Урсула К. – Гробницы Атуана (страница 8)

Знания Тар о Лабиринте ограничивались названиями некоторых его залов и перечнем поворотов, необходимых, чтобы добраться до них. Она лишь перечисляла их Архе, но при этом никогда не рисовала ни единого знака в дорожной пыли или даже рукой в воздухе; она сама никогда не следовала им, никогда не входила в Лабиринт. Но когда Арха спрашивала ее:

– Как пройти от железной двери до Раскрашенного Зала? – или:

– Каков путь от Зала Скелетов до туннеля под рекой? – Тар на мгновение задумывалась, а потом декламировала наизусть все указания, сообщенные ей давным-давно Архой-Которая-Была: пройти столько-то пересечений, повернуть налево столько-то раз, и так далее. Арха все это запомнила с первого раза и часто, лежа в постели, повторяла про себя услышанное за день, стараясь представить себе эти комнаты и повороты.

Тар показала Архе множество потайных отверстий, через которые можно наблюдать, что происходит под землей. Они были почти в каждом помещении Места, а некоторые и под открытым небом. Паутина вырубленных в камне туннелей простиралась не только под всем Местом, но и выходила за его пределы – несчетные мили мрачных коридоров. Никто, кроме Архи, двух Верховных Жриц и их личных телохранителей – евнухов Манана, Уато и Дуби, не догадывались о существовании Лабиринта, по крыше которого ежедневно ступали сотни людей. Конечно, слухов не заглушить, и почти каждый обитатель Места знал о каких-то пещерах или комнатах под Монументами. Но никто не проявлял излишнего любопытства, когда дело касалось Безымянных и посвященных им мест. Всеобщее чувство было таково, что чем меньше суешь нос в такие дела, тем лучше. Архе же, естественно, все это было очень интересно, и узнав о существовании потайных отверстий, она потратила уйму времени на их поиски в разнообразнейших укромных местах, но не нашла ни одного, даже в своей собственной комнате, пока Тар не показала ей – так искусно они были спрятаны.

Однажды ранним весенним вечером Арха взяла незажженную свечу, спустилась вниз и подошла ко второму от двери в красной скале повороту налево.

В темноте она прошла тридцать шагов по туннелю до железной, глубоко вделанной в скалу двери, крайней до сих пор точки ее вылазок. Перешагнув невысокий порожек, она еще долго шла по туннелю, и когда тот начал загибаться вправо, зажгла свечу и огляделась. Здесь свет был разрешен – Лабиринт был менее святым местом, чем Подземелье под Гробницами, но зато куда более ужасным.

Грубо обработанные стены, сводчатый потолок и неровный пол появились перед ней в слабом желтоватом свете свечи. Воздух был затхлый. Впереди и сзади туннель уходил во тьму.

Все туннели были одинаковы – они сходились, расходились, пересекались, закруглялись. Арха внимательно считала боковые отверстия и повороты, вслух повторяя наставления Тар, хотя знала их наизусть. Заблудиться в лабиринте означало верную смерть. В Подземелье под Гробницами, или в коротких коридорах вокруг него Кессил, Тар или даже Манан, которого она несколько раз брала с собой, еще могут найти ее. Здесь же никто из них не был: только она сама. Даже если они все-таки придут и будут звать ее, а она застрянет в путанице туннелей в полумиле от выхода, ничего хорошего из этого не выйдет. Арха представила, как она услышит тысячекратно отраженное эхо их голосов, побежит и заблудится окончательно. Она так живо представила себе это, что ей даже показалось, будто где-то вдалеке слышен чей-то голос… Но это была лишь игра воображения. И она никогда не заблудится! Она внимательна и осторожна, и, кроме того – здесь ее владения. Силы тьмы, Безымянные будут направлять ее в нужном направлении, и они же заставят заблудиться любого смертного, осмелившегося войти в Лабиринт Гробниц Атуана.

Для первого раза Арха не стала заходить слишком далеко, но все же успела ощутить необычайно горькое, неприятное чувство полнейшего одиночества и независимости, которое становилось все сильнее, заставляя ее возвращаться снова и снова, с каждым разом забираясь все глубже в Лабиринт. Она посетила Раскрашенный Зал и Шесть Путей, прошла по длинному Внешнему Туннелю, проникла в невообразимую путаницу коридоров, ведущих к Залу Скелетов.

– Когда был сделан Лабиринт? – спросила она как-то Тар, и высокая, изможденная жрица ответила:

– Владычица, я не знаю. Никто не знает.

– Зачем он был сделан?

– Чтобы спрятать в нем сокровища Гробниц и наказать тех, кто попытается украсть эти сокровища.

– Все сокровища, которые я тут видела, лежат или в комнате за Троном, или в подвале под ней. Что же спрятано в Лабиринте?

– Куда более ценные и древние сокровища. Хочешь посмотреть на них?

– Да!

– Никто, кроме тебя, не сможет войти в Сокровищницу. Ты можешь взять кого угодно в Лабиринт, но только не туда. Даже на Манана обрушится ярость тьмы, и ему не выйти оттуда живым… Туда ты всегда должна входить одна. Я знаю, где спрятаны Великие Сокровища. Ты сама рассказывала мне, как добраться туда, пятнадцать лет назад, перед смертью, чтобы я смогла напомнить тебе об этом, когда ты вернешься. Я расскажу тебе, как нужно идти по Лабиринту за Раскрашенным Залом. Ключ к Сокровищнице у тебя в связке, вот этот, серебряный с фигуркой дракона… Но ты должна идти одна.

– Рассказывай!

Тар рассказывала, и Арха запомнила, как запоминала все однажды услышанное. Но она не пошла сразу же в Сокровищницу. Внутренний голос говорил ей, что ее знаний и силы воли еще не достаточно для такого путешествия. А может быть, она подсознательно хотела оставить что-нибудь напоследок, сохранить в себе чувство ожидания, придать налет таинственности бесконечным коридорам, всегда кончавшимся глухой стеной или пустым пыльным залом. Она подождет…

Да разве она не бывала прежде в Сокровищнице?

Арху все еще смущало, когда Тар или Кессил говорили с ней о вещах, которые она видела или делала до своей смерти. Конечно, она знала, что умерла и возродилась в новом теле в час смерти своей старой бренной оболочки… И не только пятнадцать лет назад, а много, много раз – путь прослеживался на сотни лет, поколение за поколением, до тех времен, когда был вырублен Лабиринт, воздвигнуты Монументы и Первая Жрица Безымянных жила здесь и танцевала перед Пустым Троном. Все те жизни и ее собственная жизнь были единым целым. Той жрицей тоже была Арха. Все люди возрождаются после смерти, но только Арха всегда возрождается в своем собственном облике. И сотни раз она учила все залы и повороты Лабиринта, чтобы, наконец, войти в Сокровищницу.

Иногда ей казалось, что она будто что-то вспоминает. Темные пещеры под холмами выглядели настолько знакомыми, что она ощущала их не только своими владениями, но и своим домом. В новолуние она вдыхала наркотические пары и чувствовала, как голова и тело ее становятся легкими и чужими, а потом, босая, в черном хитоне, танцевала перед Пустым Троном, и знала, что танец этот не кончается никогда.

…Но все равно, странно было ей слушать слова Тар:

– Это ты говорила мне до того, как умерла…

Однажды Арха спросила:

– Кто были эти люди, приходившие грабить Сокровищницу?

Удалось ли им это?

Идея ограбления показалась ей заманчивой, но совершенно невыполнимой. Как подобраться к Месту незамеченным? Паломники были немногочисленны, их было даже меньше, чем узников. Время от времени младшие храмы Четырех Стран присылали сюда новых учениц или рабов или небольшие посольства с дарами золота или редких благовоний в одном из храмов. Вот и все… Никто не появлялся здесь ни случайно, ни чтобы купить или продать, ни чтобы полюбоваться на храмы, ни чтобы украсть. Никто не появлялся здесь иначе, как по принуждению. Арха не знала даже, каково расстояние до ближайшего города – двадцать миль или больше, а ближайший город был весьма мал. Лучше всяких стражей Место охранялось пустыней и одиночеством. Каждый, кто захочет пересечь пустыню, думала Арха, будет так же заметен, как черная овца на снежном поле.

Был холодный ветреный апрельский вечер. Арха сидела вместе с Тар и Кессил у крохотного очага в комнате храма Божественного Короля, во владениях Кессил. Почти все время, когда Арха не была одна в Малом Доме или под холмом, она проводила с Верховными Жрицами. За дверью Манан и Дуби играли в палочки – подбрасывали в воздух кучку палочек и ловили сколько можно обратной стороной ладони. Арха все еще играла с Мананом тайком от жриц в эту игру во внутреннем дворике Малого Дома. Сухой стук упавшей палочки, хриплые возгласы триумфа и поражения, треск огня в очаге были единственными звуками, кроме голосов жриц, нарушавших тишину. За стенами храма непроницаемая тишина ночи в пустыне. Лишь время от времени слышался еще стук дождевых капель по крыше.

– Многие приходили в надежде ограбить Сокровищницу. Это было давно, и никто не преуспел, – сказала Тар.

Хотя она и была молчалива, но любила иногда рассказать что-нибудь, часто делая это для пополнения знаний Архи. Сегодня Тар выглядела так, словно из нее можно было вытянуть очередную историю.

– Да как же они могли осмелиться?

– Они осмелились! – сказала Кессил. Волшебники, колдуны из внутренних Стран… Это было еще до того, как Божественный Король стал править Империей Каргад. Тогда мы еще не были так сильны. Волшебники приплывали с запада на Карего-Ат или Атуан, грабили прибрежные города и фермы, нападали даже на священный Авабат. Они говорили, что их цель – убивать драконов, а вместо этого опустошали города и храмы.