Уолтер Уильямс – Война (страница 53)
– Узнаете меня? – спросила Сула.
– Я… не знаю, – Мицуко говорила неуверенно, словно на чужом языке.
Сула залезла в карман и достала флотское удостоверение.
– Если хотите, проверьте мои документы. Я по поручению подпольного правительства.
Леди Мицуко прижала салфетку к груди. Другой рукой она потянулась за документами.
– Подпольное правительство… – тихо прошептала она и медленно опустилась в кресло, не отрывая взгляда от удостоверения. Сула тоже села, сложив плащ и фуражку на коленях. Она подождала, пока леди Мицуко дочитает, и сказала:
– Нам требуется ваше сотрудничество.
Мицуко медленно вернула Суле документы, спросив:
– Что вы… Что хочет подпольное правительство?
– Правительству нужно, чтобы вы перевели двенадцать заключенных из Коллектора в следственный изолятор полицейского участка в Риверсайде. У меня готов список. Могу ли я выслать его на ваш коммуникатор?
Словно под гипнозом, леди Мицуко настроила свой аппарат. Сула переслала имена Жюльена, Вероники, девяти случайно выбранных из базы заложников и повара-крея из "Двух жезлов", внесенного просто так, из чистого озорства.
– Приказ следует отправить завтра, – деловито продолжила Сула. – Я уполномочена передать, что после возвращения законного правительства вы будете награждены за верность. Но если перевод не состоится, вас казнят.
Мицуко выглядела шокированной. Она долго смотрела на Сулу, а потом впервые заметила пистолет у ее бедра. Судья резко перевела взгляд, явно собираясь с мыслями.
– Какова причина перевода? – спросила она.
– Решать вам. Возможно, допрос по каким-то делам. Уверена, вы что-нибудь придумаете. – Сула поднялась. – Не смею вас задерживать.
"И привет близнецам", – чуть ли не добавила она, откровенно угрожая детям, но передумала.
Лучше считать, что они с Мицуко поняли друг друга.
Судья задумчиво проводила ее до двери, двигаясь неуверенно, как будто нервная система сопротивлялась происходящему. По крайней мере было ясно, что она не побежит в панике к коммуникатору, как только захлопнется дверь.
Сула набросила плащ.
– Позвольте пожелать вам доброго вечера, леди магистрат, – сказала она.
– Гм… доброго вечера, леди Сула.
Макнамара, ожидавший в машине, выскочил, чтобы открыть перед Сулой дверцу. Она старалась не бежать по мостику и дорожке, но шла быстро, по-военному.
Автомобиль рванул с места и тут же свернул на другую улицу. Не успели они миновать и двух кварталов, как Сула скинула изумрудный мундир и брюки с серебряными лампасами. Под ними оказалась легкая летняя рубаха и тонкие цветные шаровары. Форма и парик тут же были спрятаны в мешок. Кобуру она передвинула за спину.
Фургон с боевиками с ревом несся следом, пока машины не свернули к обочине, и Сула с Макнамарой, прихватив одежду, не пересели к ним. В оставленный автомобиль сел один из сопровождающих, чтобы отогнать его на парковку у вокзала.
Перебравшись в фургон, Сула посмотрела на ожидающих там Спенс, Казимира и четырех качков из банды Жюльена. Все были в бронежилетах и держали оружие наготове. Еще двое сидели спереди. Внутри оказалось очень накурено. Сула расхохоталась, увидев их мрачные физиономии.
– Спрячьте оружие. Вроде не понадобилось.
Сула ликовала. Она втащила в фургон Макнамару и, так как свободных мест не осталось, села на колени Казимира. Когда дверь закрылась и автомобиль тронулся, она обняла Казимира за шею и поцеловала.
Сула знала, что ни Сергий, ни кто-либо из Риверсайдской группировки не смогли бы сделать то, что провернула она. Они бы рыскали у залов суда, выискивая, кому дать на лапу, а, может, уже безуспешно пытались подкупить кого-то, но никому из них не удалось бы убедить пэра и судью подписать приказ добровольно. Заявись они к леди Мицуко, она бы вышвырнула их, а стали бы угрожать, мигом оказались бы в тюрьме.
Только пэр мог убедить пэра, не подкупив, а лишь напомнив о законе и классовой общности.
Губы Казимира были нежны, и от него хорошо пахло. Макнамара, которому тоже не досталось места, устроился на полу позади водителя и старался смотреть куда угодно, лишь бы не на Сулу с Казимиром. Боевики подталкивали друг друга и ухмылялись. Спенс же уставилась на них не скрывая интереса. Наверное, даже в ее мелодрамах не показывали, как аристократка сидит на коленях у бандита и целует его взасос.
Водитель избегал контролируемых компьютером шоссе и ехал по второстепенным дорогам. Но даже там собралось много транспорта. Они едва тащились, а потом он выругался:
– Чёрт! Впереди полиция!
Сула тут же спрыгнула с коленей Казимира. Через лобовое стекло она видела наксидов в черно-желтой форме дорожного патруля. Семеня на своих четырех ногах, они ходили туда-сюда вдоль рядов автомобилей, вглядываясь в лица сидящих внутри. Один грузовик остановили и начали проверять, что он везет. На забитой машинами улице было одностороннее движение, и их фургон не мог развернуться.
Сердце Сулы забилось так сильно, как никогда прежде, ни при встрече с Сергием, ни с леди Мицуко. Она пыталась сообразить, что делать, и с ее губ срывались обрывки фраз.
– Парковаться? К мастерам? Развозим товары? – перебирала она.
Ничего не подходило. Парковка тут запрещена, станций техобслуживания нет, магазины уже закрыты.
Казимир тоже выбрался посмотреть, что происходит, задев ее плечом.
– Сколько их?
– Я вижу семерых, – ответила Сула. – Полагаю, еще двоих или троих нам отсюда не видно. Скажем, десять. – Она показала на грузовик с открытым кузовом, чуть заехавший на тротуар. Там стоял наксид с пулеметом. На его черной чешуе плясали солнечные блики.
– Старлинг, возьми пулемет на прицел, – сказала она Макнамаре.
Во время обучения он был одним из лучших стрелков, поэтому она доверила ему главное: того наксида необходимо снять первым. Полицейскому было даже необязательно притрагиваться к оружию, надо лишь навести прицел на фургон и нажать на кнопку пуска, а пулемет всё доделает сам, изрешетив автомобиль парой тысяч пуль.
А потом следует убить водителя, потому что в кабине тоже есть система управления пулеметом.
Для Сулы заранее прихватили винтовку, которая сейчас может пригодиться. Запасного бронежилета не взяли, и она представила, как пули впиваются в грудь.
– К нам идут два полицейских. По одному с каждой стороны ряда. Вы двое, – она показала на водителя и сидящего рядом с ним боевика, – стреляйте, как только начнут приближаться. Остальные выходят через заднюю дверь. Первым идет Старлинг, чтобы у него было время снять пулеметчика. Остальные переходят в наступление – мы вооружены не хуже, и на нашей стороне неожиданность. Если не сработает, разделимся на группы. Со мной Старлинг и Арделион. Выбираемся на соседние улицы, угоняем машины и скрываемся.
У Сулы пересохло во рту, и она облизала губы жестким языком. Казимир улыбнулся ей.
– Может сработать.
"Полная жопа", – сказала себе Сула, но в ответ ободряюще кивнула. Она устроилась на резиновом полу и приготовила оружие.
– Включи маячок, – произнес Казимир, и водитель отдал команду компьютеру фургона.
Местонахождение всех транспортных средств империи отслеживалось и передавалось в центральную базу данных. В этом фургоне маячок был перенастроен и мог отключаться. Во время операции в Парке он не работал. Автомобиль без сигнала, конечно, рисковал привлечь внимание патрульных.
– Правильно, – выдохнула Сула.
– А вот и они. – Казимир пригнулся за спинкой сиденья. Его щеки горели, а глаза сверкали, как бриллианты. Улыбка тоже была ослепительной.
Сула почувствовала, что ее охватывает возбуждение. Она улыбнулась в ответ, но этого показалось мало, и она потянулась к нему, чтобы крепко поцеловать.
"Жизнь или смерть", – промелькнула в ее голове. Что бы ни случилось, она готова.
– Они прощупывают нас, – прорычал водитель. Один из полицейских поднял нарукавный коммуникатор, принимая сигнал маячка.
Фургон проехал вперед и встал. Сула услышала, как опускаются боковые стекла – там готовились стрелять.
От напряжения и табачного дыма першило в горле. Ей было видно, что водитель держит пистолет, сжимая рукоятку побелевшими пальцами. Сердце гремело, пытаясь вырваться из груди. В голове прокручивались варианты развития событий.
Она услышала шаги патрульного у самой кабины и уставилась на оружие. Как только он дернется, начнет действовать и она.
А потом водитель удивленно хмыкнул, и фургон проехал вперед. Рука, сжимавшая пистолет, расслабилась.
– Нас пропустили, – сказал шофер.
С секунду все ошарашенно молчали, а потом десять напряженных и перепуганных бойцов шумно перевели дух.
Фургон набрал скорость. Сула медленно выдохнула и аккуратно положила винтовку рядом с собой. По меньшей мере шестеро закурили, и она рассмеялась, бухнувшись на пол.
Казимир повернул к ней ошалевшее от неожиданности лицо.
– Вот так повезло, – сказал он.
Она не ответила, а только посмотрела на бьющуюся жилку на его шее, слегка блестящей от пота, и в его бешеные сверкающие глаза. Ее охватило сумасшедшее желание.
– Повезло, – повторил он.