В. Алексеев – Волшебный меч (страница 34)

Устроившись поудобнее, если так можно назвать его сегодняшнюю соломенную постель, Зверев хотел закрыть глаза, но прямо перед ним вырос мышонок, почему-то совершенно черный.

— Служивый, — сказал черный мышонок, и Зверев вздрогнул, признав в нем голос ворона. Конечно, это был он — посланец Бабы Яги.

— Я не служивый, — начал привычно возражать Зверев. Но мышонок, не слушая, продолжал, блестя бусинками глаз:

— Служивый, бабушка спрашивает, не нужна ли помощь? Но тогда, сам понимаешь, нужны будут три ящика кефира.

— Ты чего мне не сказал, куда надо сворачивать? — не отвечая на его вопрос, спросил Зверев.

— Ну, если ничего не нужно, я пошел, — обиженно заворчал мышонок. — Потом, гляди, поздно будет.

Зверев задул свечу и повернулся на бок. В его планы не входило привлекать к себе столько внимания. Выбираться следовало своими силами.

Обиженный мышонок-ворон засопел и юркнул обратно в норку.

— Привет бабусе, — только и успел крикнуть ему Зверев.

Поутру Зверева растолкали.

— Спит как младенец, — с одобрением крикнул разбойник и вытолкал Зверева наверх. Его подвели к атаману, который уплетал за обе щеки одно блюдо за другим.

— Кто ты есть? — пробормотал атаман, вгрызаясь в мясо.

Зверев задумался. Потом вспомнил:

— Племяш я.

— Племяш — это хорошо. Только чей ты племяш?

Разбойники радостно загигикали. Атаман прожевал еще кусок мяса.

Зверев потянул носом: очень уж вкусно пахло.

— Ну! — ткнул его под ребро усатый разбойник.

— Бабы Яги я племянник, — нерешительно вымолвил Зверев.

Разбойники в недоумении замолчали. Они поглядывали то на Зверева, то на атамана.

— А сюда чего пришел?

— Хочу к вам поступить.

— Э, куда хватил. Разбойников должно быть семеро, иначе у нас неудача будет. Считать умеешь — считай.

Зверев стал переводить взгляд с одной головы на другую. Разбойников действительно было ровно семь.

— Обо мне Баба Яга разве вам не звонила? — сказал Зверев и тут же осекся, ведь телефонов же еще нет.

Атаман поперхнулся.

— Раз нельзя, так нельзя, ладно уж, — развел руками Зверев. — Тогда я пошел.

Атаман задумчиво почесал свое ухо ножом.

— Так ты, говоришь, от нее?

— Похож… — присмотревшись к Звереву, сказал один из разбойников.

Зверев вспомнил лицо Бабы Яги и с удивлением посмотрел на разбойника.

— И глаза бабкины, — упрямо повторил разбойник. — Такие же вострые.

Атаман обвел взглядом свою ватагу.

— Не серчай, так бабке и скажи. Восьмому у нас никак не прокормиться. Людей мало, разбойничать негде. Бабушка пускай не обижается.

«А как в город пройти…» — хотел было спросить Зверев, но вовремя вспомнил, что племянник Бабы Яги не может задавать такого вопроса. Он же местный!

Зверев помахал на прощание разбойникам и зашагал по дороге. Он вернулся к камню и вновь прочел его надпись. Теперь он понял ее так. Идя направо, нельзя попасть на правое дело: там разбойники живут. На правое дело можно было попасть только идя налево.

Зверев так и поступил.

Глава четвертая

Царев дворец

Зверев шел намного быстрее, чем вчера. Видимо, понемногу привыкал к местным условиям.

Сзади его нагнал всадник.

— Что ж ты, с тех пор и идешь? — приостановил он своего коня, и Зверев признал во всаднике царского министра Пафнутия.

— Да так… — не знал что ответить Зверев.

— А чего ж ты вчера не сказал, что ты племянник?

— Ну племянник, так племянник, чего зря болтать.

— Ишь ты какой гордый, — одобрительно заворчал Пафнутий. — Садись — подвезу.

Так, вдвоем, они въехали в город. Яркие терема стояли вокруг. Когда они спешились перед дворцом, в воздухе загудело, заревело. Зверев непроизвольно втянул голову в плечи. Пафнутий свысока потрепал его по плечу:

— Совсем ты у себя в глуши дикий стал. Это ж рейсовый ковер-самолет отправился. Ровно в полдень.

И действительно: над головами не обращающих на него никакого внимания горожан проплыл ковер-самолет. Он развернулся и скрылся за облаками. Зверев проводил его восхищенным взглядом.

Перед Пафнутием расступилась дворцовая стража, и они вдвоем вошли во дворец.

Царь печально сидел на троне, над которым были вязью выведены буквы

«Да здравствует наш царь-батюшка Горох XVIII».

— Выполнил твой приказ, царь-батюшка, — отрапортовал Пафнутий.

— И что?

— Яга говорит, все будет, говорит, в самом наилучшем порядке.

— А это кто? — Царь взглянул на Зверева.

— Так племянник.

— Племянника привез тоже. Молодец. На войну — дак всем миром. Хвалю.

— Да это…

— Ладно-ладно, — остановил его царь. — Коли нам такое приказание привез, собирай войско в поход.

— А куда вы? — шепотом спросил Зверев.

— На супостатов идем. На ту сторону горы Хрустальной.

— Их разбить надобно, — топнул ногой царь.

— Сделаем, царь-батюшка!

— Впереди поставь мужиков пожилистее. Вдруг они людоедов наперед пустят. Пока людоеды то да се, мы вторым рядом ударим.

— Да зачем же вам войной идти? — не выдержал Зверев.