В. Алексеев – Волшебный меч (страница 60)
Вдали, за лучом, Зверев увидел огни замка. Это был, конечно, он, что еще могло светиться посреди леса ночью. Эти огни сразу же поманили его к себе — цель была перед ним. И Зверев бросился вперед, выставив перед собой меч.
Он сделал еще три шага и напоролся на лучик. Уверенный в своей неуязвимости, он даже не подумал бросить вперед себя веточку, чтобы она подсказала, что его ждет.
«Я не отсюда, не с Хрустальной горы, — твердил он, разрывая собой свет лучика. — Им меня не взять!»
В минуту, когда Зверев прорывал лучик, звон усилился. Казалось, что от него сейчас лопнут уши.
А еще через шаг звон смолк. Зверев продолжал путь, оставив позади непонятный лучик.
Он даже ускорил шаги, еще не понимая, что с ним что-то произошло. Тончайший лучик преобразил его, но Зверев этого не видел.
Спустя некоторое время он почувствовал какую-то перемену в весе меча. Что-то в нем изменилось. Вытянув вперед руку и взглянув на нее в свете луны, Зверев вскрикнул и чуть не выронил меч. Только теперь это был не меч, а скорее кинжал. Ведь и Зверев был отнюдь не тем Зверевым.
Теперь к замку стремился мальчишка, держащий в руке кинжал.
И Зверев вдруг понял, что луч, через который он так стремительно проскочил, уменьшал. Каргесса окружила свои владения этим лучом, чтобы не дать возможности противнику скрытно подобраться к замку. Любой, самый грозный противник тут же становился маленьким и беззащитным. Зверев же не только уменьшился, он еще и стал мальчишкой.
Все это не было бы так страшно, если бы с потерей возраста Зверев не потерял многих своих умений. Он вдруг понял, что лишился теперь и приемов самбо, и умения стрелять без промаха, и способности к холодным решительным действиям.
«Я должен во что бы то ни стало довести это дело до конца, — прошептал он. — Меня ждут. Моя помощь нужна».
Он посмотрел на лучик и двинулся к замку. Ему повезло, что и меч изменил свои размеры. В противном случае в своем нынешнем состоянии он ничего не смог бы с ним поделать. Его рост, его мускулы не позволили бы превратить меч в то грозное оружие, каким он должен являться. И из помощника меч превратился бы в обузу.
Пробравшись через густые заросли кустарника, Зверев вышел к замку. Осматривая стены, он обнаружил огромную дубовую дверь.
Зверев осторожно потрогал ручку двери. Потом сильнее. Как и следовало ожидать, это ничего не дало. Тогда он что есть силы надавил на дверь, надеясь хоть так открыть ее. Но и это не помогло — дверь не шелохнулась. Что ж оставалась еще одна возможность. Зверев разогнался изо всех сил, ударил дверь плечом. Опять ничего.
Замок стоял надежно. Школьнику не так-то просто было туда пробраться.
Зверев присел на корточки, опершись о дверь. Вот так ситуация! Ему все рисовались битвы да сражения, а до них, оказывается, было еще далеко. Что же делать?
Встреча
И тут лунный свет упал на его кинжал, клинок засветился в ответ.
Зверев вскочил на ноги. Сейчас он взглянул на свой кинжал другими глазами. А что, если попробовать?
Он повернулся к двери и вставил острие кинжала в замочную скважину. Повертел им, что-то щелкнуло — и дверь плавно отворилась. Она была такой большой, словно несколько этажей многоэтажного дома.
«Да… — любовно посмотрел Зверев на свой кинжал. — Хорошо, что меч стал таким маленьким».
Зверев зашагал по длинным коридорам за́мка. Кое-где горел свет. В полутьме лейтенант пробрался к лестнице.
Он поднялся по затертым дубовым ступеням к широкой галерее.
Потом повернул направо, решив, что теперь можно будет идти побыстрее. Но Зверев не успел сделать и десятка шагов, как застыл на месте в изумлении.
Прямо на него смотрела высокая красивая женщина. У нее были черные длинные волосы, и платье было черным, лишь отдельные блестки мерцали на нем.
— Что же ты встал? — спросила женщина.
Зверев не знал, что отвечать.
— Я давно тебя жду.
Зверев удивленно поднял брови.
— Ну, пошли. Здесь темно.
Женщина повернулась и двинулась неслышными шагами. Шлейф ослепительной красоты тянулся за ее длинным платьем.
Зверев заставил себя преодолеть оцепенение и пошел следом. В горле у него пересохло. Ноги дрожали, точно они были листьями и дул осенний ветер.
Они зашли в огромный залитый светом зал. Женщина села в кресло и подняла на Зверева глаза:
— Ты мне нравишься!
Краска смущения залила лицо Зверева. Он готов был провалиться сквозь землю.
— Ты что-то хотел мне сказать? — спросила она.
Зверев крутил в руках кинжал, не зная, куда его деть. Он то прятал его за спину, то пытался засунуть в карман, пока не догадался спрятать в ножны.
— Что же ты хотел мне сказать? — повторила она.
— Ничего, — сдавленно пробормотал Зверев.
— Ничего? — улыбнулась женщина. — Тогда зачем же ты прибыл?
— Я… Я… — замялся Зверев, а затем, взяв себя в руки, решительно добавил: — Я пришел освободить маленький народ. Почему ты, то есть вы превратили его в таких малышей?
— Я не превращала, — покачала головой женщина. — Они всегда были такими.
— Вы лжете, — возразил Зверев, но женщина его перебила, властно подняв руку, на которой заблестели кольца и перстни. Зверев замолк, а она продолжала:
— Весь этот народ тысячи лет и был таким, пока не случилось несчастье. Я была в отлучке, и тут-то, конечно, это произошло. Молоко всегда сбегает в отсутствие хозяйки. Хрустальная гора начала расти из земли, а вместе с нею выросли и они, их дома, замки. И тут появляешься ты — наводить свои порядки. Потом я вернулась, я почувствовала даже за миллионы километров, что у меня дома что-то не ладно, — и что же я вижу? Мой народ забыл меня. Неблагодарность так возмутительна. Это одно из последствий бурного роста — мозги не поспевают за ногами. Я, конечно, вернула их к тому состоянию, в каком они и должны быть. Им теперь хорошо.
— Нет! — упрямо топнул ногой Петр. — Они просили меня о помощи.
— Кто мог просить? Что ты говоришь? Они давно уже забыли тебя. Вспомни, как я сказала: мозги не поспевают за ногами. Теперь у них маленькие ножки и еще меньшие мозги. Там нет места для тебя, они любят только меня.
— Нет, меня просили. Но я не могу сказать кто.
— Это ворон, что ли? — поинтересовалась женщина.
Молчание Зверева было красноречивее любых слов. И женщина рассмеялась.
— А что, ворон и просить не имеет права?
— Из-за его настырности, я его и искала, — посерьезнела женщина. — Ведь он был моей любимой птицей. Но он исчез и нашел тебя. Что ж, он уже наказан за это. А что нам делать с тобой?
При этих словах Зверев вздрогнул.
Женщина подняла руки и хлопнула в ладоши. Зверев тотчас выхватил кинжал и выставил его вперед.
Но под смех женщины десяток всадников ввезли в зал столик на колесиках, полный фруктов.
— Я хотела тебя угостить, — смеялась она. — Правда, любопытное зрелище — эти наездники? А ты хотел лишить меня этого удовольствия. Прошу, угощайся.
Зверев покачал головой.
— Думаешь, я хочу тебя отравить? Зачем? Чем ты можешь быть мне страшен?
Она взглянула на столик.
— Почему не дали ножей? Как же я буду есть фрукты?
Каргесса подняла руки, чтобы хлопнуть в ладоши.
— Хотя нет, у тебя же есть кинжал. Дай его мне. Он заменит мне фруктовый нож. Ну, скорей.
Потянулись томительные секунды. Зверев ни за что не хотел выпускать из рук кинжал. Но женщина принялась над ним подшучивать.
— Ты боишься? Так ты трус. Вот бы никогда не подумала. Хотя, конечно, ведь то был другой. Взрослый. Сильный. А ты ребенок. Сущий ребенок. И даже боишься дать мне в руки кинжал. Что же ты думаешь, у меня в замке нет мечей, которыми я могла бы защитить себя от твоего кинжальчика? А, я поняла, ты хочешь довести меня до голодной смерти. Ведь я не могу есть фрукты без ножа. Ты хочешь убить меня, все ясно…
Насмешки Каргессы больно задели самолюбие Зверева. Для каждого мальчишки самое страшное оскорбление — это прослыть трусом. А ведь лейтенант, благодаря действию коварного луча, уже давно превратился в мальчика Петю. Потому, пытаясь доказать свою храбрость, он дрожащей рукой протянул кинжал колдунье.
Помощь