Урсула К. – На последнем берегу (страница 13)

– Держать ритм! В чем дело? – раздался хриплый рык с носа. Ответа не последовало.

Корабль слегка покачивался на волнах. За едва различимыми перилами разверзлась пустота. Что-то задело борт корабля. Слабый скрежет прозвучал, словно удар грома в этой мертвой неземной тишине и мраке.

– Мы сели на мель, – прошептал кто-то из пленников, но безмолвие поглотило его голос.

Туман посветлел, будто в его глубинах зажегся огонек. Аррен отчетливо увидел головы людей, прикованных рядом с ним, блеск капелек влаги в их волосах. Судно вновь вздрогнуло. Он подался вперед, насколько позволили цепи, и вытянул шею, пытаясь разглядеть как можно больше. Туман над палубой сиял, словно луна из-за тонкой тучки, холодный и лучезарный. Гребцы сидели неподвижно, как статуи. Члены экипажа сгрудились на шкафуте корабля, их глаза едва заметно светились. Слева по борту одиноко стоял человек. Это от него исходил свет: от его лица, рук и посоха, горевшего подобно расплавленному серебру.

У ног испускавшего свет человека сгорбилась черная тень. Аррен попытался заговорить, но не смог. Укутанный в это великолепие света Верховный Маг подошел к нему и опустился на колени на палубу. Аррен почувствовал прикосновение его руки и услышал его голос. Вдруг оковы на руках и теле юноши разомкнулись, и по всему трюму зазвенели цепи. Но ни один человек не пошевелился. Аррен попытался встать, но не смог – все тело окоченело от долгого бездействия. Верховный Маг крепко сжал его руку и, опираясь на нее, Аррен выбрался из грузового трюма на палубу. Верховный Маг отошел в сторону, и слабое свечение озарило застывшие лица гребцов. Он остановился возле человека, который скрючился у перил.

– Я не палач, – отчетливо произнес Сокол суровым голосом, холодным, как магический свет, озаривший туман. – Но во имя правосудия, Эгре, я возьму этот груз на себя: я приказываю твоему голосу пропасть до тех пор, пока у тебя не найдутся слова, достойные произнесения. Сокол вернулся к Аррену и помог ему подняться на ноги.

– А теперь пойдем, парень, – сказал он, и с его помощью Аррен проковылял вперед и полувполз, полуупал в лодку, качавшуюся у борта корабля. Парус «Ясноглазки» напоминал в тумане крылышко мотылька. В той же абсолютной тишине и мертвом штиле свет погас, лодка повернулась и скользнула прочь от корабля. Почти тотчас же утонули во мгле черная громада борта галеры, тусклый фонарь на мачте и застывшие гребцы. Аррену показалось, что он слышит голоса, срывающиеся на крик, но звук был очень тих, а вскоре исчез и он. Прошло немного времени, и туман стал редеть, распадаться на клочья, уносимые ветром во тьму. Показалось звездное небо, и «Ясноглазка» бесшумно, как бабочка, летела по морю сквозь ясную ночь.

Сокол укрыл Аррена одеялами и дал ему воды. Он сидел, положа руку на плечо мальчика, когда тот вдруг заплакал. Маг ничего не сказал, но в прикосновении его руки ощущалась нежность и забота. Постепенно, под влиянием тепла, мягкого покачивания лодки и спокойствия в сердце, Аррен расслабился и обрел покой.

Он посмотрел на своего спутника. Смуглое лицо мага больше не испускало неземного сияния. Аррен четко различал его черты в ярком свете звезд.

Лодка летела вперед, влекомая силой магии. Волны, казалось, удивленно шептались у ее бортов.

– Человек в ошейнике, кто он?

– Лежи спокойно. Морской разбойник, Эгре. Он носит этот ошейник, чтобы скрыть шрам на глотке. Похоже, он скатился от пиратства к работорговле. Но на сей раз он поймал медвежонка. – В его сухом спокойном голосе проскользнула тень удовлетворения.

– Как ты меня нашел?

– Волшебство, взятки… Я много времени потерял впустую. Мне не хотелось, чтобы узнали о том, что Верховный Маг и Губернатор Рокка рыщет по трущобам Хорттауна. Я стремился, по мере возможности, по-прежнему сохранять инкогнито. Я выслеживал то одного человека, то другого, пока, наконец, не узнал, что галера с рабами покинула гавань на рассвете. Тут терпение мое лопнуло. Я сел в «Ясноглазку» при полном штиле, приказал ветру наполнить ее паруса, приклеив между делом весла всех кораблей к уключинам – на время. Как они объяснят это, если все волшебство – сплошной обман и надувательство, меня не волнует. Но в запале гнева я упустил корабль Эгре, который отклонился к юго-востоку, дабы обогнуть мели. В тот день у меня все валилось из рук. Хорттаун не приносит удачи… Потом, наконец, я сотворил заклинание поиска и с его помощью обнаружил корабль в кромешной тьме. Теперь ты сможешь уснуть?

– Я в полном порядке, чувствую себя намного лучше.

Согревшись, Аррен и впрямь чувствовал себя неплохо. Тело охватила слабость, но мозг работал в полную силу, резво перескакивая с мысли на мысль.

– Когда ты проснулся? Что с Хэйром?

– Я пробудился на рассвете и мое счастье, что голова оказалась цела: за ухом у меня горела огромная шишка, смахивающая на треснутый огурец. Хэйр находился в наркотическом трансе, когда я уходил.

– Я оказался плохим стражем…

– Но ты же не уснул.

– Нет. – Аррен запнулся. – Это было… Я был…

– Ты шел передо мной. Я тебя видел, – произнес Сокол странным тоном.

– Словом, они подкрались, оглушили нас с тобой как барашков на бойне, взяли золото, хорошую одежду и пригодного к продаже раба, а потом скрылись. Они позарились на тебя, парень. Ты пошел бы по цене хорошей фермы на Амрунском Рынке.

– Они ударили меня недостаточно сильно. Я очнулся и заставил их побегать. Прежде чем они загнали меня в угол, я успел раскидать их добычу по всей улице.

Глаза Аррена блестели.

– Ты очнулся, когда они еще были там… и побежал? Зачем?

– Чтобы увести их от вас. – Удивление, сквозившее в голосе Сокола, внезапно ударило по самолюбию Аррена, и он запальчиво добавил:

– Я решил, что потом они примутся за вас. Я подумал, что они могут вас убить. Я схватил их сумку, чтобы они кинулись за мной, заорал и припустил со всех ног. И они побежали за мной.

– Да-а… они могли бы прикончить меня! – вот и все, что сказал Сокол, и ни слова благодарности. Однако он сел, ненадолго задумался и затем спросил:

– Тебе не приходила в голову мысль, что я к тому времени мог быть уже мертв?

– Нет.

– Сперва убить, а затем ограбить – безопасней всего.

– Я не думал об этом. Я лишь стремился увести их подальше от вас.

– Почему?

– Потому что вы смогли бы защитить нас, вытащить нас обоих оттуда, если б у вас было время очнуться. Во всяком случае, спаслись бы сами. Я стоял на страже и не справился со своими обязанностями. И потому попытался исправить ошибку. Я охранял вас, ибо жизнь ваша имеет вес. Я буду стоять на страже, или кто иной, но вы ведете нас, вы должны добраться во что бы то ни стало до цели нашего путешествия и исправить вышедшее из строя звено.

– Разве? – сказал маг. – Я сам так думал до прошедшей ночи. Мне казалось, я обрел последователя, но это я следую за тобой, мой мальчик. Тон его был прохладен, но в нем сквозила искусно скрытая ирония. Аррен не знал, что и сказать. Он был совершенно сбит с толку. Ему казалось, что его проступок – впадение в транс или сон на посту едва ли может быть заглажен тем, что он увел грабителей от Сокола. А теперь выходило, что его подвиг – пустячное дело, тогда как вхождение в транс в самый неподходящий момент – удивительно разумный поступок.

– Простите, милорд, – прошептал он, наконец, непослушными губами, едва не заплакав снова. – Я подвел вас. А вы спасли мне жизнь…

– А ты, возможно, мне, – раздраженно произнес маг. – Кто знает? Они могли перерезать мне глотку перед тем, как уйти. Хватит об этом, Аррен. Я рад, что ты вновь со мной.

Он подошел к ящику с припасами, зажег маленькую жаровню на древесном угле и принялся что-то стряпать. Аррен лежал, уставившись на звезды. Эмоции схлынули, лихорадочная работа мозга прекратилась. И тут до него дошло, что Сокол не собирается разбирать по косточкам каждый его поступок. Он просто принимает их как должное. «Я не палач», – сказал Сокол Эгре ледяным тоном. Но он и не раздает награды. Однако ради Аррена Верховный Маг несся, сломя голову, через море, бросив все свои силы без остатка на его поиски. И сделает это снова. Так уж он устроен. Сокол был достоин той любви и того доверия, которые Аррен питал к нему. Ибо он, без сомнения, доверял юноше. Значит, Аррен был на правильном пути.

Верховный Маг вернулся, держа в руках чашку дымящегося вина для Аррена.

– Возможно, это поможет тебе уснуть. Осторожно, не обожги язык.

– Откуда взялось вино? Я никогда не видел на борту меха с вином…

– На «Ясноглазке» не все бросается в глаза, – ответил, садясь в темноте рядом с ним, Сокол, и Аррен услыхал его тихий, отрывистый смешок. Аррен привстал, чтобы выпить вино. Оно было очень хорошим, освежало тело и душу. Юноша спросил:

– Куда мы теперь плывем?

– На запад.

– Куда вы ходили с Хэйром?

– Во мрак. Я не отстал от него, но он заблуждался. Он бродил у внешних границ, на бескрайних пустошах сумасшествия и ночных кошмаров. Его душа стонала в этой мрачной пустыне, словно чайка, затерянная в просторах моря. Хэйр не в силах показать дорогу. Он всегда заблуждался. Несмотря на все свои колдовские способности, он никогда не найдет ее, ибо видит лишь себя одного.

Аррен ничего не понял, но он сейчас и не стремился в это вникнуть. Он ненадолго окунулся во «мрак», о котором говорят волшебники и ему нисколько не хотелось вспоминать об этом. Честно говоря, он боялся спать, ведь ему мог снова присниться тот сон, где черная тень протягивала Аррену жемчужину, шепча: «Пойдем».