Ураз Баева – У входа в Шахрай (страница 2)

В два шага Аян пересек кабинет.

– Что это значит? – Он швырнул на стол клочок бумаги. – Так ты сообщаешь мне о моей помолвке?

 Сейт, не глядя на записку, взял один из документов, скрепил его с другим и положил поверх уже проверенной стопки. Пробегая глазами следующий, он ответил:

– Аян, это большая честь для нашей семьи.

– Честь? – Аян прищурился. – Так ты хочешь погреться под боком Молодого Губернатора? Отец, зачем тогда использовать меня? Ты сам можешь жениться на его дочери! И продлить мой договор с Алсу, как я и просил! – Он уперся руками в стол с мраморной столешницей, задев аккуратную стопку. Сейт невозмутимо вернул ее на место.

– Я не давал тебе обещания, сын. – Он вгляделся в документ, нахмурился, затем сложил его пополам, прижав сгиб, и медленно разорвал на две части. Затем снова сложил и опустил под стол. «В мусорке они тоже лежат по алфавиту» – подумал Аян про выброшенный лист.

– Стандартных трех лет было достаточно для этого брака. Алсу не родит тебе наследника, Аян. А дочь Губернатора идеальная для этого партия.

– Копатели, я даже не знаю имени той, с которой сегодня обручусь! – Аян зашагал по комнате, измеряя ее от угла до угла.

– Девушку зовут Рания. Единственный ребенок Губернатора, и перестань называть его Молодым, – пожурил его Сейт, отложив работу и впервые взглянув на сына.

– Да пусть он хоть трижды Губернатор и Шанша в одном лице, я не хочу жениться на этой девушке! – вышел из себя Аян. – Почему ты не спросил? Почему ты все решаешь сам, даже когда это касается меня? Будто я не человек, не мужчина, не будущий Министр! – Он перевел дыхание. – Я придаток к твоей репутации! Я и Мирас. Все в нашей жизни зависит от тебя!

Аян замолчал, тяжело дыша. В наступившей тишине было слышно, как по улице с грохотом пронесся трамвай.

– Успокойся и сядь, – холодно произнес Сейт. Аян рухнул в кресло. Его грудь вздымалась от возмущения.

Сейт встал, тяжело опираясь на стол, и повернулся к забитому папками стеллажу.

– Эту дев… Ранию – ее ведь хотели отдать за Рому Эрна, разве нет? – спросил Аян у отцовской спины.

– О помолвке должны были объявить сегодня, ты прав, – ответил отец. Он провел рукой по исписанным корешкам и потянул за один из них.

– Ну и? Что случилось? Почему вдруг Монке в глазах Губернатора стали предпочтительнее, чем семья Министра Ресурсов? Мы не ровня Эрнам и… что это еще?

Внимание Аяна привлекла серая папка на столе отца. Он не видел ее раньше – плотная, без подписи. Она не была похожа на те, что обычно вел Сейт.

Тот резко обернулся.

– Верни папку на место, Аян! – Резко скомандовал отец. Так, что Аян удивился: Сейт, обычно спокойный и уравновешенный, редко позволял себе повышать голос.

– Так что это? – спросил Аян, не преминув тут же нарушить приказ отца. Он развязал веревку на обложке папки и раскрыл ее. Сейт тяжело вздохнул, словно смирившись с непослушанием сына, и тяжело опустился в кресло.

– Хорошо, смотри. Возможно, это и будет ответом на твой первый вопрос.

– О чем ты? – с подозрением спросил Аян.

– Взгляни и поймешь, почему со вчерашнего дня Эрны не в чести у Губернатора. – Сейт откинулся на спинку кресла. – Маргар Эрн сдулся, допустил ошибку. Просчитался.

Документы в папке были строго организованы, подписаны убористым почерком, разложены по датам и темам.

– Вот здесь, читай внимательно, – отец ткнул пальцем в один из отчетов. – На рудниках не досчитались взрывчатки. Это не спад удоя или неурожай картофеля, – добавил он. – Дело куда серьезнее.

Аян углубился в папку. Страницы пестрели сносками на полях и тонкими стрелками от листа к листу. Отчеты с горного предприятия не совпадали с отчетами по рудникам. На первый взгляд разница была незначительной, однако в сумме оказалась пугающей: исчезли сотни тротиловых шашек, килограммы динамита и смесевых взрывчаток.

– Что, если на шахтах сделали больше зарядов, чем должны были? – спросил Аян.

– Взрывные работы проводили только на новых месторождениях, – ответил Сейт. – А ты знаешь, что в последнее время их становится все меньше – наши источники обмельчали. Взрывчатка должна остаться в излишке, а не наоборот. Мои люди допросили бригадиров, те клянутся Шанша, что отчеты верны. – Сейт забрал папку, остановился взглядом на одном листе, затем на следующем, захлопнул ее и со вздохом вернул на место. – Вчера я разговаривал с Губернатором – все слишком серьезно.

Аян переваривал информацию. Кому понадобилось столько взрывчатки? Если кто-то тайно освоит новые рудники и воспользуется добытым, его поймают – сложно утаить в подземном городе такое богатство. О том, что заряды могли использовать в более жестоких целях, Аян боялся и думать. Со времен Перехода шахрайцы пережили несколько революций, но упавшая рождаемость и короткая продолжительность жизни научили их решать вопросы мирным путем.

– Что теперь будет с Эрнами? – спросил Аян, заранее зная ответ.

– Если Губернатор решит осветить эту историю, то ничего хорошего. Эрна отстранят от должности, перестанут принимать в обществе, – ответил Сейт. – Скоро деньги закончатся, придется сменить хоромы на что-нибудь поскромнее. Заживет, как обычный горожанин.

– А Рому?

– Никто не выдаст дочь за отпрыска опального чиновника. А этот балбес и пальцем не пошевельнет, чтобы очистить репутацию семьи. Ваше поколение не думает о будущем, – заметил Сейт. От этих слов Аяну стало не по себе.

– Но отец, – осторожно начал он, возвращая разговор к волнующей теме. – Причем здесь женитьба? Неужели мое имя первым пришло Губернатору на ум?

Сейт сделал паузу и Аяну показалось, что тот не хотел выкладывать все подробности.

– Я нанес визит Губернатору вчера вечером. Понимаешь, он оказался в неловкой ситуации из-за отмены помолвки – все ждут объявления. На удачу, Губернатор вспомнил, что у меня есть сын!

– И, конечно же, ты согласился, – кисло добавил Аян.

– Разве я мог отказать Губернатору? Потомку Шанша и Сулу? – Сейт покачал головой. – Он был так рад, что догадался обручить тебя и Ранию. Я должен был гордиться, а не уговаривать заменить жениха. Аян, у Молодого Губернатора все еще нет наследника мужского пола. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Аян невольно кивнул.

– Если его так и не появится, что конечно невероятная редкость, следующим претендентом на пост Губернатора станет сын его дочери.

– И можешь ли ты, Аян, отказать Шахраю в чести стать отцом будущего Губернатора? Сможешь ли взять на себя такую ответственность? Ведь если Эрны займут такое положение… нет, нашему обществу не пережить это жадное семейство.

Аян, чувствуя поражение, поджал губы и взглянул на отца, впервые заметив, как тот постарел. Когда-то широкие плечи опущены, волосы припорошило серебром, смуглую кожу оплели паутинки морщин. Он не мог вспомнить, сколько Сейту лет. Тридцать восемь? Сорок? Уже старик. Аян вдруг понял, как скоро придет его очередь принять пост министра.

– Аян, ты будущий глава семьи Монке, – озвучил его мысли отец. – Этот контракт обеспечит нам стабильное положение. А Алсу… ты даже не перевез ее в наш дом, оставил у родителей. Разве это можно назвать браком? Нет, сын. Твоя задача – сделать все возможное для благополучия семьи. Я в тебя верю – ты поступишь правильно и оправдаешь наши с матерью надежды. Что скажешь?

Аян, сдаваясь, кивнул. Упоминание матери было запрещенным приемом. Он почувствовал, как опускается ему на плечи тяжелый груз ответственности.

– Прекращай убиваться, – сказал отец, посмотрев ему в глаза, – сегодня у нас праздник. Утром я помолился святой Сулу за плодородие вашего брака. А теперь, – он снова углубился в документы, – возвращайся домой. Да, и навестите мать перед выходом.

***

Аян отправился домой пешком, ему нужно было подумать. Проходя по длинному мосту, он смотрел вниз на площадь Копателей. Самая многолюдная площадь во всем городе. Окруженная цепочкой различных заведений, она пестрела ярмарочными палатками. Запахи выпечки, сырости, пыли и редкого уличного мусора смешивались в неповторимый букет и тянулись снизу вверх через весь город. Там их подхватывали потоки очищенного воздуха и уносили наружу. На Поверхность.

В школе Аян изучал строение Мира. В книге Шанша Мир был описан подробно и тщательно, но ученым все равно приходилось прикладывать много сил, чтобы перевести сложные тексты на понятный современный язык. Образы и метафоры, которыми пользовался Шанша, устарели, и нужно было подобрать им равные по значению слова. К счастью, к настоящему времени шахрайцы далеко продвинулись в познании тайн Мира.

Школьникам говорили, что Мир на самом деле велик и безграничен. Но маленькому Аяну было сложно поверить в то, чего он не видел и даже не мог представить. В Небо – потолок, подобный шахрайскому. В подвешенный под потолком гигантский фонарь, который назывался Солнце. Иногда Солнце пропадало и тогда Небо освещалось миллионом маленьких лампочек.

Аяну всегда казалось, что Мир был построен неверно, с техническими ошибками и инженерными неточностями. В нем часто что-то ломалось. К примеру, с Неба могла начать падать вода – это прорывались гигантские резервуары. Иногда вода могла упасть на пол в виде холодных кристаллов льда – так плохо работала система охлаждения воздуха. А порой вода превращалась в пар и летала над городами в виде серых облаков. Неудивительно, что люди прошлого хотели исправить ситуацию и наладить работу систем, потому и совершали разные глупости, одна из которых стала роковой.