Уоррен Фейхи – Фрагмент (страница 81)
«Зодиак» дрейфовал по пенистой равнине, оставленной кильватерным следом «Святого Николая». Воздух наполнился запахом морской соли. Мириады пузырьков кружились на поверхности моря.
При каждом залпе Тэтчер с мрачной радостью зажмуривался.
«Если после всей этой суматохи, — думал он, — кто-то с „Трезубца“ уцелеет, ему очень сильно повезет. И даже если кто-то останется в живых, вряд ли им удастся оправдаться. А если вояки обнаружат хендроподов, их, скорее всего, прикончат вместе с крысами».
Тэтчер считал, что его показания защищены на все сто и когда начнут решать, кому верить, а кому — нет, его репутация послужит залогом победы, а остальные будут навсегда отброшены в тень недоверия. Вполне могло случиться так, что ему поверят больше хотя бы из-за того, что он будет возражать против всего, что наплетут эти умники с «Трезубца» — если выживут, конечно. В конце концов, он был свидетелем того, как они пытались вывезти с острова Хендерс живых животных. А следы его собственного преступления навсегда будут стерты ядерным взрывом.
Сначала он надеялся, что ему даже не придется привлекать чье-то внимание к «Трезубцу». Он представлял себе развитие событий таким образом: крысы завладеют кораблем, а потом его либо выбросит на берег, либо его возьмут на абордаж, и тогда крысы расплодятся в каком-нибудь порту, и за счет одного-единственного неотразимого удара начнет приближаться конец человечества — но не слишком быстро, сначала он должен успеть добраться до Коста-Рики. Какое это будет восхитительное шоу — наблюдать за тем, как экосистема Земли, зацикленная на человеке, гибнет по всем континентам на протяжении последних двадцати лет его жизни.
Однако Тэтчера устроил бы и вариант, при котором всех, кто находился на борту «Трезубца», объявили террористами, а потом, возможно, казнили бы. И в том и в другом случае он не должен был проиграть.
— Свобода воли, доктор Бинсвэнгер, — проговорил Тэтчер, издалека обращаясь к своему противнику и цитируя «принцип Редмонда», — способна на все.
Он прикусил нижнюю губу, чтобы не расхохотаться, но не удержался от смеха. После того как он убил собственного сына, а теперь обрек на смерть собственный вид — и вообще все виды, он лично доказал верность «принципа Редмонда».
Корабли ВМФ США продолжали приближаться к «Трезубцу». Еще один предупредительный выстрел — и снаряд вспенил воду у правого борта.
— Поспешите, Синтия, — посоветовал капитан Сол и проговорил в микрофон рации: — Мы сдаемся! Мы сдаемся!
— Свистать всех наверх, капитан, — последовал отзыв.
Синтия продолжала говорить по телефону.
— Барри, эта история войдет в анналы телевидения! Нет… это больше чем телевидение, Барри! — прокричала она. — Ну же, соглашайся!
Команда собралась на корме «Трезубца». В это время Персик и Зеро налаживали видеотелефон, то и дело оглядываясь назад. Два боевых корабля подошли к тримарану с обеих сторон.
— Хендер! — прокричал Энди около двери студии. — Нам пора уходить!
«Зодиак» раскачало на больших волнах.
Тэтчер наблюдал за тем, как военные корабли берут в тиски «Трезубец».
Он заметил на дне лодки перевернутую жестяную банку «Плантерс», застрявшую между резиновыми ластами и костюмом для подводного плавания. Он вытащил банку, снял крышку и был очень разочарован — там осталось всего несколько орешков.
Синтия продолжала упорно торговаться с продюсерами «Морской жизни».
Наконец она выложила последний козырь:
— Нас всех могут убить, Барри! В прямом эфире!
Синтия сбежала по трапу с мостика на нос, крича:
— Ну, у вас все готово? Включайте! Мы в прямом эфире! Никаких вопросов! Где они?
Команда «Трезубца» собралась на корме. По обе стороны темнели громады боевых кораблей. И ни одного хендропода.
Опрометью домчавшись до кормы, Синтия встала перед камерой и, взяв на себя роль репортера, произнесла:
— Тем, кто уцелел из команды «Трезубца», в данный момент угрожает Военно-морской флот США! Их приказ: покинуть корабль или погибнуть вместе с кораблем. Почему? — спросила Синтия, отчаянно оглядываясь по сторонам. — Потому, что мы спасли от полного истребления удивительных живых существ!
Еще один снаряд вспенил воду прямо перед носом «Трезубца».
— Мы должны уходить, Хендер, — прокричал Энди через дверь. — Идите сюда скорее! Скорее, скорее, скорее!
В то самое мгновение, когда Энди протянул руку к ручке двери, замок щелкнул и из-за двери высунулась голова Хендера.
— О'кей, — сказал Хендер. — Привет, Энди!
Копепода громко затявкал.
Синтия увидела Энди, выбежавшего на фордек. За ним плавно и быстро передвигались хендроподы. Борт ближайшего из боевых кораблей возвышался над «Трезубцем». Из палубных громкоговорителей доносились оглушительные команды:
— Командование приказывает вам немедленно покинуть судно! Запрещено что-либо брать с собой, иначе вы будете расстреляны на месте!
Заметив мощную струю, выпущенную из водомета, установленного на палубе крейсера, хендроподы развернулись и бросились наутек.
Энди успел схватить Хендера за руку.
— Нет, Хендер, все о'кей! Не надо убегать!
Хендроподы неохотно вернулись, услышав мелодичную трель Хендера, и пошли вместе с ним и Энди к носу корабля. Позади них, около двери, через которую они вышли на палубу, притаилась последняя из хендерских крыс. Она потирала шипастые лапы и выбирала мишень для атаки. Только хендроподы успели войти в зону действия видеотелефона, как крыса, размахивая хвостом, помчалась по палубе.
Копепода, прижавшийся к ноге Хендера, свирепо заворчал.
Хендер повернул один глаз к океану, а в следующее мгновение пнул дико визжащую хищницу ногой, и она полетела за борт. Крыса немного побарахталась в воде и утонула.
Нелл, Джеффри, Энди, капитан Сол, Уарбуртон, Синтия, Самир, Марчелло и остальные члены команды «Трезубца» встали вперемежку с хендроподами и создали живой щит, как распорядилась Синтия.
К несчастью, хендроподов так напугали крики и громадные корабли, что они стали невидимыми.
Все главные государственные и кабельные телевизионные каналы работали с приглушенным звуком. Несколько экранов в Ситуационной комнате Белого дома показывали различные передачи.
Но президент и его советники смотрели только на один, более крупный экран, на котором шла прямая трансляция с борта ракетного крейсера «Стаут».
— Капитан Бобров, вы меня слышите? — спросил президент у капитана «Стаута».
— Да, сэр.
— Разрядите обстановку, капитан! Покажите мне более крупным планом людей на палубе, если можете. Теперь ситуация под контролем, так что давайте все немного остынем.
— Слушаюсь, сэр, — донесся из динамиков голос капитана Боброва. — Сейчас покажем вам более крупный план.
Изображение увеличилось. Камера, установленная на борту «Стаута», показала собравшуюся на носу «Трезубца» команду.
— Это, кажется, Нелл? — проговорил президент. — Это Нелл Дакуорт, ведь так, Труди? А мне сообщили, что она погибла в результате несчастного случая. А вот и Джеффри Бинсвэнгер.
Советники в который раз поразились тому, какая у президента Ролодекса отличная память на лица и имена.
— Что у вас там происходит, Уоллес? Прекратите обстрел, капитан Бобров, черт возьми! Я хочу, чтобы вы перестали стрелять, понятно?
— Да, господин президент. Стреляем не мы, а другие.
— Так, хорошо. Всем прекратить стрельбу! — распорядился президент.
— Есть, сэр!
— Что это? Какое-то искажение, что ли? — проговорил министр обороны.
— Нам нужен еще более крупный план, капитан Бобров.