Усков Сергей – Звезда услады (страница 9)

Олеся отложила отчёт на вторую половину рабочего дня и взялась за повседневные обязанности. Это сбор и учет сведений по энергопотреблению объектов.

Однако и во второй половине рабочего дня не нашлось времени на отчет: телефонные звонки абонентов с просьбой и требованиями разъяснить, формулы расчета, новые тарифы отнимали драгоценное время. Работа с отчётом не клеилась. Не беда – посчитала Олеся – есть в запасе целый вечер и ночь.

Олеся жила в небольшой однокомнатной квартире в центре города в новом высотном доме. Квартиру она снимала и подумывала выкупить. Для чего следовало взять кредит, который банк мог выдать при определенных гарантиях стабильности финансового положения клиента. Будет учтен стаж работы и положительное резюме руководителя. Именно это обстоятельство и удерживало Олесю от окончательного разрыва с Главной, и было скорее первым оправданием работы в офисе МУП.

Квартиру Олеся уже начала переустраивать на свой лад, не переходя границы дозволенного съёмщику жилья. Она мечтала обустроить квартиру так, чтобы, переступив порог дома, погрузиться в особый чувственный мир, в котором нет абсолютно ничего, что её раздражает, уязвляет или просто причиняет неудобства.

Ко всему прочему здесь с ней живёт молодой человек. История знакомства говорила об её удивительном умении поступать правильно, может быть вследствие развитой интуиции, редкому дару наития под покровительством доброго и всеведущего Ангела. Высший хранитель пока смотрит сквозь пальцы на её отступления от некоего праведного образа. Ни одной живой душе чувственная девушка не причинила зла.

В один из летних вечеров, желая развеяться, Олеся вышла из дому. У автобусной остановки приостановилась, привлечённая броским рекламным щитом. В этот же момент к остановке подъехал автобус. С металлическим скрежетом остановился, точно наехав на бордюр. Олеся оглянулась на странный звук и увидела пустой салон автобуса и симпатичного грустного водителя.

Выражение лица парня по-человечески знакомое: с мягкой грустной задумчивостью – не скучающе-раздраженное, злобное презрительное, а именно грустное, что привлекло, как яркий свет для ночной бабочки. Олеся быстро заскочила в автобус и села поближе к водителю. Они ехали одну остановку, две – никто не заходил, а выходить Олесе не хотелось. Она подалась к водителю и спросила, нельзя ли изменить маршрут.

– Зачем? – ответил он вопросом и внимательно посмотрел на единственного пассажира. – Вы хотите, чтобы довёз до подъезда?

– Как раз наоборот! Послушай, что толку ездить по пустым улицам? У тебя не муниципальный транспорт, полагаю, чтобы откатывать установленный маршрут. Поехали на вокзал. Сегодня воскресенье. В это время возвращаются дачники. Сейчас наверняка подойдет электричка, забитая людьми. Всем водилам хватит затариться. Я у тебя побуду за кондуктора. С детства мечтала хотя бы один день поработать кондуктором. Ты веришь в то, если была мечта или желание – это должно когда-нибудь сбыться?

– Для кондуктора ты слишком красивая и ухоженная.

– Ого! Ты успел это заметить. Смотри лучше за дорогой. На этой улице нет пешеходных переходов. А через дорогу открыли магазин с приятными, как говорят, ценами: ну и проторили тропинки невольные нарушители правил дорожного движения.

– Откуда ты знаешь?

– Я многое что знаю!

– Что значит – многое?

– Я знаю практически всё, чтобы каждый день быть на седьмом небе от счастья!

– Гм! Нескромное заявление.

– Зато верное!

– Что, и в эти минуты на седьмом небе?

– В эти минуты мы на пути к седьмому небу.

Так сразу установив непринуждённый тон общения, с первых слов каким-то образом проникнувшись доверием друг к другу, они вскоре подкатили к вокзалу, где, как и предполагала Олеся, толпилась несметная масса потенциальных пассажиров. Сделали четыре рейса с битком заполненным салоном. На пятый раз подъехали к опустевшей привокзальной площади. Олеся предложила проехать чуть дальше, где стекался рабочий люд после второй смены, потом снова вернуться… К полуночи кондукторская сумка, изготовленная на скорую руку, была забита денежными купюрами.

Если бы Олеся забрала половину или треть выручки – знакомство на этом бы и закончилось. Олеся же не взяла ни одной денежки, потому что цель её вечерней прогулки была в развлечении, которое приобрело форму инструктивной помощи. Это получилось нечаянно.

Ей нужны не деньги – но определённое состояние настроения. С таким настроением сворачивают горы. Она его получила. Значит они квиты. Её новый товарищ, Андрей, не мог в это поверить. В наше время все сведено к языку денег, всё покупается и продается, деньги определяют стиль жизни, денег, наконец, никогда не бывает много, их может быть только мало.

– Не всё! – упрямилась с улыбкой Олеся. – Мне приходиться заниматься сложной работой, для которой очень важно особое и хорошее настроение. Это настроение не купить. Можно, конечно, порцию бренди, мартини, но я плохо переношу алкоголь. Всегда почти после алкогольного глюка в голове – депрессия. Деньги своего рода тоже алкоголь для меня. Мне нужно другое. Сегодня я получила.

– Но и я не могу просто сказать спасибо. Не люблю халяву – это расслабляет. Пусть не деньги. Что я ещё могу предложить? Я прошу, пойми, что свои правила также не хочу нарушать. Если ты одна сейчас – не гони меня. Досаждать не буду. Я стану бессловесной тенью. Я буду тем, кто откроет тебе дверь, снимет обувь и верхнюю одежду. Сделает ремонт…

– Квартиры! – быстро закончила Олеся. Андрей поспешил согласиться и незамедлительно переехал к Олесе.

С тех пор прошло около двух лет. Ремонт делался в редкое свободное время и осложнялся требовательностью Олеси. Ей надо было сделать не абы как, но точно так, как хотела, не отступить ни на йоту от созданной в воображении модели райского уголка. Поэтому комплектующие, материалы долго подбирались, многое переделывалось, и вот как будто ремонт подходил к завершению…

Олеся пришла домой пораньше, позвонила Андрею, чтобы по пути домой взял в маркете два готовых ужина, и тут же села за работу. Андрей за эти два года, что они были вместе и занимались ремонтом квартиры, основал компактное транспортное агентство, которое приносило небольшой, но стабильный доход. Были постоянные клиенты, на балансе несколько единиц техники. Он приглядел заброшенное здание, годное для устройства в нём расширенной мастерской и подумывал о покупке.

Насчёт Олеси также были планы, в которые пока её не посвящал. Восторженно почтительное отношение к нежной проницательной и всеведущей девушке не изменилось за эти два года. Он почитал её за гуру с утончённым сексапильным ароматом. Он всегда делал так, как она просила – и в этот вечер заказанный ужин в установленный час был принесён.

Олеся уже спала. Рядом лежал раскрытый и не выключенный ноутбук, и в нём отчет, исправленный, дополненный, переделанный наполовину: оставалось отформатировать и свести документы, взятые из разных источников и в разных форматах, к одной форме. К той форме, что требовала Главная. Нет более неблагодарной работы, чем сведение в одну форму электронных документов, созданных разными людьми. Прежде приходилось очищать формат от бездны лишнего, отчего изначально текст смотрелся криво: разнобой в интервалах, табуляции, отступах…

Андрей потоптался на пороге комнаты – его принцесса спала так сладко, что он с умилением не мог оторвать глаз. Волосы, струившиеся по телу как у сказочной русалки, выскользнувшей из бездны волн, не дотягивались до узкой талии. Изгиб бедра с темнеющей ложбинкой. А дальше он смотреть не мог – у него перехватило дыхание, он жадно сглотнул слюну. Сон как невидимая стена неприкосновенности разделяла два их существа.

Голод здорового крепкого молодого мужчины по тем вкусностям, что принесены из маркета перебил тот вечный сексуальный голод, распаляемый Олесей. Она сама в эту минуту трогательно-хрупкая и беззащитная в своем сне умоляла и внушала, чтобы не тревожил.

Андрей на цыпочках вышел из комнаты, разогрел на плите две порции ужина, сложил содержимое порций в одно широкое блюдо и, вооружившись одним набором столового инструмента, вернулся к спящей красавице. На блюде, как на подносе дымились кусочки картофеля, нежнейший шашлык, слегка подрумяненный на огне, сверкали сочным разноцветьем маринованные овощи. Аромат пиршества заполнил комнату.

Тонкие ноздри Олеси дрогнули, улыбка оживила лицо. Было видно, как она пытается разомкнуть глаза – и не может, настолько глубок и сладостен сон. Сон как сладкий дурман, как фантазия и мечта, творящиеся наяву. Сон как новая реальность, где переплелись, былые впечатления, новые и старые желания.

Олеся приоткрыла рот, сглотнув обильную слюну. Андрей тотчас же вложил в устье губ крохотный кусочек с блюда, затем второй, третий… В промежутках, когда его милое полуспящее создание поглощало деликатесы, подающие ей прямо в рот как манна небесная, он и сам энергично орудовал крепкими челюстями, насыщая собственный желудок.

Вскоре блюдо было опустошено, запахи развеялись и бережно накормленная девушка, так и не пробуждаясь, сладко-сладко потянулась, повернулась на бочок, и продолжила нежиться в умиротворяющих волнах целебного сна. Легкое одеяльце совсем сползло, и Андрей увидел идеальное женское тело, обнаженное однозначно для него. Приподнялась нога, и другое вожделенное устье открылось мгновенно затуманившемуся мужскому взору. Андрей уже прекрасно знал, что это значило.