Урсула К. – Книги Земноморья (страница 304)

«Но я никакой дверцы не вижу», – сказал он.

«Ты должен приложить к камню руки», – пояснила она. А колдун прибавил: «И лбом к нему прислониться. Как только я произнесу магическое заклинание, ты сразу золотой дом и увидишь».

Лорд Гаррет рассмеялся и сделал то, о чем они просили: приложил обе руки к камню и прислонился к нему лбом. И тогда колдун, воздев в магическом жесте руки, быстро произнес какое-то слово. И даже воздух вокруг почернел. А девушка почувствовала, что даже пошевелиться не может, что ей нечем дышать. Больше всего это было похоже на смерть. Однако жуткое ощущение вскоре прошло, и она снова смогла и дышать, и видеть, и двигаться. Она видела перед собой и отца, и тот стоячий камень, но никак не могла понять, что же на самом деле она видит. Это было одновременно и человеком, и камнем. А на земле перед камнем, скорчившись, сидела ее мать и молча смотрела, как колдун плетет свои чары.

Девушка крадучись выбралась на тропу и бросилась бежать. Дома она сразу же разбудила брата и отправилась с ним в домик садовника Хови, которому объяснила, что они вынуждены немедленно бежать, и спросила, не знает ли он кого-нибудь, кто согласился бы временно их приютить. И Хови отвел обоих к своему доброму знакомому Лавру, хозяину Фермы-на-Холме, который согласился взять их к себе. Ну а остальное ты знаешь. – И Линнет умолкла, глядя на хозяйку гостиницы так, словно еще не совсем очнулась от забытья. А потом растерянно спросила: – И что теперь? Что теперь-то?

У ворот Фермы-на-Холме залаяли собаки, и жена Лавра, Уид, мывшая на кухне посуду, спросила у своей падчерицы Кловер[12]:

– Похоже, к нам кто-то пожаловал?

Ее падчерица, девочка лет пятнадцати, выбежала посмотреть, но вскоре вернулась и с тревогой сообщила:

– Там двое каких-то мужчин.

Уид вытерла руки фартуком, вышла во двор, отозвала собак и направилась к воротам, не сводя глаз с пришельцев. Впрочем, голову она держала высоко, а лицо ее оставалось бесстрастным. Потом взгляд Уид вдруг изменился, и она осторожно спросила, глядя в упор на пожилого мужчину:

– Хови?

Затем она внимательнее присмотрелась к молодому человеку и вдруг закричала так, что Кловер, следовавшая за ней по пятам, от ужаса замерла как вкопанная.

– Клэй! Ох, Клэй! – Она рывком растворила ворота и бросилась юноше на шею, крепко обхватив его обеими руками и с рыданием повторяя: – Клэй, ох, Клэй, братик мой маленький!

– Значит, это все-таки действительно ты, Лили! – воскликнул молодой человек, тщетно пытаясь оторвать женщину от себя. Он и сам то ли смеялся, то ли плакал.

– А там ты не был? – вдруг спросила Уид, оттолкнув его и крепко держа за плечи на расстоянии вытянутой руки. – Он бы тебя сразу узнал…

– Нет-нет, там я еще не был. Но в каком убогом месте, сестра, мне довелось тебя найти!

Уид огляделась, словно не понимая, что он имеет в виду.

– Ты вернулся, – сказала она, словно решив не обращать на его слова внимания. – Ты здесь. Ты сдержал свое обещание. Ох, как я тосковала по тебе, как тосковала! – Она снова чуть отстранилась и посмотрела на него с гордостью и удивлением. – Ты стал совсем взрослым. Настоящий мужчина! – заключила она с явной похвалой и снова обняла его и поцеловала. А потом, взяв брата за руку, повела гостей в дом.

Однако Хови последовал за ними лишь до порога и остановился там, выжидая. Кловер, крепенькая круглолицая деревенская девушка, выглядывая из-за угла дома, с откровенным любопытством его рассматривала. Хови терпел это спокойно, почти равнодушно.

В доме Уид, по-прежнему сияя от радости и испытывая невероятную потребность все время видеть брата и прикасаться к нему, опять взяла его руки в свои и настойчиво потребовала:

– Хови должен поскорее уйти. Его-то люди сразу узнают и догадаются, что и ты с ним. А вот тебя им ни за что не узнать. Узнать тебя сможет только он. Как же ты изменился, братик! А каким шустрым ты был в детстве! Просто бельчонок какой-то! Помнишь, как я тебя Бельчонком называла? А ты называл меня Горой, потому что под конец игры я всегда садилась на тебя сверху, а ты никак не мог меня сдвинуть.

Клэй улыбнулся и покачал головой.

– А теперь посмотрите-ка на него! Такой же высокий, как отец… и плечи такие же широкие… ох, Клэй! В последний раз я была так же счастлива, когда увидела, как корабль отца входит в бухту! Все эти годы не было ни дня, ни часу, когда бы я не думала об отце и о тебе, о тебе и об отце. Но теперь ты здесь, мой корабль, мой меч, мой брат! Ты сдержал обещание! И теперь мы все сумеем исправить! Одной мне это было бы не под силу. А вместе с тобой я все смогу. Мы сделаем то, что давно должны были сделать. Ты ведь для этого сюда пришел. Я знаю, что для этого. Ты пришел, чтобы все исправить.

– Да, для этого, – подтвердил Клэй. – И я смогу это сделать.

Они были очень похожи, брат и сестра. Это стало особенно заметно, когда они оказались лицом к лицу в этой темной комнате с низкими потолочными балками. Уид, правда, была не такой высокой, как брат, но сложения тоже крепкого. А он был красив чисто мужской красотой: стройный, сильный, брови дугой, темные глаза ярко блестят. Лицо его сестры казалось несколько тяжеловатым из-за четко прорисованных бровей, вытянувшихся в одну линию, и мрачных темных глаз. Но рот, нос, посадка головы у обоих были очень похожи. Держа сестру за руки, Клэй посмотрел на их сплетенные пальцы и снова засмеялся:

– Какие из них твои руки, а какие мои?

– Мои те, что грубее, – серьезно ответила она и погладила его красивые пальцы, а свои руки перевернула ладонями вверх, демонстрируя бугорки мозолей. – Видишь? Это все серп, маслобойка, плуг, корыто для стирки. Моя жизнь.

– И ты все это время прожила здесь?

– Я жена фермера Лавра.

– Ты его жена?

– А в каком же еще качестве я могла здесь остаться? И куда мне было идти?

– Нет, так нельзя… Я думал… Это же совершенно неправильно! Ты дочь Одрена!

– Ну да, дочь. И остаюсь ею, где бы я ни жила.

– А я его сын. И никогда этого не забывал. Каждый день я повторял те слова, которые ты мне сказала. – (Глаза Уид ярко блеснули.) – И я знаю, что нужно сделать, Лили. Я могу это сделать. У меня есть дар, понимаешь, Лили? Ты это понимаешь? С теми драгоценностями, которые ты мне дала, я отправился в О-Токне, к одному волшебнику, учившемуся на острове Рок. У этого волшебника в сером плаще я провел целых четыре года, учась всему, что мне было необходимо. И эти необходимые знания я получил! Теперь я сумею выпустить отца на свободу.

– У тебя действительно есть волшебный дар?

Он кивнул.

Она смотрела на него так, словно ему не верила, – точно так и сам он смотрел на нее, когда услышал, что она жена фермера.

– Ты владеешь магией?

– Да, у меня есть этот дар. И, кроме того, я владею необходимым мастерством. Я его заработал, Лили! Все остальное, чему меня учил волшебник в сером плаще, было мне безразлично; меня интересовало лишь то, что вело к конечной цели. К тому, что я должен сделать. И теперь я знаю все, что должен для этого знать. И я все смогу.

Уид стояла и молчала; и руки ее в руках брата были совершенно неподвижны. Потом она медленно промолвила:

– А если тебе удастся… если ты сумеешь… выпустить отца на свободу… что тогда?

– Он сам узнает своего врага. И сделает то, чего не сделал, когда вернулся домой.

Она смотрела на него так, словно пыталась понять, как ей быть дальше.

– И что?..

– И уничтожит ее! – ответил молодой человек с яростной уверенностью.

Однако взгляд Уид продолжал оставаться растерянным.

– Ее?

– Да! Ее! Ту ведьму, которая его погубила! – Он судорожно вздохнул. – Свою жену. И нашу мать. – В последнее слово он словно вложил всю силу своей ненависти.

Уид немного подумала, потом спросила:

– А что будет… с тем человеком… с Эшем?

– Эш – ничтожество. Жалкий колдун, опутанный чарами ведьмы. Без нее он никакой магической силы не имеет.

– Но я…

– Тот волшебник из О-Токне сразу все понял. Именно она предала отца, именно она его погубила. Но сделала это руками Эша. Она этого жалкого колдуна просто использовала. Но теперь, когда мы знаем, что она собой представляет, Эш будет бессилен. Особенно когда столкнется с нами – с отцом и со мной.

Уид по-прежнему как-то странно смотрела на него; лицо ее казалось почти бесстрастным.

Наконец она промолвила:

– Я думала, что убить следует только его.

– Ты же не способна была до конца в этом разобраться. Без нее он ничто.

Уид резким движением вырвала свои руки из рук брата и отвернулась. Потом сказала:

– Я же сама видела, как он произносил слова заклинания, Клэй! Так что это его рук дело. Эша. Я видела это собственными глазами!

– Он всего лишь сделал то, что она заставила его сделать. Я помню каждое слово из того, что ты нам рассказывала. Он просто выполнял ее приказы. Он ведь подчиняется любому ее требованию.

– А мне казалось, что это она его требованиям подчиняется, – возразила Уид. До сих пор она не спорила с братом и не опровергала его воззрений; но сейчас не могла не сказать о том, что считала неопровержимым фактом.

– Ну что ты, – усмехнулся Клэй и покровительственным жестом обнял сестру за плечи. – Она от него без ума, потому что он – ее творение. Он был никем, пока она его под свое крыло не взяла. Жалкий пес! Обыкновенный колдун, который только и умеет, что рыбачьи лодки строить. И никакой особой магической силы в нем не было. Зато такая сила была в нем, в нашем отце! И я, конечно же, свой дар именно от него унаследовал. А она как-то ухитрилась лишить отца этой силы, а потом использовала ее против него же самого – и все потому, что он ей доверял. Но теперь-то он все про нее понял! И как только я сниму с него заклятие, волшебная сила вновь к нему вернется, и тогда мы эту ведьму уничтожим. А заодно и ее верного пса. Вот как все будет, Лили. И признаюсь, мне пришлось заплатить очень высокую цену, чтобы обрести все необходимые для этого знания и умения.