Уолтер Уильямс – Война (страница 58)

"Филлипс? Не может быть", – это было первое, что пришло в голову Мартинесу. Он не мог вообразить, как маленький Палермо Филлипс бьет Флетчера головой об угол стола своими крохотными ручками.

Но потом он подумал: "Возможно, ему помогли".

– Вы уверены? – спросил Мартинес.

Корбиньи нервно кивнула.

– Да, милорд. Я его видела близко. Точно помню, как Филлипс выскочил из душа в день проверки, когда вы вызвали его. Он так торопился, надевая мундир, что цепочка с кулоном зацепилась за пуговицу. Я помогла распутать ее.

– Вот как, – сказал капитан. – Благодарю. Можете присоединиться к остальным.

Мартинес взял кадета Анкли, который был достаточно подготовлен, чтобы принять вахту, и Эспинозу, своего бывшего слугу, теперь переведенного в военную полицию, и направился в командную рубку.

– Лорд капитан в рубке, – отрапортовал лорд Филлипс, когда он вошел. Он уступил Мартинесу командирское кресло, если тот вдруг пожелает его занять.

Но капитан подошел прямо к самому Филлипсу, вытянувшемуся по стойке смирно, но все равно едва дотягивающемуся ему до подбородка.

– Милорд, вынужден попросить вас расстегнуть мундир.

– Милорд? – Филлипс уставился на него.

Неожиданно Мартинесу захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Грызло ощущение, что все это ошибка. Но он стоит здесь, добавив к своим служебным обязанностям еще и роль детектива, и уже никуда не деться, надо идти до конца, каким бы этот конец ни был.

– Расстегните мундир, лейтенант, – повторил он.

Филлипс задумчиво смотрел в сторону. Он медленно поднял руку и начал расстегивать серебряные пуговицы. Мартинес заметил нервно бьющийся на шее пульс, а когда лейтенант расстегнул воротник, увидел золотую цепочку.

В Мартинесе закипела ярость. Он схватил цепочку и грубо потянул, вытаскивая медальон. Красные и зеленые камни переливались на изображении аяки.

Мартинес опустил глаза на Филлипса. Цепочка впилась лейтенанту в шею, и он стоял на цыпочках. Мартинес отпустил кулон.

– Пройдемте, пожалуйста, за мной, лейтенант, – сказал он. – Ваша вахта закончена. – Он повернулся и обратился ко всем в рубке: – Анкли назначается дежурным офицером.

– Конец вахты, милорд, – повторил Филлипс. – Анкли – дежурный офицер.

Когда Анкли подошел, Мартинес прошептал ему на ухо:

– Не давайте покидать помещение. Никто не выйдет из рубки до обыска.

Анкли облизнул губы.

– Так точно, милорд.

По пути в корабельную тюрьму Мартинеса знобило от нехорошего предчувствия. Сзади молча следовал Филлипс, застегивая мундир; Эспиноза, держащий электрошокер наготове, замыкал строй.

Он вошел в помещение гауптвахты "Прославленного", и в нос ударила знакомая вонь. Все тюрьмы пахнут одинаково – грязными телами и дезинфекцией, скукой и отчаянием.

– Сдайте мундир, ремень, ботинки и лейтенантский ключ, – сказал Мартинес. – Выложите содержимое карманов на стол. – Он был офицером военной полиции на "Короне" и знал процедуру.

Филлипс со стуком положил то, что было в карманах, на стол из нержавейки. Потом снял с запястья привязанный лейтенантский ключ и вручил его Мартинесу.

А у того темной тучей засела мысль, что все происходящее лишь ужасная ошибка. Этот застенчивый, хрупкий Филлипс и конфеты украсть не сможет, не говоря уж о том, чтобы убить капитана.

Но он сам предположил, что смерти связаны с культом, а религиозные символы укажут на убийц. Это его затея. И жребий брошен.

– Ваши драгоценности, пожалуйста, – сказал Мартинес.

Филлипс с заметным усилием стянул кольцо академии, а потом расстегнул воротник и обеими руками взялся за цепочку. Он посмотрел на капитана.

– Могу я узнать, зачем всё это?

– Двое людей, носящие такие же медальоны, умерли.

Филлипс уставился на Мартинеса.

– Двое?

Зазвонил коммуникатор. Мартинес ответил и увидел, как на хамелеоновой ткани рукава появилось застывшее лицо Марсдена.

– Леди комэскадрой желает знать, где вы.

– Я на гауптвахте и сейчас доложу ей. Нашли что-нибудь?

– Ничего. Мы уже заканчиваем.

– Передайте леди Миши, что я сейчас вернусь.

Мартинес закончил разговор и посмотрел на все еще изумленного лейтенанта.

– Не понимаю, – проговорил Филлипс.

– Ваши драгоценности, лейтенант.

Филлипс снял с шеи цепочку и передал ее Мартинесу. Тот выдал пару мягких тюремных шлепанцев и отвел его в узкую камеру. Металлические стены были покрыты несколькими слоями зеленой краски, а сверху светила одинокая лампочка. Почти все пространство камеры занимало амортизационное ложе, служившее и кроватью, и туалетом, и раковиной.

Мартинес закрыл тяжелую дверь с глазком и приказал Эспинозе стоять на страже. Положив кулон в пустую коробочку для улик, он направился в помещения унтер-офицеров. Каюты уже обыскали и успели перейти к личному досмотру: женщины обыскивали женщин в столовой, а мужчины мужчин в коридоре.

Ничего не нашлось. Мартинес подошел к Миши и передал ей контейнер с медальоном. В ее глазах застыл немой вопрос.

– Лорд Филлипс, – пояснил Мартинес.

Сначала она удивилась, но потом в ее глазах блеснула жесткость.

– Жаль, что Флетчер не достал его первым, – сказала она.

Во время досмотра выражение лица Миши так и не поменялось, и Мартинес понял, что она напряженно думает, потому что обыск экипажа ничего не дал – не нашли ни предметов культа, ни орудий убийства, ни подозреваемых.

– Вызовите доктора Цзая на гауптвахту, – приказала Миши и посмотрела на Матинеса. – Пора допросить Филлипса.

– Не думаю, что он убил Флетчера, – ответил капитан.

– Я тоже, но он знает, кто сделал это. Он знаком с остальными нараянистами. – Ее зубы блеснули, словно в оскале. – Пусть лорд доктор даст ему сыворотку правды, чтобы вытянуть из него имена.

Мартинес подавил дрожь.

– Она не всегда действует, – сказал он. – Лишь понижает сопротивляемость и может дать непредсказуемый эффект. Филлипс будет бормотать случайные имена, и всё.

– Посмотрим, – ответила Миши. – Может, не на первом допросе, но если повторять их день за днем, правда всплывет. Она всегда в конце концов всплывает.

– Надеюсь на это.

– Пусть Корбиньи тоже придет. Я возьму ее с собой в тюрьму. Вы и… – она взглянула на Марсдена, – ваш секретарь можете вернуться к своим обязанностям.

Мартинес был потрясен.

– Я… – начал он. – Филлипс мой офицер и… Я хочу видеть, как вы используете препараты, которые вытащат из него все секреты и лишат достоинства. Он оказался там из-за меня.

– Теперь он не ваш офицер, – отрезала Миши. – Он ходячий мертвец. Честно говоря, не думаю, что он захочет видеть вас там. – Она посмотрела на Мартинеса и уже несколько мягче добавила: – Вы должны управлять кораблем, капитан.

– Слушаюсь, миледи. – Мартинес отсалютовал.

Они с Марсденом провели остаток дня в привычной круговерти мелких обязанностей. Марсден казался молчаливым и враждебным, а мысли Марстинеса блуждали, не давая сосредоточиться на делах.

Он поужинал в одиночестве, выпил полбутылки вина и отправился искать доктора.

***

По пути к лазарету Мартинес столкнулся с выходящей оттуда леди Джульеттой Корбиньи. Она была бледна, а огромные глаза казались еще больше.