Урсула К. – Техану. Последняя книга Земноморья (страница 29)

— Чья мама? — переспросила ее Шенди.

— Моя, — прошептала Эппл. — А с ней — Ферру.

Однако она не стала проталкиваться сквозь толпу вперед, даже когда на берег спустился офицер с корабля и пригласил старого Релли подняться на борт и сыграть для Короля. Эппл ждала вместе с остальными. Она смотрела, как Король приветствует первых лиц Вальмута, и слушала, как поет для него старый Релли. Она видела, как Король попрощался со своими гостями, поскольку, как говорили люди, корабль собирался покинуть бухту до наступлении темноты и взять курс на Хавнор. Последними подошли к сходням Ферру и Тенар. Каждую Король обнял на прощание, прижавшись щекой к щеке, причем ему пришлось преклонить колено, чтобы обнять Ферру. Толпа на причале дружно ахнула. Солнце погружалось в золотистую дымку, расстилая огненную дорожку по глади бухты, когда женщина с девочкой сошли по обнесенным перилами сходням. Тенар несла тяжелый дорожный мешок и сумку; Ферру шла, опустив голову, и густая копна волос скрывала ее лицо. Сходни были убраны, матросы сновали по вантам, офицеры выкрикивали команды. Парусник «Дельфин» развернулся, ложась на курс. Тут Эппл, наконец, протолкалась сквозь толпу.

— Привет, мама, — сказала она.

— Привет, дочка, — ответила Тенар, и они поцеловались. Эппл взяла девочку на руки и воскликнула:

— Как ты выросла, Ферру! И поправилась! Пойдем, пойдем ко мне домой.

В этот вечер Эппл в прелестном домике ее молодого мужа-торговца чувствовала себя немного неловко в присутствии матери и время от времени бросала на нее задумчивые, даже боязливые взгляды.

— Знаешь, мама, — сказала она, стоя в дверях спальни Тенар, — у меня до сих пор все это не укладывается в голове… Ну, Руна Мира… то, что именно ты вернула Кольцо в Хавнор. Это напоминает мне какое-то древнее-древнее предание! Но ведь это и впрямь была ты, а?

— То была девчонка с Атуана, — ответила Тенар. — И прошла с тех пор не одна сотня лет. Мне кажется, я сейчас усну и не проснусь до скончания времен.

— Тогда ложись.

Эппл направилась к двери, затем вдруг остановилась и обернулась, держа лампу в руке.

— Любимица Королей, — съехидничала она.

— Ступай отсюда, — шутливо прикрикнула Тенар,

Тенар погостила у Эппл и ее мужа пару дней и засобиралась домой, на ферму. Эппл взялась проводить ее, и сейчас они вместе с Ферру шагали вдоль берега степенно несущей свои серебристые воды Кахеды. Лето сменилось осенью. Солнце по-прежнему припекало, но ветер пронизывал до костей. Листья деревьев пожухли и потускнели, с полей почти повсюду бью убран урожай.

Эппл говорила о том, как окрепла Ферру, насколько уверенней стала ее походка.

— Видела бы ты ее в Ре Альби, — не удержалась Тенар, — до того, как…

Она умолкла, вспомнив, что решила не рассказывать дочери о случившемся, чтобы не расстраивать ее.

— Что стряслось? — спросила Эппл таким решительным тоном, что Тенар сдалась и, понизив голос, ответила:

— Один из них.

Длинноногая в своем не по росту коротком платьице, Ферру семенила в нескольких ярдах впереди них, выискивая в придорожном кустарнике ягоды черники.

— Ее отец? — спросила Эппл, холодея при одной мысли об этом.

— Ларк говорила, что тот, кто, по всей видимости, был ее отцом, звал себя Харком. Этот — моложе. Именно он тогда пришел и сказал Ларк о девочке. Его зовут Хэнди. Он… крутился вокруг Ре Альби. И когда мы бежали в Порт-Гонт, нас угораздило столкнуться с ним там нос к носу. Но Король прогнал его. Теперь я здесь, а Хэнди — там, вот и вся история.

— Но Ферру жутко перепугалась, — мрачно заметила Эппл.

Тенар кивнула.

— Но почему вы бежали из Ре Альби?

— Ну, этот Хэнди работал на одного человека… на чародея из поместья Ре Альби, который невзлюбил меня…

Она попыталась вспомнить прозвище волшебника и не смогла. Ей приходило на ум лишь каргадское слово Туахо. Так называлось какое-то дерево, она уже не помнила, какое.

— И?..

— Ну я и решила, что лучше вернуться домой.

— Но с чего это волшебник так тебя невзлюбил?

— В основном за то, что я — женщина.

— А-а, — протянула Эппл. — Старый козел.

— В данном случае, молодой.

— Тем хуже. Что ж, насколько мне известно, никто с тех пор не видел ее родителей. Но если они до сих пор шатаются где-то поблизости, то тебе не стоит жить одной на ферме.

Приятно, когда дочь проявляет материнскую заботу, иногда так хочется вновь стать маленькой девочкой.

— Все будет в полном порядке! — отрезала Тенар.

— По крайней мере, могла бы завести собаку.

— Я думала об этом. Кто-нибудь в деревне даст мне щенка. Спросим Ларк, когда придем домой.

— Не щенка, мамочка. Собаку.

— Но молодую… чтобы Ферру могла с ней играть, — не сдавалась Тенар.

— Маленького щеночка, который будет лизать ноги грабителям, — посмеялась над матерью пышущая здоровьем сероглазая Эппл.

Они пришли в деревню около полудня. Ларк встретила Тенар и Ферру круговертью объятий, поцелуев, вопросов и лакомств. Тихий муж Ларк и другие жители деревни пришли поздороваться с Тенар. Она в полной мере ощутила, как здорово вернуться домой.

Ларк вместе с двумя младшими из своих семи детей проводила их до фермы. Дети, естественно, знали Ферру с тех самых пор, как она впервые попала в дом Ларк, и привыкли к ней, хотя два месяца разлуки не прошли бесследно, и они сперва немного стеснялись. Однако ни сверстники, ни даже Ларк не расшевелили девочку. Она оставалась такой же безразличной ко всему, как в старое недоброе время.

— Все эти странствия вымотали ее до предела. Ты не успеешь оглянуться, как Ферру придет в себя, вновь вернется к жизни, — уверяла Тенар подругу, но Эппл не позволила ей так легко уйти от ответа.

— Один из них вернулся и напал на Ферру и маму, — сообщила она.

Мало-помалу, слово за слово, дочь и подружка совместными усилиями в первый же день вытянули из Тенар всю подноготную, пока они все вместе отпирали выстуженный, с застоявшимся воздухом и толстым слоем пыли на мебели, дом, приводили его в порядок, проветривали постель, пополняли запасы пищи в кладовой, то и дело задевая головами связки сушеного лука и ставили на плиту большую кастрюлю с супом на ужин. Тенар рассказала им все без утайки, опустив лишь то, чего сама не понимала. Например, что сделал с ней волшебник? «Наложил заклятие», — неопределенно сказала она. Возможно, он и натравил на нее Хэнди. Но когда Тенар заговорила о Короле, слова хлынули потоком.

— И тут появился он — Король!.. Словно гром среди ясного неба… Хэнди задрожал и отпрянул назад… Я сперва подумала, что он — это Спарк! Я и впрямь на секунду поверила в это, настолько я была… не в себе…

— Что ж, — сказала Эппл, — в этом нет ничего удивительного, раз уж Шенди решила, что ты — его мать. Ну, когда мы стояли на пристани и смотрели, как причаливает твой великолепный парусник… Знаете, тетушка Ларк, она поцеловала его. Поцеловала Короля… вот так. Я подумала, что следующим она поцелует мага. Но она не стала этого делать.

— Мне такая мысль и в голову бы не пришла.

— Какого еще мага? — спросила Ларк, заглядывая в шкаф. — Где мешочек с мукой, Гоха?

— У тебя под носом. Маг с Рокка, ищущий нового Верховного Мага.

— Здесь?

— А почему бы и нет? — спросила Эппл. — Последний был родом с Гонта, разве не так? Они что-то не больно долго искали. Высадили маму на берег и отправились прямиком на Хавнор.

— Точно подмечено.

— Он сказал, что ищет женщину, — объяснила им Тенар. — «Женщину с Гонта». Хотя подобное занятие ему вряд ли по душе.

— Чародей ищет женщину? Ну, это что-то новенькое, — изумилась Ларк. — Я думала, ее давно жучки съели, ан нет, словно вчера смололи. Я испеку пару пресных лепешек, ладно? Гас у тебя масло?

— Отлей сколько нужно из кувшина в кладовой. О, Шенди! Здравствуй! Как дела? Как Клирбрук? Все ли в порядке? Продала ли ты ягнят?

Около девяти они сели ужинать. В мягком желтоватом свете весеннего солнца, струившегося через окна кухни с каменным полом, сидя за длинным столом, Ферру немного распрямилась и даже перебросилась несколькими словами с другими детьми. Но страх до сих пор не оставил ее, и когда сгустились сумерки, она села так, чтобы видеть здоровым глазом окно. Тенар подождала, пока Ларк с детьми ушла домой, а Эппл пошла укладывать Ферру, напевая ей колыбельную, и лишь тогда спросила Шенди, которая осталась мыть с ней посуду, о Геде.

Ей не хотелось, чтобы при этом разговоре присутствовали Ларк и Эппл. На то было много причин. До сих пор Тенар ни словом не обмолвилась о его пребывании в Ре Альби. Каждый раз, как она вспоминала об этом, ее мозг словно заволакивало черной пеленой.

— Не заглядывал ли сюда в прошлом месяце мужчина с поручением от меня… помочь тебе по хозяйству?

— Ах, напрочь вылетело из головы! — воскликнула Шенди. — Ты имеешь в виду Ястреба… у него еще шрамы на лице?

— Да, — подтвердила Тенар. — Ястреба.

— Конечно, он сейчас в горах, у Горячих Ключей, над Лиссу, по-моему, с старой Серри. Он пришел сюда и сказал, что вы его послали, но, знаете, здесь дли него работы не нашлось. Мы с Клирбруком присматриваем за овцами, я дою коз, да и старый Тифф с Сис помогают нам, когда в этом есть нужда, так что я призадумалась, но Клирбрук тут ему и говорит: «Сходи спроси работников Серри, он сам сейчас наверху, у Кахеданана, не нужны ли ему пастухи для высокогорных пастбищ?» Ястреб так и сделал, получил работу, и на следующий день его уже здесь не было. «Сходи спроси работников Серри»,