судотреста строили негодные суда276. Раскрыт контрреволюционный заговор украинских националистов277. Состоялся суд над специалистами Ураласбеста, найдены вредители в Дегтярске и Златоусте. Троицкий окружной суд приговорил кулаков-террористов к двум годам тюрьмы278. В Сарапуле приговорен к расстрелу кулак Павел Колегов за антисоветскую пропаганду279.

Практиковалась деятельность общественно-показательных судов и «трибуналов пролетарской общественности». Пролетарский суд должен был четко проводить классовую линию. Правая опасность грозила и прокуратуре – в «потакании правым» обвинен прокурор Кононов в Свердловском округе280. Рабкоры докладывали: «Белогвардеец Шилов и группа несознательных рабочих (42 чел.) подписали контрреволюционное заявление на Лысьвенском заводе»281.

Рабселькоры вели поиск конкретных врагов партии и их разоблачение: «бывших» (дворян, белогвардейцев, торговцев, жандармов), нэпманов, священнослужителей. Каждая корреспонденция-донос обрекала на преследование главного героя такого материала. В 1929 г. подобные доносы стали все более частыми и персонифицированными.

Обратим внимание на результаты процессов против вредительской деятельности. После приобретшего всесоюзную и международную известность Шахтинского дела (53 подсудимых, процесс проходил 18.05—06.07.1928) процессы над вредителями посыпались один за другим во всех отраслях промышленности. Весной 1929 г. Коллегия ОГПУ в Свердловске вынесла приговор по делу «О контрреволюционной вредительской организации в золото-платиновой промышленности СССР». Перед Коллегией предстало 26 человек, свою вину признали 12 из них, частично – 3 чел., отказались признать – 11 чел. Один обвиняемый – профессор П. А. Пальчинский282, признанный главным вредителем, – был расстрелян, остальные 25 подсудимых избежали высшей меры социальной защиты и приговорены к заключению в ИТЛ (на срок 10 лет – 12 чел., остальные – от 3 до 8 лет). В 1994—1995 гг. уральский историк А. В. Свалухин получил доступ к архивно-следственному делу по «золото-платиновому вредительству», хранящемуся в ГААОСО, и составил две подборки документов из дела283.

Знакомство с обвинительным284 заключением и поиск информации по различным базам данных жертв политических репрессий позволили нам проследить судьбу некоторых участников этого дела. Во-первых, все они реабилитированы, во-вторых, подвергались репрессиям и в дальнейшем. Например, П. А. Пальчинского арестовывали за контрреволюционные преступления в 1917 и 1922 гг., Л. Г. Рабиновича на процессе Промпартии 1930 г. назвали членом центрального комитета этой мифической организации и продолжали тюремные допросы, в результате чего он и скончался от болезни сердца в 1934 г. М. А. Эйдлин был вновь осужден по делу Промпартии в 1930 г., затем работал на золотых приисках в системе Дальстроя ОГПУ-НКВД, вновь арестован в 1937 г., осужден и расстрелян в числе руководящих работников Дальстроя в 1941 г. В. В. Савельев вновь арестован и приговорен к расстрелу Верховным судом Якутской АССР 14 июля 1938 г. Судьба большинства жертв «вредительского дела» пока остается неизвестной, но понятно, что повезло немногим. Например, К. М. Чарквиани, бывший директор Уралзолота (получивший по приговору 10 лет ИТЛ), в 1939 г. по ходатайству Уральского филиала АН СССР направлен на работу в УФАН, где проработал 19 лет. Умер он в 1960 г.285

Исследователь проблемы вредительства О. Б. Мозохин подвел итог репрессивной операции: «Коллегия ОГПУ 22 мая 1929 года постановила расстрелять участников контрреволюционных организаций на железнодорожном транспорте: фон Мекк Н. К. и Величко А. Ф. и в золотоплатиновой промышленности – вредителя Пальчинского П. А., приговор приведен в исполнение. Подчистив специалистов, часть из которых была осуждена, другая выгнана с работы, НКПС столкнулся с такой проблемой, что некому стало работать. Политбюро ЦК 5 августа 1931 года принимает согласованное с ОГПУ и НКПС предложение о досрочном освобождении от наказания специалистов, передаваемых ОГПУ для работы на транспорте, с оставлением им наказания условным и о применении к освобожденным гласного надзора ОГПУ»286.

В корреспонденциях «Уральского рабочего» за 1930 г. на первом плане сохраняется борьба с уклонами, кулаками, репрессии, борьба с «бывшими» и хлебозаготовки. В целом репрессивная тематика (категории 2, 4, 6, 16, 15) представлена 588 единицами высказываний.

Наиболее распространенными высказываниями для категории «оппозиция и уклоны в партии» являются следующие: «Всю силу классовой беспощадности обрушим против правого оппортунизма и левых загибов»; «Всю массу рабочих заразить жгучей классовой нетерпимостью»; «Проверить классовую боеспособность аппаратов (чистка аппаратов)»; «Беспощадно ударить по оппортунизму и примиренчеству в партийных рядах»; «Ничто не может остановить нашего стремительного наступления на кулака»; «Решительно разоблачать правых оппортунистов, кулацких «плакальщиков» и левых, не отличающих кулака от середняка»; «Гоните вон оппортунистов и двурушников»; «Чистка – важнейшее дело всей партии, всего рабочего класса»; «Крепко ударить по тем, кто под прикрытием борьбы с «левыми» перегибами творит правые дела. Бить на два фронта»; «Давать сокрушительный отпор проявлениям правого уклона и «левым загибам»»; «Сталин: Правая опасность была у нас, и остается главной опасностью. «Левые» загибщики являются объективно союзниками правых. Решительное исправление ошибок «левых» загибщиков – непременное условие успешной борьбы против главной опасности – правого оппортунизма»; «Большевистской самокритикой, исправлением «левых» загибов – заглушить перекличку оппортунистических критиканов»; «X областная конференция уральских большевиков требует от бывших лидеров правых оппортунистов критики оппортунистических ошибок, активной борьбы против всяких попыток правых уклонистов ревизовать ленинскую генеральную линию партии»; «Да здравствует победоносный воинствующий ленинизм, сметающий на своем пути оппортунистическую агентуру капитализма»; «Формальному согласию с генеральной линией – грош цена (партия не потерпит в своих рядах идеологов капиталистической реставрации, лидеры правого уклона должны полностью признать свои ошибки)»; «Правые смыкаются с национальной оппозицией»; «Примиренцы – злостные носители проявления правого оппортунизма. «Троцкисты поют теперь о «чрезмерности» большевистских темпов» (Сталин). Профоппортунисты помогают вредителям сталкивать поезда с рельс»; «Непримиримость к двурушничеству и аллилуйщине»; «Беспощадно бороться с право-левым блоком – пособником классового врага. Вредителей расстрелять»; «Изменникам не задержать победоносного хода социалистического строительства. Сокрушить предателей, пытавшихся восстановить власть капитала».

Обратим внимание на репрессивную практику. В этом году количество политических судилищ возросло. Вот наиболее крупные из них: процесс «Союза освобождения Украины» (СВУ); дело «кирилловцев» – белогвардейцев-фальшивомонетчиков (Ленинград); дело кулаков-террористов (Соликамск); процесс над «кондратьевщиной» – контрреволюционной организацией во главе с Н. Д. Кондратьевым (репрессирован, расстрелян в 1938 г., реабилитирован в 1963 и 1988 г. – ВМК), Садыриным, Чаяновым, Юровским, Сухановым, Рамзиным, Базаровым и др. (Москва); процесс лжеинженера Аксельрода; процесс над вредителями рабочего снабжения – контрреволюционными «организаторами голода» (Рязанцев, Карпенко, Воронцов, Куранов, Денисов, Рубинштейн и др., всего 48 чел., Москва); процесс над вредительской организацией в пищевой промышленности Урала (порча овощей в Свердловске); процесс Всехимпрома – дезорганизаторов строительства в Березниках (Луговой, Самарский); процесс Промпартии; процесс контрреволюционеров-пантюркистов в Узбекистане; дело контрреволюционной группы церковников и торговцев во главе с попами и монархистами Русановым, Муравьевым, Зевакиным и другими в Челябинске; процесс над «чусовскими вредителями»; суд над группой работников Уралмета (ВИЗ, Свердловск); суд трибунала над 17 «саботажниками и рвачами» (шахты Кизела); в Шарташском районе разоблачены и преданы суду агенты кулака (Городецкий – председатель сельсовета); вскрыта работа вредителей на Воткинском заводе.

Как правило, все судебные процессы на местах были напрямую связаны с процессами над правыми и левыми оппортунистами в центре. Сталин, взяв курс на выполнение плана «сверхиндустриализации» (который был предложен Троцким еще в 1925 г. – ВМК), решил покончить со всеми сомневающимися привычным для него способом – обвинением во вражеских намерениях и жесткими репрессиями. Среди процессов в центре можно выделить: дело Трудовой крестьянской партии, обозначенного как «кондратьевщина» (Кондратьев, Суханов, Базаров, Громан), дело Промпартии (Рамзин, Куприянов, Очкин, Федотов, Чарновский, Ларичев), фракционной антипартийной группы Сырцова – Ломинадзе, процесс над вредителями в рабочем снабжении, по итогам которого расстреляно 48 человек, процессы против националистов (Украина – СВУ, Узбекистан – пантюркисты).