Уорд Фарнсворт – Метод Сократа: Искусство задавать вопросы о мире и о себе (страница 17)

Испытание себя. Можем ли мы, поддерживая скептическое отношение к себе, применять эленхос во внутреннем диалоге с собой? В чем-то это невозможно или почти невозможно; в чем-то это всего лишь сложно. Начнем с первого. В общении двух собеседников эленхос функционирует подобно ловушке. Сократ заставляет партнера согласиться с утверждением, которое на первый взгляд не представляет проблем, а затем идет от обратного, показывая, что заявленный тезис противоречит тому, что собеседник высказал ранее. Но расставить такие силки можно только там, где, задавая вопросы, вы предчувствуете приближающийся конфликт. Сократ предлагает собеседнику согласиться с пагубным для него тезисом, поскольку знает, к чему этот тезис приведет, в то время как собеседник об этом не догадывается. Этот способ прекрасно работает, когда вы предсказываете ходы лучше, чем это делает ваш оппонент, но вот в одиночку повторить то же самое не получится: это все равно что попытаться подкрасться к себе со спины.

Но даже если вы не сумеете полноценно привлечь эленхос к работе собственной мысли, его основы все равно вам пригодятся. Эленктическое мышление сводится к поиску противоречий между тем, что вы произносите сию минуту, и прочими вашими убеждениями. Подобную проверку можно устраивать когда угодно. Вы берете свои убеждения и анализируете их следствия даже в том случае, если вам это доставляет неудобство. Тестируйте их крайними случаями; рассматривайте их под разными углами; представляйте, как бы вы отнеслись к той или иной установке, если бы те, кто выигрывает и проигрывает от ее применения, поменялись местами. И так далее, включая испытание другими вопросами, которые будут рассмотрены в главе 18 и других местах.

Вопросы подобного рода весьма трудно задавать себе эффективно. У каждого из нас есть «слепые зоны», но мы любим убеждать себя в том, что их нет, – ведь несостыковки в наших убеждениях бросаются в глаза другим, но никак не нам самим. Умным людям кажется, что они лучше других умеют избегать подобной опасности, однако в действительности им, вероятно, приходится хуже всех. Благодаря своей сообразительности они находят простые способы сделать так, чтобы выношенные ими убеждения выглядели максимально гармонично в их собственных глазах. Не исключено, что именно по этой причине умнейшие представители человечества обычно не становятся образцами нравственности, достойными восхищения.

О преодолении этой проблемы уже отчасти говорилось в главе 4; более того, она и далее останется в центре моего повествования. Магистральный путь – это развитие в собственном сознании сократической функции, которая ориентирована на скептицизм и контроль. Что к этому может добавить эленхос? Он дает представление о том, насколько масштабную работу требуется предпринять, чтобы развить сократическую функцию. Внутреннему Сократу придется взять на себя труд, который гораздо легче – и мягче – реализуется вдвоем. Когда один человек практикует эленхос на другом, изобличение противоречивости проходит менее болезненно. В подобном случае наши внутренние конфликты выходят на свет окольными путями, причем каждый шаг на этих путях делается нами по доброй воле. Благодаря любезному собеседнику дело продвигается вперед, причем создается ощущение, что вы сообща ломаете голову над общей проблемой. Но если у вас нет собеседника, то подтолкнуть или, наоборот, смягчить процесс некому. Возможно, эленхос в этом случае следует заменить грубой силой.

Таким образом, сократическое отношение к собственному мышлению – вполне героическое состояние ума. В главе 4 самостоятельное применение метода Сократа сравнивалось с выполнением физических упражнений без присмотра тренера. Теперь же мы видим, что это скорее можно уподобить хирургической операции, делаемой самому себе: процедура гораздо сложнее выполняемой кем-то другим – как в плане практики, так и из-за того, что об анестезии не может быть и речи. У вас нет партнера, который завершит разрез, когда ваша рука ослабеет. Безусловно, это суровое сравнение; но ведь и сам процесс довольно суров, если подходить к нему серьезно. Наилучшей компенсацией, делающей сократическое изучение себя терпимым, служит принятие и добродушное отношение к собственным постоянным ошибкам. В предыдущем разделе настоящей главы высказывалось предположение, что такое отношение помогает другим с большей терпимостью воспринимать нас. Кроме того, оно облегчает поиск истины, потому что вы не так отчаянно держитесь за собственные взгляды. Вы привыкаете не только к мысли о том, что часто ошибаетесь, но и к тому, что ошибаетесь вы чаще, чем думаете (и это еще одна ваша ошибка). Благодаря этому поиск каждого следующего примера становится чуть менее мучительным.

7

Непротиворечивость

Мы рассмотрели, как устроен эленхос. Он опровергает нечто сказанное вами, указывая на несогласованность вашего заявления с иными вашими идеями и мыслями. В этой главе мы подробнее и обстоятельнее остановимся на непротиворечивости, поскольку она занимает в сократическом методе центральное место. Мы поймем, почему для Сократа она столь важна, как она соотносится с истиной и почему нам противоречивость кажется менее важной проблемой, чем ему (а также должна ли она быть таковой и для нас).

Внутренняя критика. Не требуется особого труда, чтобы вообразить философа – какого-нибудь Сократа, который пытается навязать вам свои собственные убеждения. Но сократический метод не таков. Столь же натурально ожидать, что Сократ, желающий показать, что вы не правы, раскритикует ваши заявления как противоречащие фактам или не согласующиеся с моралью. Но это тоже не совсем сократический метод. Метод Сократа в своей классической форме строится на внутренней критике. С его помощью происходит испытание того, насколько мы последовательны в собственных убеждениях и уверены в своих мнениях. Сократ не говорит вам, что вы неправы; он добивается того, что вы сами делаете вывод о собственной неправоте. Это объясняет значение частых остановок, которые делает философ Сократ, запрашивая у своего партнера согласия с только что им сказанным. Такие паузы могут показаться бессмысленными, но это не так, поскольку конечная цель Сократа – показать, что собеседник не согласен с самим собой.

В последнем из упомянутых пунктов – сама суть эленхоса: ставящиеся под вопрос мнения собеседников используются в качестве основного ресурса, помогающего вести спор. В какой-то момент участник разговора спрашивает у Сократа, что не так с теорией, которую предлагает Теэтет. Сократ отвечает, что дело совсем в другом.

Теэтет, 161a–b

СОКРАТ. Экий же ты любитель потолковать, если и меня по доброте своей почитаешь каким-то мешком, из которого я без труда могу извлечь любое рассуждение и заявить, что все это не так. Ты не вникаешь в то, что происходит, а ведь ни одно рассуждение не исходит от меня, но все они – от моих собеседников. Я же ничего не знаю, кроме самой малости: какое рассуждение у какого мудреца нужно взять и как следует рассмотреть. Вот и теперь я все выпытываю у него, а самому мне сказать нечего.

Сократ преувеличивает свою пассивную роль. Он действительно опровергает высказывания других, работая с их собственными признаниями. Но он же и предлагает новые тезисы, с которыми собеседники соглашаются; причем для того, чтобы их развить, требуется воображение. Так или иначе, начинает он все равно с убеждений собеседника, а затем, оставаясь в их рамках, постепенно продвигает диалог дальше. Если вы скажете ему, что не купитесь на то, что он говорит, то он придумает что-нибудь еще, чему вы поверите и что он использует для того, чтобы убедить вас[106]. Заходя в тупик, его собеседники ощущают себя зажатыми между собственными несогласующимися друг с другом убеждениями, даже если они не догадывались об их наличии, пока их не спросили. Сократ связал их по рукам и ногам веревками, сделанными по их же собственному согласию или даже ими самими же изготовленными.

Универсальность. Использование в сократическом методе внутренней критики помогает понять, почему он до сих пор живет. Во-первых, метод наделяет силой любого. Для него не требуется большой теории и требуется немного философских или фактических знаний. Необходимо воображение и мастерство; нужно обладать способностью внимательно слушать и придумывать хорошие вопросы. А еще надо уметь видеть, куда ведет тот или иной провозглашенный принцип и где его поджидают проблемы. Тем не менее все, что требуется для приложения метода, уже содержится в вашем собеседнике и в вас самих, в зависимости от обстоятельств. Он напоминает боевое искусство, которым можно овладеть, даже если вы невелики ростом, ибо вес противника можно обратить против него самого. Теоретические посылки вашего оппонента рассыпаются в пыль, поскольку влекут за собой слишком серьезные последствия, к которым он совсем не готов.

Во-вторых, внутренняя критика – метод, применимый всегда и везде. Его использование не зависит от каких-то конкретных обстоятельств или убеждений. Сократ провоцирует выяснение отношений между различными аспектами личности, а такое состязание можно организовать в любых условиях. Это можно уподобить настройке музыкального инструмента без камертона, когда вы добиваетесь от него звучания в унисон с самим собой. Талант к такого рода настройке универсален. Любой может применять этот метод на себе или на ком-то другом в 400 г. до н. э. или в наши дни.