В. А. – Серафим Саровский. Избранные духовные наставления, утешения и пророчества (страница 27)
Суровые подвиги святого Серафима
Живя горним миром, преподобный даже окружающим местам дал имена, напоминавшие ему о небесных жителях и святых событиях: у него были свой град Иерусалим, Голгофа, Вифлеем, Назарет, Фавор, Иордан, Кедрон… Гору свою он назвал Афоном. Обходя эти места, он нередко совершал там соответственные молитвословия: в Вифлееме — утреню; в Назарете — акафист Богородице, на Голгофе — 9 час и т. д.
Впоследствии еще стал носить за плечами суму, грузно наполненную песком и камнями, в которой лежало и святое Евангелие. Когда его спрашивали, для чего это он делает, преподобный отвечал словами святого Ефрема Сирина: «Томлю томящаго мя» (т. е. врага, нападающего на подвижников).
Для той же цели, для полного умерщвления ветхого своего человека, о. Серафим иногда прибегал к суровым подвигам: обнажившись до пояса, он работал где-либо возле болота или, сидя у своей кельи, отдавал себя на съедение комарам; и они искусывали его до того, что по лицу текла кровь, а тело распухало, синело и запекалось кровью.
Митрополит Вениамин (Федченков).
Из книги «Всемирный светильник.
Совет старца
Старец… не советовал чрезмерных внешних подвигов. Вместо этого заповедовал духовную борьбу над собой и над своими душевными страстями.
Однажды — это было много лет позднее — к преподобному пришел какой-то босой странник из Киева, сопровождаемый саровским послушником. Старец в это время жал голыми руками осоку. Тотчас он велел привести странника. Благословив его и посадив обоих гостей возле себя, прозорливый о. Серафим сразу стал советовать босому посетителю оставить избранный им путь: прекратить богомоление, обуться и снять с себя вериги… А их под одеждою странника совсем не было видно… И нужно возвратиться домой: там ждут и тоскуют по нем жена, мать и дети.
«Мню, — добавил о. Серафим, — что весьма хорошо торговать-то хлебом, у меня же есть знакомый купец в Ельце, тебе стоит только прийти к нему поклониться и сказать, что тебя прислал к нему убогий Серафим, он тебя и примет в приказчики».
Наставив еще странника, преподобный отпустил его с любовью.
На обратной дороге в монастырь богомолец открыл послушнику, что все так и было, как сказал прозорливый старец: прежде он занимался хлебною торговлею, потом из любви к Богу, но без благословения, решил бросить семью, выхлопотал годовой паспорт, надел вериги, скинул обувь и босиком начал ходить по монастырям, думая этим угодить Богу. Теперь он без сомнения узрел неправоту свою и послушается заповедей святого старца.
Митрополит Вениамин (Федченков).
Из книги «Всемирный светильник.
Выше меры подвигов предпринимать не должно, а стараться, чтобы друг — плоть наша — был верен и способен к творению добродетелей.
Храни мир душевный
Употребил ли пищи много или сделал что другое, подобное сему, сродное человеческой слабости, не возмущайся сим, не прибавляй ко вреду вред, но мужественно подвигнув себя к исправлению, старайся сохранить мир душевный, по слову апостола:
Тот же смысл заключают и слова Спасителя:
Тело, изможденное подвигами или болезнями, должно подкреплять умеренным сном, пищею и питием, не наблюдая даже и времени. Иисус Христос по воскрешении дщери Иаировой от смерти тут же
Неимоверное воздержание
Питался он в пустыне тем хлебом, который в воскресенье приносил с собой из Сарова и который, конечно, на третий день был сух и черств. И тем он делился с птицами и лесными животными, которые очень любили его и ходили к нему.
Став на высокую ступень духовности, старец получил и тот дар, который был у первого человека и утрачен чрез грехопадение. Звери повиновались ему. Не раз видели его кормящим громадного медведя, который, по его слову, отходил в чащу леса, а потом возвращался опять. Кроме хлеба, пищей ему служили овощи, выросшие в его огороде. Потом он ограничил себя одними овощами. Наконец он дошел до неимоверного воздержания.
Он перестал брать вовсе хлеб из монастыря, и братия недоумевала, чем он питается. Незадолго до смерти старец рассказывал, что около трех лет он питался лишь отваром из травы снитки, которую летом собирал и сушил на зиму.
Нравственная крепость отца Серафима
Сделавшись иеромонахом, о. Серафим возымел намерение совсем поселиться в пустыне, так как пустынническая жизнь была его призванием и назначением свыше. К тому же, от непрестанного келейного бдения, от постоянного стояния в церкви на ногах с небольшим отдыхом во время ночи, о. Серафим впал в недуг: у него распухли ноги, и на них открылись раны, так что некоторое время он лишился возможности священнодействовать. Болезнь эта была немалым побуждением к избранию пустыннической жизни.
…О. Серафим жил в совершенном одиночестве. Некоторые из Саровской братии пытались сожительствовать с о. Серафимом и были приняты им; но ни один из них не мог вынести трудностей пустыннического жития: ни в ком не нашлось столько нравственной крепости, чтобы явиться в качестве ученика подражателем подвигов о. Серафима. Благочестивые попытки их, принося пользу душе, не увенчались успехом; и те, которые поселялись было с о. Серафимом, возвращались опять в обитель.
Священномученик Серафим (Чичагов).
Житие преподобного Серафима,
О сне
Нес преподобный и другие подвиги. Спал он мало. Сколько именно, не знаем, но, конечно, не более того, чтобы лишь не повредить… плоти в ее служении духу. Если он говорит, что даже в начале своего монашества спал четыре часа ночью (от 10 вечера до начала 2 утра), то теперь, можно думать, он отдавал сну еще меньше, только бы «не повредить голове». Все это, к сожалению, покрыто тайною…
Митрополит Вениамин (Федченков).
Из книги «Всемирный светильник.
Благословение нуждающимся в утешении
Со времени открытия дверей затвора посетители о. Серафима все увеличивались более и более: иногда количество их доходило до тысячи и двух тысяч человек в день. Весь монастырский двор наполнен был народом, жаждавшим хоть увидеть святого старца или получить от него благословение, а уж побеседовать с ним считалось особым счастьем.
Один монах говорил о. Серафиму: «Тебя много беспокоят обоих полов люди; и ты пускаешь к себе всех без различия».
В ответ ему смиренный старец сослался на пример преподобного Илариона Великого, который не велел затворять дверей ради странников, и добавил: «Положим, что я затворю двери моей кельи. Приходящие к ней, нуждаясь в слове утешения, будут заклинать меня Богом отворить двери и, не получив от меня ответа, с печалию пойдут домой… Какое оправдание я могу тогда принести Богу на Страшном Суде Его?»
Митрополит Вениамин (Федченков).
Из книги «Всемирный светильник.
«Бегай от людей и спасёшься»
Душа его томилась желанием совершенного уединения, полного пустынничества. Такая жизнь является одной из высших ступеней на пути восхождения человека к Богу. Это ничем не отвлекаемое, полное погружение человека в думу о Боге и постоянная молитвенная беседа с Богом, ничем не ослабляемый единый порыв души в благость Божества.
«Отче, — спросил как-то у о. Серафима один инок, много размышлявший об уединении, — некоторые говорят, что удаление от общежития в пустыню есть фарисейство, что оказывается пренебрежение братии или еще бросается на нее осуждение. Как ты думаешь?» — «Не наше дело, — отвечал старец, — судить других. А удаляемся мы из общества братства не из ненависти к нему, а более для того, что мы приняли и носим на себе чин ангельский, которому невместительно быть там, где словом и делом прогневляется Господь Бог. И потому мы, отлучаясь от братства, удаляемся только от слышания и видения того, что противно заповедям Божиим, как это случается неизбежно при множестве братии. Мы избегаем не людей, которые одного с нами естества и носят одно и то же имя Христово, но пороков, ими творимых, как и великому Арсению сказано было: “Бегай людей и спасешься”».
Но, испытав все трудности жития пустыннического, старец впоследствии предостерегал спрашивавших у него совета, что в монастыре иноки борются с противными силами как с голубями, а в пустыне как со львами и леопардами.
Не советовал батюшка придумывать каких-либо особых подвигов или даже необычных дел. Как-то посетитель спросил о. Серафима растолковать ему сон:
— Я видел кого-то, который приказывал мне выстроить церковь.
Батюшка ответил:
— Это твое собственное желание. И если Бог избрал тебя на это и потребует нужда, то с Богом.
Митрополит Вениамин (Федченков).
Из книги «Всемирный светильник.
О многословии
Особенно должно хранить себя от обращения с женским полом: ибо как восковая свеча, хотя и не зажженная, но поставленная между зажженными, растаивает, так и сердце инока от собеседования с женским полом неприметно расслабевает, о чем и св. Исидор Пелусиот говорит так: «Аще (глаголющему Писанию) злыя беседы тлят обычаи благи, то беседа с женами, аще и добра будет, обаче сильна есть растлити внутреннего человека тайно помыслы скверными, и чисту сущу телу, пребудет душа осквернена: что бо твердое есть камене; что же воды мягчае, обаче всегдашнее прилежание и естество побеждает: аще убо естество, едва движимое, подвизается, и от тоя вещи юже имать ни во что же, страдает и умаляется: то како воля человеческая, яже есть удобо колеблема, от обыкновения долгого не будет побеждена и превращена?» (Исидор Пелусиот. Пис. 284 и Чет. мин. в жизни его февраля 4 дня). А потому для сохранения внутреннего человека надобно удерживать язык от многоглаголания: «муж бо мудр безмолвие водит» (Притч 11, 12), «и иже хранит своя уста, соблюдет свою душу» (Притч 13, 3): и помнить слова Иова: «завет положих очима моима, да не помышлю на девицу» (Притч 31, 1), и слова Господа Иисуса Христа: «всяк иже воззрит на жену, ко еще вожделети ся, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф 5, 28).