Утхит Хемамун – Сказители (страница 4)
Обитая в дереве тхалок, я снова и снова осмысляла три варианта истории, рассказанных охотниками, покуда мне в голову не пришел вопрос. Как в одно и то же время могли произойти три разных встречи с Буддой? Отшельник по имени Сатчапхан, охотник по имени Кааттака и другой охотник по имени Сатчапхан: все трое попросили Будду сотворить одно и то же чудо, а именно: запечатлеть на горе его силуэт и след ноги. И я поняла: чтобы трое разных людей, кому довелось встретить Будду, засвидетельствовали одно и то же событие в почти одинаковых обстоятельствах, эти трое разных людей должны были быть одним и тем же человеком!
То есть гора Суваннабанпхот – это гора Паттхави, а Кааттака – охотник, живший у горы Паттхави, чье имя на самом деле было Сатчапхан. Что же касается того, был ли он отшельником или охотником, я знаю лишь то, что мне известно со слов этих людей. Могло так случиться, что Сатчапхан был охотником, прежде чем стал отшельником. Но если вам так уж хочется знать, воскурите благовония, вызовите его дух и сами его спросите! Он пребывает в своей обители в Ват Пхра Пхуттхабат, храме Отпечатка стопы Будды. Попросите родителей свозить вас туда.
Услыхав эти истории от разных людей, я тоже стала относиться к Будде с благоговением. Я отчаянно желала следовать его путем, и коль скоро мне посчастливилось обладать телом наги, я решила отыскать отпечаток его ноги на горе Паттхави.
Я поняла, что прибыла на гору Паттхави, когда почувствовала, как меня объял необычайный покой. Я скользила вдоль подножия горы, и мое сердце переполнялось необъяснимым ощущением безмятежности и умиротворения. «
Когда я подняла голову, по всему моему длинному телу разлился восхитительно чистый вкус воды. И в тот самый момент свершилось чудо. Боль от раны в моем боку полностью исчезла, и рассеченная кожа мгновенно начала заживать. Я внезапно преисполнилась живительных сил, и в каждом мускуле моего тела запульсировала энергия. И это благословенное ощущение осталось со мной на века.
Скитания
Священная вода из отпечатка ноги позволила мне жить сотни лет; иными словами, я стала бессмертной. Вы можете счесть бессмертие, неведение боли и смерти, благословением… Что касается смерти – может, и так, но боль стала многовековым бременем для моей души.
Эта история произошла сразу после того, как я обнаружила отпечаток стопы Будды. Я решила остаться в тех землях в надежде, что его чудодейственная сила оградит меня от любых напастей. Однако на отпечаток уже стали претендовать люди. Несколько раз я пыталась попить из него, но они – как охотники, так и жители поселка – прогоняли меня прочь, бросаясь камнями и прочим мусором. Поскольку было рискованно приближаться к отпечатку стопы Будды в дневное время, я пряталась до наступления безопасной ночной поры и осторожно проползала мимо людей, недреманно охранявших тот камень.
Как-то ночью, без предупреждения, без сговора, на горе Паттхави собрались боги и осветили всю гору ярким сиянием. Они прилетели оплакать кончину Будды. О, мое сердце было разбито, когда я узнала, что уже Будда вознесся в Нирвану!
Я, которая терпеливо ждала близ отпечатка ноги, надеясь, что настанет день, когда мне посчастливится приветствовать его возвращение… Я, которая молилась о возможности последовать его путем, находясь в своем нынешнем теле… Мои отчаянные мечтания обратились в прах. Долгие дни и ночи я, безутешная, оплакивала потерю, пока как-то утром не решила стряхнуть с себя горе. Я сползла с горы Паттхави, имея новообретенную цель: посетить каждый уголок тех земель, идя по следам покойного Будды.
Сначала я отправилась в места, где Будда однажды сотворял свои чудеса, сидя на кроне большого дерева. И перед тем как войти в ту деревню, я увидала, что она превратилась в оживленное место встречи множества людей, почти что рынок. В моем тогдашнем обличье близость к людям была, говоря по-простому, равнозначна приглашению поймать меня, поэтому вместо этого я поползла в город Кхиткхин. К моему удивлению, Кхиткхин оказался еще более многолюдным, чем прошлый район. Будучи слишком утомленной, чтобы ползти в какое-то другое место, я вернулась обратно в джунгли.
Удрученная, одинокая, я ползала вдоль берегов реки Пасак[16], покуда мне не явился дух-хранитель гор.
– Мое дорогое дитя, – спросил он, – чем вызвано твое одиночество и горе?
И я поведала ему всю правду. Сжалившись надо мной, дух-хранитель сказал:
– Дитя мое, отправляйся на восток, к горе, и там ты найдешь пещеру. Ее называют пещера Пхра Нгам[17], где все, кто осмелится попасть внутрь, восхищаются красотой силуэта Будды, запечатленного в камне. Отправляйся туда и сама посмотри на него, для своего же блага, мое дитя. Достигнув подножия горы, ты минуешь деревню монов[18]. Тебе не следует бояться монов, ибо они благочестивые буддисты, которые не обидят ни одну живую душу. Когда окажешься у входа в пещеру, остановись и соберись с мыслями и силами. Усмири свою душу, затем преклони колени, чтобы выразить свое почтение к смотрителю пещеры – отшельнику. Поведай ему о своих добрых намерениях, и он дарует тебе возможность приблизиться к Будде.
Я поблагодарила духа-хранителя за данные им наставления, а затем решительно направилась к пещере Пхра Нгам.
О, дитя мое! Я провела так много времени, блуждая в горах! Так произошло не потому, что я оказалась в незнакомой местности, но потому что лесные духи почувствовали, что я заблудилась, и принялись проделывать со мной злые шутки, чтобы я вконец сбилась с пути. Я потеряла много времени, и пробыла там так долго, что вскоре мои силы стали иссякать, а моя кожа, что некогда была плотная и гибкая, стала дряблой. Мое бессмертие убывало.
Я барахталась в болоте, когда вдруг появился Владыка Грязи. Он утащил меня на глубину, угрожая держать меня в плену как свою жену в подводном королевстве. Я взмолилась о пощаде:
– Прошу тебя, не надо! Моя жизнь на суше началась не так уж давно.
Я боролась за жизнь, но все было тщетно: только когда я перестала двигаться, Владыка Грязи наконец ослабил свою хватку.
Однажды я услышала звуки, доносившиеся издалека. Казалось, будто тысячи людей маршировали через джунгли. И вдруг над какофонией человеческих криков и перестука щитов взмыл голос:
– Чья это земля?
И толпа как один отвечала этому зову:
– Великого кхмерского народа!
Они продолжали идти, крича и стуча в свои щиты.
– Моны повержены! Кхмеры достигли величия!
Распространив свою власть и заявив свои права на всю местность, кхмеры призвали горожан присягнуть на верность новому королевству и внести свою лепту в дальнейшее процветание буддизма. Названием этого нового королевства было Лаво[19].
Владыка Грязи, слушая гомон маршировавших кхмеров, объявивших эту землю своей, вдруг пришел в сильное возбуждение.
– Еще чего! Я прожил здесь многие годы и никогда ни на что не претендовал. И что получается, теперь я принадлежу кхмерам?
Я воспользовалась этой ситуацией, чтобы высвободиться из его цепких объятий. Оставив недоумевающего Владыку Грязи вместе с его яростью в клокочущем болоте, я смогла вернуться на твердую сушу.
И возобновила свое путешествие, страстно молясь священным существам:
– Прошу, пусть более ничто не препятствует мне на пути к моей цели. Прошу, пусть всякий злобный дух, имеющий намерение мне навредить, будет повержен!
И когда я ползла, извиваясь, по лесу, то услышала вдруг странное пыхтение и чавканье. Эти звуки доносились из ближайшего куста, который весь ходил ходуном как одержимый. Там как будто кто-то яростно ел: пыхтел, чавкал и жевал. Я робко спросила у невидимого существа, добрые у него намерения или злые. Чавкающие звуки внезапно прекратились. И из-за куста раздался голос:
– Добрые!
После чего тот же голос приказал мне держаться как можно дальше, потому как если я приближусь, это может для меня плохо кончиться. Я поступила, как было сказано, и отползла на несколько шагов.
– Ты куда направляешься? – спросила я.
– В Лаво. Мой отец меня туда изгнал.
– Это странно. Зачем отцу изгонять своего ребенка?
– Не твое дело. Держись подальше, если не хочешь пострадать.
– Но ты же сказал, что у тебя добрые намерения. Как же ты можешь мне навредить?
– Да кто ты такой, чтобы задавать так много вопросов?
– Я – нага, – ответила я. – И я направляюсь к пещере Пхра Нгам, чтобы восхититься образом Будды.
– Да что ты? Мы следуем в разных направлениях, но у нас одна цель.
Голос, раздававшийся из-за куста, смягчился, когда мы вступили в беседу. Он рассказал мне, как его отец – бог Шива[20] – изгнал его в Лаво. Отец, объятый необузданным гневом, родил его, исторгнув между бровей. Родившись, он упал на землю. Едва открыв глаза, он был охвачен неистовой прожорливостью. Он начал поглощать все, что попадалось ему под руку, денно и нощно, но ничто не могло заполнить пустоту внутри.