Ураз Баева – У входа в Шахрай (страница 10)
–Вы здесь живете? Вы живете ЗДЕСЬ?! Кто вы такие? – Он забыл о полученных уроках по поводу лишних разговоров. Однако, незнакомец только недоуменно нахмурился.
– А где нам еще жить, мутант? Не дуркуй, сам же навострился в Баке пробраться.
– В Баке? – Аян ошеломленно всматривался в очертания зданий. – Вас там много? Среди вас есть дети? Как долго вы находитесь на Поверхности? Как вы можете дышать воздухом и находиться здесь подолгу?
– На какой такой еще «наверхности», дурень? – мужчина нахмурился. Его широкий лоб пересекли глубокие недоумевающие складки. А в ярко-зеленых глазах светились подозрение и любопытство.
– Поверхности…
– Хм, мутант, тебя кто послал?
Аян поджал губы. Он не знал, как ответить правильно, чтобы чужак не разгневался. Кем он мог быть? Сбежавшим из Шахрая преступником? Или он и подобные ему живут здесь давно? Может, они построили город, подобный Шахраю и иногда выходят на Поверхность?
– Ладно, молчи, в деревне по полной расспросят. – Всадник подмигнул. – Есть что спросить: куда вы попропадали, али притихли, попрятались. Выжидаете небось, а?
До Аяна понемногу начало доходить. Нет, он не знал, кто этот человек, откуда он взялся и что за город темнеет впереди, но чувствовал, что стоит придержать язык. Чтобы разобраться, лучше будет, если чужак сам все расскажет. Аяну не составило труда неопределенно замотать головой, ведь он в самом деле не понял вопроса. «Он имеет в виду шахрайцев? Куда мы подевались? Знает ли он о Шахрае? Не понятно. Лучше мне помалкивать.»
Всадник разочарованно протянул:
– Молчи, ага, молчи. А выкать ты мне прекращай, я ж не Инспектор. Да и мы вроде как кровью с тобой обменялись. Саббит Абай, так меня зовут. А тебя, ордынец?
Аян не знал, что Саббиту известно о Шахрае, но решил проверить. Он выбежал чуть вперед, и теперь шел не за лошадью, а возле седла.
– Аян. Аян Монке.
Всадник не моргнул и глазом. Либо он хорошо притворялся, либо это имя действительно ни о чем ему не говорило.
– И что же ты, Аян, бродил тут один, днем, без своей мутантской братии? Выглядывал чего? Непохоже на вас. Да и шпион из тебя, честно сказать, паршивый. Я ж тебя еще утром углядел, как только на смену зашел. Ты бы еще красной тряпкой махал, да орал бы во все горло.
– Саббит, я не мутант. – Аян не понимал, почему собеседник зовет его мутантом. Он представлял, как выглядели уроды времен Великой Вакцинации, и совершенно точно не походил на них.
– А кто же ты еще, если не мутант. Ты же ордынец.
– Кто я?
Зеленые глаза под черными кустистыми бровями хитро прищурились.
– А-а-а-а, хочешь надурить меня? Орда, сынок, твое родное племя. Кочевое гнездо нищебродов. Крутитесь тут, рыскаете, разбойничаете. И все вы как один – мутанты, уроды. Других среди вас не водится.
«Похоже, моя участь будет не сладкой, если Саббит продолжит думать, что я мутант. Неизвестно еще, что его сограждане делают с ними».
– Но я не мутант! Саббит, посмотри на меня! Я не разбойник! Я… я… я не знаю, кто я!
«Вот! Пока это самый лучший выход! Притворюсь, что ничего не помню, пока не разберусь в ситуации.»
Саббит ухмыльнулся.
– Все вы так говорите. Но мутантам не спрятаться, бандитскую морду не замажешь. Ты себя со стороны видел?
Аяну поплохело. «Что в нем не так? А что, если обычные, здоровые люди здесь считаются уродами? Конечно, ведь Саббит и его предки часто бывали на Поверхности, они сами могли мутировать и считать себя образцом нормальности. Уродство не обязательно должно быть таковым в общепринятом смысле. Достаточно быть просто непохожим на них». Аян решил играть до конца.
– А что… а что со мной не так, Саббит? Я не помню ничего, клянусь тебе! Я очнулся в этой степи и совершенно растерялся! Не знаю, откуда я и куда мне идти!
– Хм… – Саббит засомневался и внимательно посмотрел на пленника. – А ты и вправду себя странно вел. Кричал, валялся, дергался… – Аян почувствовал, как загорелись щеки. – Но нет, ты однозначно мутант. – Саббит мотнул головой и, довольный, стегнул лошадь. – Ускоряй шаг, скоро придем. Уж Инспектор тебя допросит. Он у нас мужик, конечно, особый, но дело знает. Поэтому вы, крысята и попрятались в свои норки, с новым-то руководствам. Это он же придумал жителей на смену ставить. Пришла твоя очередь – хоть день, хоть ночь, но будь добр стоять на стреме.
– А что у вас делают с ордынцами? – Аян боялся услышать ответ на этот вопрос и Саббит подтвердил его опасения.
– Как что? Кхыыы… – Он изобразил петлю на шее, и высунул язык.
– Саббит, я не мутант! – Аян пришел в отчаяние.
– Да чего ж ты так орешь! Давно по лбу не получал?! – прикрикнул на него Саббит.
Аян дернулся и как раз в тот момент шишка на голове заныла.
– Прости, я помню. Спасибо, что вообще говоришь со мной. – Он увидел, что Саббит снова расслабился. – Но пойми, я в самом деле не мутант. Хоть я и не помню ничего, но чувствую себя совершенно нормальным!
– Да где же нормальный?! Кожа у тебя, на руки свои глянь! Бледнющая! А волосы! То ли ты баба, то ли мужик? Мутант!
У Аяна отлегло на сердце.
– Может, меня держали в плену, как думаешь? Вот и волосы отросли. Может как раз мутанты меня и похитили, а? А я сбежал! Представь, как твой инспектор обрадуется. Ну глянь, Саббит, ведь помимо волос и кожи у меня все обычное, человеческое!
Во взгляде Саббита промелькнуло сомнение. Он пристальнее оглядел пленника. Аяну показалось, что он пересчитывал пальцы на его руках. Наконец Саббит мотнул головой и снова стегнул лошадь.
– Пока в одежде, непонятно. Там уж Инспектор решит.
«По крайней мере, он задумался. Возможно, я еще смогу выпутаться из этой передряги».
Несколько минут они прошли в тишине. Поселение неумолимо приближалось. Оно не было такой уж большим, как показалось сначала. Если бы Шахрай существовал на Поверхности, то раз в тридцать превосходил его. А с каждым шагом становилось понятнее: Баке бессмысленно сравнивать с городом. Это лишь небольшая деревня, встречающая путников темными глазницами окон.
Саббит потянулся к бутыльку и сделал глоток. Почувствовав, как жадный взгляд следит за его движениями, он сжалился и протянул воду пленнику. Аян чуть было не разрыдался от неожиданности. Дрожащими руками он потянутся, обхватил сосуд и в три глотка выпил все содержимое. Саббит хохотнул, а Аян застонал от боли – пересохшее горло дало о себе знать. Он вернул бутылку и тыльной стороной ладони размазал капли воды по губам.
– И долго ж ты собирался шпионить без воды?
– Я не мутант…
– Да слышали уже! Инспектору расскажешь. – Саббит подбородком указал вперед.
Они входили в деревню. Главная дорога в Баке, широкая и утоптанная, рассекала ее от начала до конца. Первая линия домов представляла собой жалкое зрелище – покосившиеся заборы одним краем обещали упасть во двор, другим – вывалиться на улицу. Окна одноэтажных, в основном деревянных, строений сейчас были открыты – длинные палки или черенки инструментов подпирали ставни. Старое пыльное тряпье болталось в рамах.
«Как люди могут жить в таких условиях?» Аян вспомнил серые, вычищенные до блеска улицы Шахрая. Нет, все же местные жители не были выходцами из его города. Либо они построили собственное убежище, либо – Аян с трудом, но склонялся к этой версии, – всегда жили на Поверхности. Потому что ни один бывший шахраец не согласился бы жить в подобной грязи и нищете.
Возле первого дома Аян увидел группку маленьких фигур. Приблизившись, он понял, что это дети.
– Глянь, встречают тебя. – Саббит указал на дочерна загоревших детишек, с любопытством следящих за ними.
Их было пятеро, от трех до семи лет. Самый младший сидел на корточках и рисовал что-то пальцем на песке, не сводя при этом с Аяна прищуренных глаз. Другой, с размазанной по щеке пыльной соплей, сидел на скамейке и болтал ногами. Остальные либо повисли на заборе, либо играли пузатыми деревянными куклами. Одежда детей разительно отличалась от шахрайской: в основном, вещи были поношенными, не по размеру, и отличались своей одинаковостью. Короткие светлые шорты и сорочки из светло-серой ткани, минимум деталей и простой крой.
Обратив внимание на парня, что решил отведать земли в тот момент, Аян содрогнулся. Как эти дикари могли позволить, чтобы их дети выглядели подобным образом? И почему их никто не охраняет? В любой момент на них могла напасть чудовищная птица, подобная той, что встретилась ему, или другое страшное животное. Шахрайцы ни за что бы не оставили своих чад без присмотра.
Тут самый старший из детворы кинулся навстречу к путникам.
– Саббит мутанта привел! Ох, како-о-ой! – Мальчик не приближался совсем уж близко и стоял, дергая себя за подол широкой рубахи.
– Это женщина! Смотри, волосища! – Бойкая девочка рядом с ним, чуть помладше, решила отличиться. Она подбежала и потянула Аяна за брюки.
– А-ну, пшли отсюда, детвора! – припугнул малолетних зрителей Саббит. – Давай поживей, смена пустая стоит. Передам тебе Инспектору, да вернусь.
Дети поначалу бежали за путниками, то и дело произнося вслух свои домыслы о причине появления Аяна. Ему открылось так много вариантов возможного будущего, что по коже пошел мороз. Но скоро эскорту надоел молчаливый новичок и дети увлеклись одноухой кошкой.
С каждой пройденной улицей дома становились солиднее, если не по шахрайским меркам, то уж в сравнении с окружением. Встречались и деревянные, и кирпичные строения. Какие-то оставались серыми, а некоторые украшались поблекшими рисунками цветов или животных. Аян так и не понял, по какому принципу отмечались эти дома, и что рисунки говорили об их жителях. Без видимой причины некоторые жилища не были обнесены забором. Во дворах, помимо домов, стояли по одному или несколько, чаще всего ветхих, строений. Из одной такой узкой постройки со скрипящей дверью вышел пожилой мужчина, натягивая на объемном животе пояс штанов. Аян решил, что это помещение – молельная комната или что-то подобное.