Уоррен Фейхи – Фрагмент (страница 37)
— Я до сих пор не понимаю, почему мы не можем просто пойти в первую секцию и заглянуть оттуда в джунгли! — возмутился советник президента. — Что толку от всего этого роскошного оборудования на миллион долларов, если, когда нужно, мы даже не можем им воспользоваться?
Люк второй секции с шипением закрылся, Бриггс прислонился к нему спиной, чтобы отдышаться.
Он стащил с головы шлем. Скафандр начал сдуваться. Бриггс выпрямился и устремил свирепый взгляд на одиннадцать ошарашенных ученых. Они, оторвавшись от работы, испуганно смотрели на него.
— Переход не подлежит эксплуатации, — выдохнул Бриггс. — Слушайте внимательно, — проговорил он, стаскивая неуклюжий скафандр. — Первая секция окончательно вышла из строя! — Он вытащил ногу из штанины и, выпрямившись, одарил ученых почти презрительным взглядом. — И кстати, черви-сверлильщики летают. Это я так, в порядке ознакомительной информации, ясно? Сейчас эти треклятые черви пробираются сюда через внутреннюю обшивку коридора.
Бриггс небрежно постучал костяшками пальцев по окошку в крышке люка. Черви-сверлильщики тут же атаковали люк с другой стороны. Все вздрогнули.
Три суставчатые лапки этих насекомых напоминали блестящие посадочные амортизаторы космических кораблей из научно-фантастических фильмов. На голове в форме вдавленного ромба, сидевшей на тонкой гибкой шее, торчали три кольцевидных глаза. Черви ловко парили и вертелись в воздухе, работая тремя черными крылышками, торчавшими из трехгранного разрастания под шеей.
Подлетая к окошку, они выгибали желтое брюшко с вертелообразным шипом на конце и скребли по пластику скрюченными лапками, стараясь закрепиться на скользкой поверхности.
Бриггс обернулся и вздрогнул, увидев сверлильщиков так близко от своей руки.
— Так, — проговорил он, снова глядя на ученых. — Черви-сверлильщики уже проникли в коридор! Но обшивка первой секции пострадала не из-за этого. Ее продырявил кто-то другой. Алло! Ученые дома? Потому что мы, скромные технари из НАСА, тут немножко не в своей тарелке, ясно? Я не смогу гарантировать вашу безопасность, если вы не объясните мне, что здесь происходит!
— Послушайте, мы здесь только для того, чтобы собирать данные, — чуть заносчиво проговорил Энди, одетый в яркую красно-желто-зеленую футболку. — Все продумывать, по идее, обязаны эти примадонны с «Энтерпрайза». По крайней мере, нам так говорили.
— Между прочим, примадонн здесь тоже хватает. Если ты жаждешь пожаловаться, Бриггс, парочка из них как раз находится в четвертой секции на экскурсии, — проворчал Квентин.
Он указал на плазменный экран на стене, там было изображение крыши биостанции.
— Вот, смотри: островные лишайники оккупируют нас прямо сейчас.
Красные и желтые чешуйки с трепещущими на ветру плавничками заполнили весь экран. Растения, похожие на лишайник, заметно распространились. Они расползались по крыше многоугольными фигурами, поедая, похоже, слои белой краски, серой грунтовки и сталь. Каждая шестиугольная «черепичка» граничила с полушестиугольным вертикально расположенным плавничком, колышущимся на ветру. Солнце подсвечивало плавнички, похожие на маленькие паруса, и они казались зелеными. Там, где джунгли теперь поглощали первую секцию, клубилась туча разъяренных насекомых. Так антитела устремляются к ране.
— Эта дрянь на железе краснеет, на акриловом покрытии желтеет, а на напалмированном углероде становится белой, — сказал Квентин, восхищенно покачал головой и откусил кусочек шоколадного батончика «Загнат». — Похоже, эта растительность просто пожирает лабораторию, — пробормотал он.
— Некоторые бактерии едят металл, золото и даже компакт-диски, — заметил Энди. — По всей вероятности, в гигантских пещерах бактерии питаются известняком. Приятного аппетита, Квентин.
Квентин пожал плечами.
— Кроме того, у этого растения явно имеет место фотосинтез, — добавил Квентин. — Поглядите на эти чешуйки, на которые падает солнечный свет. Они зеленоватые. — Квентин нажал две клавиши подряд, увеличил изображение на экране и откусил еще кусочек батончика. — Хендерский лишайник пожирает все, к чему прикасается, ребята, — проговорил он с набитым ртом.
— Максимальная скорость роста лишайников — один-два сантиметра в год, Квентин — сказал Энди.
— Эта дрянь растет в миллион раз быстрее, — пробормотал Квентин.
— Не в миллион, — возразил Энди.
— Ладно. Значит, я сильно преувеличил? — съязвил Квентин.
— Дело в том, что это не лишайник, Квентин! Это какое-то уродское суперрастение вроде гигантского вьюнка или чего-то еще в этом роде. Но все продолжают называть его лишайником.
— Между прочим, ты сам первый его лишайником и назвал.
Бриггс подбоченился и с изумлением воззрился на ученых.
— Да помню я! Но я ошибся. Нелл просто бесится из-за того, что все называют это растение лишайником!
— Хорошо, а она его как называет? — Квентин снова откусил кусочек шоколадки.
— Клевером.
— Ага, оно просто поразительно похоже на клевер, — фыркнул Квентин.
— Простите, ребятки! — гаркнул Бриггс, указывая на монитор Квентина. — Не мох, не лишайник, не клевер, или как там его еще, черт бы его побрал, называют, волнуют меня сейчас. Вы видите эти лианы на крыше? — Бриггс указал пальцем на Квентина. — А ученым, по идее, преувеличивать не положено! И хватит жевать! — Он выхватил у Квентина половинку шоколадки и швырнул через всю лабораторию. Тот хладнокровно пожал плечами и увеличил изображение одного из растениеподобных организмов, похожих на торчащие из вазы стебли папоротника.
— Да, за последние несколько часов это растение начало забираться на крышу, — сказал Энди.
— Мм… — задумчиво протянул Квентин. — Вряд ли это лианы.
Прозрачные стебли были покрыты липкими зелеными просвечивающими икринками. На одну из лиан села хендерская оса и задней пастью схватила несколько икринок. Затем она полетела к камере. Послышалось жужжание механизма автофокусировки. Камера переключилась на крупный план и засняла осу в то мгновение, когда икринка, прилипшая к ее лапке, пристала к объективу камеры. Из икринки мгновенно выросли пять крошечных прозрачных стебельков.
— Вот это да! Вот каков их жизненный цикл, братцы, — сказал Квентин.
— Да, они поедают клевер, — проговорил Энди. — Появляются они в основном по ночам. А насекомые переносят их икринки.
— Вы сюда поглядите! — Бриггс указал на экран.
Похожие на стебли папоротника щупальца другого растения развернулись, их пятипалые подушечки прижались к крыше. Появился дымок.
Бриггс показал на стальную крышу.
Белая краска на потолке набухла пятью бугорками. Эти бугорки повторяли расположение подушечек.
— Вот что проедает отверстия в обшивке первой секции, — сказал Бриггс, глядя на Квентина. — Ясно, гений?
— Ох… — выдохнул Квентин. — Это лишайникоядные, видимо, используют кислоту, чтобы снимать лишайник с камней, братцы. Вот сукины дети, а?
— Лишайникоядные? — переспросил Энди.
— Ладно, клевероядные. Так нормально?
— Лучше. Эй, погоди-ка. Нелл ведь говорила, что они, вероятно, способны вырабатывать серную кислоту!
— Что-что? Та-ак… Понятно… — Бриггс покачал головой и на миг зажмурился. — Внимание всем! — зычно крикнул он. — Пришло время собирать свои жесткие диски, айподы и всякие прочие прибамбасы, которые вы с собой привезли, потому что мы э-ва-ку-и-ру-ем-ся! Вам ясно? До тебя, конкретно, дошло, ковбой? — Он указал на Энди.
— Эй, почему это вы меня выделяете? — возмутился Энди.
— Потому что ты у нас главный денди, — буркнул Бриггс. — А теперь шевели задницей!
— Потому что я главный… Энди?
— Ну хватит, Энди, уймись, — попытался урезонить его Квентин.
— Он так сказал?
— Не надо быть таким обидчивым.
— Нет, но он так сказал?
— А как еще он мог сказать. Ты на себя посмотри! — расхохотался Квентин.
— Мы пробовали запускать дронов, — сказала Нелл. — Но они не видят сквозь кроны деревьев. Пытались использовать дистанционно управляемые камеры-вертолеты, но они сразу же привлекают к себе тучи насекомых.
— И криттеркамы мы использовали, — добавил Отто. — Вы сами видели, как здорово они работают.
— Но даже за эти короткие сеансы, мистер Паунд, нам удалось обнаружить восемьдесят семь различных видов, — сказал доктор Като, — и некоторые из них отличаются довольно крупными размерами. Из тех животных, которых нам удалось поймать, многие наделены глазами, подобными тем, которые мы видим у рака-богомола. Это означает, что они способны видеть цвета, которые мы себе и представить не можем, а их способность выслеживать быстро передвигающуюся жертву поистине превос…
В этот момент все услышали громкий рокот винтов «Скопы». Стены лаборатории завибрировали. Конвертоплан пролетал близко от них. Паунд нервно обернулся и посмотрел за окно. Вездеход НАСА приземлился на склон, выпустив амортизаторы. Все здание лаборатории содрогнулось.
— Прошу прощения, доктор Като. — Паунд улыбнулся и облегченно вздохнул. — Придется взять вас под свое командование. Мы отправляемся. Добро пожаловать к нам. И вы, и любой из вашей команды. Я уверен, президент оценит ваш вклад в общее дело.
От крыши вездехода протянулся трос. Могучая машина задним ходом двинулась вверх по холму, чтобы подъехать ближе к стыковочной трубе лаборатории.
Нелл схватила Паунда за руку.
— Вам нельзя ехать туда!