Усков Сергей – Звезда услады (страница 5)

Так трубы оросительной системы заржавели изнутри, у ветряка на лопасти трещина, подпорная бетонная стенка покосилась. И так далее. А годов-то уже скоро стукнет много, 60 лет! Как внести завершающий штрих в то, что сделано, чтобы в преклонном возрасте созданное твоими руками преклонялось тебе, а не ты ему, и служило ещё долго потомкам?

Почему бы, например, трубы оросительной системы, сделанные из черной стали, подверженные ржавчине, заменить трубами из нержавеющей легированной стали. Резервуар (шестикубовая емкость) заменить бассейном. Размером шесть на шесть метров и глубиной в метра два, чтобы и поплавать можно и добрый запас воды хранить.

Итак, удосужилось Егору увидеть на заводе штабель труб из нержавеющей стали, диаметром как раз подходящим для устройства оросительной системы в саду, тут же залежи арматурной сетки для бетонного резервуара-бассейна. Ахнул Егор, глянув на трубы и прутки, ударил в ладоши и конем ретивым помчался к диспетчерской, где обычно приостанавливались грузовые машины.

Нашел шофера, друга закадычного, упросил и посулил: помоги дружище, дело тебе на копейку, а магарыч от меня будет знатный с северной надбавкой. Ну, по старой памяти друган отказать не мог. Подкатил грузовик к задворкам цеха, и трубы с прутками перекочевали в кузов. Что было частью народного достояния, стало достоянием лучшего представителя народа, то бишь Егора.

«Завод богатый, – по привычке успокаивал себя Егор. – Эти трубы ему, что слону дробина, завод – это золотая жила, что никогда не оскудеет. Вон на свои деньги какой шикарный профилакторий отгрохал завод (в наше-то кризисное время!), отдыхают там за полцены. Я же буду в собственном профилактории отдыхать и сэкономлю деньги, которые бы завод потратил на моё пролечивание в санатории. Как раз равные стоимости этих труб».

Другие аргументы находил Егор для обоснования своего как будто нечестного поступка, но поди ты – не мог, ничем и никак, утишить и прогнать поселившуюся тревогу с того самого момента, когда увез трубы в сад. Случалось ли приметить милицейско-полицейскую форму, со страхом отмечал, как предательски ёкает сердце. Что-то он не учёл. Что же?

Кто-то на работе сказанул, что в цех, в самом деле, зачастили сыщики, как будто из уголовного розыска. Чуть кондрашка Егора не хватила. Ночи бессонные пошли, если и спал, видел исключительно два сна: в первом он всем на зависть и славу, убелённый благородной сединой, сидит за кнопочным пультом, перед ним большущий ЖК-монитор. Егор набирает код доступа – на экране появляется его сад.

Смотрит Егор телеглазом на грядки с викторией – нет, не созрели. Заглядывает в теплицу, там лампочки сигналят. Это помидоры воду просят. Егор другую кнопочку жмет. Приводится в действие оросительная система, изготовленная из дорогостоящей нержавейки. Смотрит Егор снова на грядки – эх, напасть! – сорняки глушат овощи, тогда он сигналом тревоги вызывает Кузьмича (он же Ибрагим-оглы), наемного работника, объявляет ему замечание, что грядки не прополол, в бассейне воду не заменил и выписывает штраф в размере полумесячной зарплаты. Вот какой сон пленял ночами Егора.

И это не утопия – это было вполне достижимо. Уже есть земля, дом, теплицы, баня (помывочно-оздоровительный комплекс), оросительная система в стадии монтажа, недостает электроники, компьютера с первичными датчиками и системой беспроводной передачи данных, телеметрической оснастки. Это поправимо. Егор уже наведывался в вычислительный центр завода. Кулибины и эйнштейны его пошиба нашлись и там, остается наладить кооперацию баш на баш.

Однако другой сон являлся ему: остриженный наголо, в темном хлопчатобумажном костюме притулился на колченогом стуле у тюремного окна с массивной решеткой понурый зык. Вот он поворачивает изможденное лицо, – батюшки! – лицо его, Егора. В толстых решетках дробится солнечный свет и добирается сквозь немытые стекла мутным грязным потоком, чтобы подсветить горючие слезы узника. Вскоре сон второй уже не сном стал казаться – явью грозил стать, будущим Егора.

Тяжелы душевные терзания! Явился он к начальнику участка с повинной. Сказал убитым голосом: «Так мол и так, я спер эти проклятые трубы, с арматурной сеткой в придачу. Отбой ментам из уголовки. Сегодня как стемнеет, привезу их обратно».

– Как же так, Егор Тимофеевич?! – наигранно огорчился начальник участка Икс Иксович и сощурил хитрый глаз. – Ты наш передовик, по прежним годам – наше знамя. Человек ты неплохой, трудяга, работаешь всегда отлично, настоящий мастер своего дела, ветеран завода, имеешь правительственные награды, бригадир. Или, как сейчас говорят, – лидер! Твоя бригада, или рабочая группа, неоднократно признавалась лучшей. И это на самом деле так: сложнейшие ремонты аварийного оборудования выполняли именно вы, всегда качественно, всегда в срок… припоминаю, был и есть за тобой грешок такой: спереть, что плохо лежит, (а лежит у нас многое, что плохо). Молодец, что сам пришел. Иначе, по нынешним временам, дело твое, однозначно подсудное.

– Я сам не понимаю, почему такое случается со мной. Инстинкт древний хватательный? Затмение какое-то находит? Минута слабости? Магнитные бури, поди, бушуют? Я готов понести самое суровое наказание, только прошу: не разлучайте с заводом, иначе хана мне, хандра заест. Хоть и не наш, не народный теперь завод. Этот хозяин-барин, которого и не видели вживую, задарма скупил завод. Помните, акционировались, выдали акции. Потом два года почти не платили зарплату. Зачем хозяину-барину нам платить? Он их, зарплату нашу, в банк клал под 180 процентов годовых. Ничего делать не надо: рубль в банк отнес, через год три забрал. А что работягам не на что жить – ему по барабану! Мы, конечно, пункты по приёму металлолома переполняли, что скрывать. Когда завод упал на грань банкротства, этот барин за бесценок скупил акции и стал единственным владельцем. А был-то кем, рыжий пентюх?! Спал в кабинете, гнида… Затем цена полезла на химические удобрения. И мы снова как будто на плаву. Поэтому перед барином моей вины нет, а вот перед тобой повинюсь. Любое наказание вынесу.

– Допустим, наказание тебе найду. – Потер обширную лысину Икс Иксович и чихнул в платок: весной его мучила аллергия. – Промежуточный холодильник на пятой турбокомпрессорной машине забился органикой. Что-то опять поднесло с охлаждающей водой. Светится нам с этой аварийной остановкой негоже: новый хозяин разнос нам такой устроит, что мало не покажется. Потребует расследование причин аварии, посчитает убытки. Тут ещё пропажа труб. Вот же в чём особенность теперь наша: над нами ХОЗЯИН-БАРИН! И это всё его, здания, сооружения, технические устройства, прибыль. Прежняя словесная мишура о том, что производство ради человека, ушло в прошлое. Вторая особенность заключается в том, что наш труд, квалификация, умение – это наш товар, который мы предлагаем хозяину, чтобы он с нами заключил договор в участие процесса производства прибыли за согласованную плату. Вот и надлежит нам стараться, где-то аккуратно и бороться, чтобы в этой плате была заложена возможность приобретения тобой, другим ли подобного этим злосчастным трубам. Не будем соблюдать эти две основные особенности – найдут негативную особенность в тебе, чтобы моментально, без всяких проволочек уволить. Понимаешь ли ты это? Создадут такие условия работы, что либо сам уйдёшь, либо силком выведут. Мы с тобой на эту тему как будто толковали? Давай уж, чтобы в последний раз. Посуди, Тимофеевич, мне, как и тебе два-три года здесь продержаться, чтобы тебе достроить, что не достроил, и детей в институте доучить; мне – квартиру по ипотеке дочке выплатить, немного и осталось. Да и дом на даче достроить. После, свалить отсюда, от всех этих новых и старых головняков на заслуженный покой. Так что давай, как и прежде продолжать хранить наше стародавнее, проверенное временем, товарищество, поддержку и соблюдение обоюдных интересов. Заключим свой негласный трудовой договор на три года. После – спокойненько уйдём на пенсию… По рукам? Замечательно!.. Теперь ближе к делу. По устному распоряжению пойдешь на все выходные чистить холодильник. Работа левая, значит, никакой тебе оплаты пока что не будет.

– Пойду в любом случае, если надо производству, ведь не впервой авралы у нас.

– Хорошо и правильно сказал. За это ценим. Еще про трубы в последний раз заикнемся, так сказать с другого бока, с другой стороны на это дело посмотрим. Поясни мне, как с трубами так прокололся?

– Трубы мне в сад позарез нужны.

– Если тебе дверь также понадобится в сад, получается, ты возьмешь здесь у меня снимешь дверь и отволочешь к себе в сад, так?

– Нет, не так.

– Разве у меня плохая дверь?

– Дверь хорошая, но вы-то как без двери здесь будете?

– Вот в этом и суть! Сколько раз раньше на эту тему говорил! Знаешь сам, что на турбокомпрессорной станции теплообменники из черной стали быстро обрастают толстой коркой из ржавчины и органики, что в проточной воде, охлаждение в них существенно ухудшается, а то и вовсе отсутствует: то и дело мы эти агрегаты останавливаем, чистим, латаем. Поэтому было принято техническое решение о замене существующих теплообменных труб из чернушки на трубы из нержавейки. Затраты на ремонт уменьшатся, и работы грязной у вас поубавится. Ты это великолепно и сам знаешь.