Урсула К. – Гробницы Атуана (страница 15)

– Жрица, – очень тихо сказал волшебник, – ты молода, ты не можешь долго служить Темным Силам.

– Я служу им! И очень давно! – Я – Первая Жрица. Та, что Возродилась! Я служу Хозяевам тысячу лет, и тысячу лет до этого! Я – их слуга, голос, руки! Я – орудие их отмщения тому, кто оскверняет Гробницы и останавливает свой взор там, где это запрещено! Кончай лгать и хвастаться, неужели ты не понимаешь, что по одному моему знаку лишишься головы? А еще я могу просто уйти и закрыть за собой дверь и никто никогда не придет к тебе! Ты подохнешь в темноте и те, кому я служу, пожрут твою плоть и твою душу, оставив одни кости! А кости быстро превращаются в пыль!

Волшебник спокойно кивнул.

Арха запнулась и, не найдя больше слов, выскочила из зала, с грохотом задвинув дверной засов. Пусть пленник подумает, что она не вернется! Пусть мучится в темноте, пусть ругается и дрожит, пусть плетет свои грязные бесполезные заклинания!

Но в глубине души Арха знала, что он просто устраивается поудобнее и засыпает, как тогда у железной двери, спокойный, как овца на знакомом солнечном лугу.

Она плюнула на запертую дверь, сделала рукой отгоняющий скверну знак и почти бегом направилась к выходу из Лабиринта.

Когда Арха добралась до Подземелья и, продвигаясь к люку, принялась ощупывать пальцами тончайшую структуру его каменных стен, ей вдруг страстно захотелось зажечь фонарь и еще раз, хоть и на мгновение, увидеть их алмазное сияние. Она плотно сжала веки и заторопилась вперед.

Глава 7.

Великое сокровище

Никогда еще дневные заботы не казались Архе столь многочисленными, бесполезными и длинными. Девчонки с бледными лицами и уклончивыми ответами, заплаканные новички, жрицы, чей вид был холоден, но чьи жизни были скрытой от посторонних глаз смесью зависти и отчаяния, мелких амбиций и неутоленных страстей – все эти женщины, среди которых Арха прожила жизнь, и кто составлял для нее весь мир, начали казаться ей невыносимыми и одновременно жалкими.

Но она, кто служит великим силам, она – жрица угрюмой Ночи, свободна от повседневной суеты. Она не забивает себе голову постылой обыденностью, не сгорает от зависти, если соседке плюхнется в тарелку с бобами кусок бараньего сала побольше… Она вольна распоряжаться течением своих дней. Там, внизу, нет дня. Там всегда ночь.

И в этой бесконечной ночи – пленник. Он сам черен, как ночь, этот последователь черных искусств, но он закован в железо и сидит в каменном мешке. Он ждет ее прихода, он ждет воды, хлеба, жизни, или удара кинжалом и смерти. Как пожелает Первая Жрица…

Арха рассказала о пленнике только Кессил, а та держала язык за зубами. Он уже пробыл трое суток в Раскрашенном Зале, а она ни разу не спросила про него. Может, она решила, что он уже умер и Манан отнес труп в Зал Скелетов… Хотя непохоже, чтобы Верховная Жрица приняла что-нибудь на веру… Арха попыталась уверить себя, что в молчании Кессил нет ничего зловещего. Просто она не любит задавать вопросы, и кроме того, Арха приказала ей не совать нос не в свои дела. Кессил просто послушалась ее.

Однако, если считать, что человек мертв, Архе нельзя просить для него еды. Вот и пришлось ей самой ограничиваться украденными из подвалов Большого дома яблоками и сушеным луком. Объявив, что она отныне будет кушать в одиночестве, Арха приказала доставлять завтраки и ужины в Малый Дом, и каждый вечер относила их в Лабиринт, оставляя для себя только суп. Она привыкла поститься по три-четыре дня и такой режим ей не доставлял особых неудобств. Пленник же поедал скудные порции хлеба, сыра и бобов, как лягушка муху – хлоп! и нет мухи… Конечно, он мог съесть и в пять раз, и в шесть раз больше, но после каждой трапезы с серьезным видом благодарил Арху, словно он был ее гостем, а она – хозяйкой такого праздника, как во Дворце Божественного Короля, о которых она столько слышала и где столы завалены горами жареного мяса и хлеба с маслом и заставлены хрустальными кувшинами с вином. Он был странным человеком.

– Расскажи мне про Внутренние Острова.

Арха принесла в Лабиринт маленький стульчик из слоновой кости, чтобы и не стоять во время разговора с пленником, и не опускаться до его уровня, усаживаясь на пол.

– Говорят, только в самом Архипелаге четыре раза по сорок островов, а есть еще и Внешние Пределы. Никто еще не смог ни объехать их все, ни точно описать. Каждый остров не похож на соседний, но самый прекрасный из них – Хавнор, величественная страна в сердце мира. В центре ее, на берегах широкой, полной кораблей бухты, раскинулась Столица Хавнора. Башни ее – из белого мрамора. У дома каждого принца или купца есть своя башня, и они возвышаются одна над другой. Крыши домов крыты красной черепицей, мосты над каналами расцвечены мозаикой – красной, зеленой, голубой. А знамена принцев, развевающиеся над белыми башнями – всех цветов радуги. В верхушку самой высокой башни, как шпиль, острием к солнцу, вделан меч Эррет-Акбе. Когда солнце восходит над Хавнором, лучи его сначала касаются меча, а когда садится, меч долго еще горит золотом над погруженной в сумерки Столицей.

– Кто такой Эррет-Акбе? – спросила хитрая Арха.

Волшебник помолчал немного и улыбнулся, глядя на нее.

– Конечно, вы здесь знаете про то, как он появился в Каргаде, но вряд ли еще что-нибудь. Что знаешь ты сама?

– Он потерял посох, амулет и свою силу… совсем как ты.

Он ускользнул от Верховного Жреца, убежал на запад и драконы убили его… Если бы он появился здесь, у нас, драконам не пришлось бы заботиться о его судьбе!

– В общем, похоже на правду, – согласился пленник.

Арха почувствовала в разговоре об Эррет-Акбе какую-то неясную опасность и решила переменить тему.

– Говорят, он тоже был Повелителем Драконов… Расскажи, что это такое.

Тон Архи был неизменно насмешлив, ответы пленника – прямы и понятны, словно он воспринимал ее вопросы всерьез.

– Повелитель Драконов – это человек, с которым драконы разговаривают. Это не искусство приручения драконов, как многие думают. Ими нельзя повелевать. Если имеешь дело с драконом, существует только две возможности – он или съест тебя, или будет с тобой разговаривать. Если у тебя есть способ заставить дракона сделать второе и не делать первого, значит, ты – Повелитель.

– Разве драконы умеют разговаривать?

– Ну, конечно! Они разговаривают на Древнем языке, который мы, люди, учим так долго и которым пользуемся, хотя и с трудом, для наших магических заклинаний. Никто не знает не только всех слов этого языка, но даже десятой их части. Для этого просто не хватает времени, но драконы живут по тысяче лет… С ними есть о чем поговорить.

– А на Атуане водятся драконы?

– Их нет здесь уже много столетий, и на Карего-Ат тоже.

Говорят, что на самом северном вашем острове, Гур-Ат-Гуре, в горах еще сохранились довольно крупные экземпляры. У нас они держатся подальше к западу, много их на необитаемых островах Западного Предела, куда редко ступает нога человека. Когда их начинает мучить голод, они нападают на острова к востоку от них, но такое случается редко. Я был на острове, куда они прилетают, чтобы вместе потанцевать. Махая своими огромными крыльями, они поднимаются по спирали все выше и выше над морем, и кажется, что это ветер кружит желтые осенние листья.

Полные воспоминаний, глаза его пронзили почерневшие картины на стенах, сами стены, и землю, и тьму, и увидели бескрайнюю морскую гладь под солнцем и золотистых драконов на золотистом ветру…

– Ты лжешь! Ты все это выдумал!

Волшебник удивленно вскинул глаза.

– Зачем мне обманывать тебя, Арха!

– Чтобы я почувствовала себя круглой дурой, чтобы испугалась! Чтобы предстать в моих глазах мудрым, храбрым, могущественным Повелителем Драконов, и все такое прочее! Ты видел, как танцуют драконы, ты видел башни Хавнора, ты все видел и все знаешь, а я совсем ничего не знаю и нигде не была. Но все это – ложь! Ты всего лишь грабитель и пленник, у тебя нет души, и ты никогда не выйдешь отсюда! Океаны, драконы и мраморные башни перестали существовать для тебя, потому что ты больше их не увидишь никогда! Ты никогда не увидишь света Солнца! Я знаю только ночь и тьму подземелья, и это – единственная реальность в мире. Молчание и тьма. Колдун, ты знаешь все, а я знаю только одно, и вот как раз это и есть единственное, что стоит знать!

Волшебник склонил голову. Его длинные руки цвета темной меди спокойно лежали на коленях. Арха с новым интересом посмотрела на его шрамы: он спускался во тьму глубже нее, он знает смерть лучше нее, даже смерть… Волна ненависти к сидящему напротив человеку поднялась на мгновение в Архе, чуть не задушив ее. Почему он так беззащитен и так силен? Почему Арха чувствует себя ребенком рядом с ним?

– Поэтому я и разрешаю тебе жить! – слова эти сами по себе слетели с языка Архи. – Я хочу, чтобы ты показал мне, как делаются фокусы. Пока у тебя будет что показать мне, ты будешь жить. Если же твое искусство окажется обманом, считай себя мертвым. Понял?

– Да.

– Прекрасно. Начинай.

Волшебник опустил голову на руки и сменил позу. Железный пояс мешал ему и единственным удобным положением для него было лежачее. Но вот он поднял голову и заговорил со всей возможной серьезностью:

– Слушай, Арха. Я – Маг, тот кого ты называешь колдуном. Я владею кое-каким искусством, обладаю определенной силой. Это так. Верно и то, что здесь, в обители Древних Сил, моя собственная сила ослабла и мне нечего рассчитывать на нее. Я могу создать для тебя иллюзии и показать сколько угодно чудес. Это всего лишь мельчайшая частичка магии. Иллюзии получались у меня еще в детстве, получатся и сейчас. Но если ты поверишь им, то испугаешься, страх пробудит в тебе ярость, и ты можешь захотеть убить меня. Если не поверишь, то посчитаешь их всего лишь фокусом, и… снова моя жизнь в опасности! Моя же цель в настоящий момент – сохранить ее.