Успенский Эдуард – Школа клоунов (страница 6)

– Мы говорим словами! Например, есть слово «конфета».

– Конфета – это не слово. Это еда такая. Очень вкусная.

Василиса Потаповна стала закипать:

– Мы говорим словами. Дети, призовите на помощь свою фантазию. И вы, товарищ Помидоров, тоже.

Ученики сосредоточились.

– Представьте, что у меня была конфета. Мы её съели. Что осталось?

– Бумажка, – быстро сказала Наташа.

– Нет, не бумажка.

– Пакетик?

– Да нет. Ни капельки не пакетик. Вот вы, товарищ Помидоров, скажите, что осталось?

– Осталось чувство глубокого удовлетворения. Чувство благодарности к учительскому составу.

– При чём тут чувство благодарности? – закричала учительница. – Конфету съели, а слово «конфета» осталось.

– Конфета – это не слово. Это еда такая в бумажке, – опять сказала Наташа.

– Караул! – тихо произнесла Василиса Потаповна слово «караул».

– Были бы конфеты, – сказал Помидоров, – мы бы разобрались.

Наташа отвела Шуру в сторону:

– Постарайся, напрягись. Срочно нужны учебные пособия. Лучше всего «Золотой ключик». Причём не меньше килограмма.

Шура кивнул и сразу стал гудеть и трещать. Потом положил шапку на землю.

– Сейчас нефть вдарит! – сказал Помидоров.

Но нефть не вдарила. Когда шапку подняли, под ней лежал красивый золотой ключ. Не меньше килограмма.

– Кому это нужно! – возмутилась Василиса Потаповна. – Нам нужны конфеты.

– И ключ нам тоже нужен, – сказал хозяйственный Помидоров. – Мы теперь можем открыть замок.

И точно: вставили ключ, замок открылся.

– Ура! – закричали клоуны.

– Конфета – это такая штучка в бумажке, – сказала Василиса Потаповна. – А что такое «ура!»? Это такая вещичка в коробочке?

Клоуны посмотрели по сторонам:

– Нет «уры».

– Верно, такого предмета нет. А слово такое есть. Есть ещё слово «пожалуйста». А предмета такого нет. Потому что слова и предметы – совершенно разные вещи. Бывает, что одним словом называются два предмета. Допустим, есть слово «шляпа». Этим словом зовут и головной убор, и человека-растяпу.

– Точно, – согласилась Наташа. – Бывает так, что слово одно, а предметов несколько. Например, поезд на станции один, а вагонов штук десять.

– Вагоны здесь ни при чём. Неправильный пример.

– А у нас на работе есть такой предмет – начальник. Этот же предмет можно назвать и вторым словом – «руководитель», – сказал Помидоров.

– И я такой предмет! – сам на себя удивился Шура. – Меня тоже можно называть разными словами. Я и «клоун», и «гражданин», и «ученик».

– И «молодец», – добавила Василиса Потаповна.

Она закончила занятия и отправила клоунов в столовую.

– Завтра прошу никого не опаздывать!

На сердце у неё было неспокойно.

– Куда же подевалось моё руководство на мотоцикле? И где этот мой любимый «клоун», «охотник» и «гражданин» со своим четвероногим животным миром?

Четвероногий животный мир – это Полкан.

Видите, предмет один, а слов целых три.

Ещё недавно в газете «Современный лесоруб» мы описывали случай в собачьем питомнике. Как служебная собака вырастила козлёнка.

А вчера в столичном метрополитене десятки пассажиров с радостью могли наблюдать продолжение истории.

В вагон вошёл отлично сложенный юноша, ведя на поводке прекрасное гордое животное. Это была ещё одна служебная коза.

– Полкаша, – сказал юноша, – к ноге!

И коза молча выполнила приказание.

Юный школьник Витя Мережко, находившийся в этом вагоне, настолько был потрясён увиденным, что встал и уступил животному место.

Со всех сторон посыпались вопросы:

– А знает ли она команды?

– А даёт ли она молоко?

– А надо ли ей делать прививки от бешенства?

– А сколько раз в день её надо выводить гулять?

И на все вопросы юноша отвечал положительно.

В вагон вошёл иностранец. А может, не иностранец, но шляпа у него была из иностранной державы. И из соломы.

Полкаша настолько разволновалась, что привстала и немедленно откусила от шляпы кусочек. Разволновался и юноша, застеснялся, и они вместе с козой покинули вагон. Только копыта зацокали по мраморному полу. Кажется, это была станция «Киевская».

Я думаю, наших читателей порадует столь быстрое внедрение служебных коз в жизнь. И соответствующие руководящие работники поддержат ценное начинание молодёжи, открыв в Москве Клуб служебного козоводства.

Потому что этот новый друг человечества может не только задержать преступника, ходить на охоту, но и давать молоко, а в крайнем случае и мясо.

Это, ребята, улица – Кутузовский проспект. Где-то здесь находится Главное управление завхозами. Оно на той стороне улицы. А на этой стоит сельскохозяйственный гражданин дядя Витя Чижиков.

Видите, рядом с ним коза Машка, волк и мешок капусты. Коза простая, не служебная. А волк – полухищный.

Дело в том, что дядя Витя жил в пригородной местности. В доме с огородом. За изгородью росла капуста, вдоль изгороди гуляла коза.

Район стал расширяться. И на месте дяди-Витиного дома решили строить мощный горизонтальный небоскрёб.

Дяде Вите предложили хорошую квартиру. А он не хочет. Потому что привык жить на земле с волком и капустой. Он любит работать в огороде и дышать воздухом.

Вот дядя Чижиков пришёл в Управление просить, чтобы квартиру ему не давали, а его дом перенесли подъёмным краном за город. Или установили бы на крыше городского здания. И насыпали бы на крыше огород.

Чтобы попасть в Управление, ему надо перейти через улицу. Он не может взять сразу всё: и волка, и капусту, и козу. У него всего две руки. И одна уже занята. В ней портфель с заявлениями и с подарком. (Там сидит петух.)

Если он возьмёт волка, коза съест капусту. Если он возьмёт капусту, волк съест козу.

Как ему быть? Чтобы правильно перейти. И чтобы никто никого не съел.

На станции «Киевская» Полкан вытащил Саню из вагона и кинулся по следу к эскалатору. Он выбежал, стуча копытами, на улицу и привёл хозяина к зданию Управления завхозами.