Уолтер Уильямс – Война (страница 120)

Сула искоса посмотрела на него.

– Мартинес, ты ужасающе невежественен в истории собственной расы.

Он пожал плечами.

– До завоевания сплошная эпоха варварства и насилия, разве нет?

Она опять повернулась к картине и сказала:

– Суди сам.

Мартинес посмотрел на уютно устроившуюся у огня семью, и на него нахлынули теплые чувства.

– Сейчас это собственность Флетчеров. Не знаю, разрешат ли мне ее выкупить.

– Ты можешь себе это позволить?

– На мое-то жалование? Только если они не представляют, сколько она стоит.

Сула мельком посмотрела на остальные картины – на голубого флейтиста и на пейзаж.

– Есть другие сокровища?

Он пригласил ее в кабинет. Сула равнодушно оглядела рыцарей и фрески с писцами и глашатаями. Ее взгляд приковал рабочий стол с плывущими по нему фотографиями Терзы и юного Гарета.

Мартинес затаил дыхание. Вот и решающий момент.

Выражение ее глаз немного изменилось, как будто легкое облачко закрыло солнце. Губы скривились в усмешку.

– Наследник клана Чен?

– Да.

– Здоровый малыш?

– Так мне сказали.

– Похож на отца.

Ее взгляд следил за проплывающими по рабочему столу изображениями.

– И как тебе в браке? – Вопрос прозвучал вежливо и весело, но не без тени иронии. Они оба притворились, что ответ ее не волнует.

– Первые семь дней всё было хорошо, с тех пор я был вдали от дома.

– Семь дней? – Она улыбнулась. – Ты фертилен.

– Фертильный, да, – автоматически повторил Мартинес.

Он боролся с желанием обнять Сулу.

"Но только не на флагмане Миши Чен", – одернул он себя.

В столовой послышались шаги Алихана, принесшего закуски.

Сула, задев Мартинеса, направилась к двери.

Он понял, что гроза миновала и не всё потеряно.

Мартинес пошел за ней. Алихан, в безупречной униформе, белом фартуке и белых перчатках, стоял у стола.

– Старший оружейник Алихан! – улыбнулась Сула. – Как у вас дела?

Алихан просиял за завитыми усищами.

– Отлично, миледи. Прекрасно выглядите.

– Вы очень добры. – И позволила Алихану отодвинуть для нее стул. – Что сегодня будем есть?

– Ну, для начала поджаренные рисовые конвертики с пюре из клубней крака, засахаренными копчеными колбасками и шпинатом.

– Звучит прекрасно.

Под благодушным присмотром Алихана Суле и Мартинесу удалось мило и вкусно пообедать. В разговоре, в основном, касались безопасных профессиональных вопросов, хотя после десерта Мартинес всё же выплеснул эмоции по поводу Торка. Довольно напрактиковавшись к этому времени, Мартинес выдал исключительно красноречивую тираду.

Сула пожала плечами.

– Война вернула власть некоторым лицам, и мы, если уж об этом говорить, им не нужны. А ты чего ожидал? Благодарности?

– Я не думал, что об меня вытрут ноги.

– Мы оба капитаны, оба с боевым опытом. Хотя при самом благоприятном раскладе нас бы еще много лет до командующих эскадрами не повысили… нам повезло больше, чем следовало ожидать. – Она сделала глоточек кофе. – Мы им еще понадобимся – для следующей войны.

Мартинес удивленно посмотрел на нее.

– Думаешь, будет еще война?

– А как иначе? – Сула махнула рукой. – Шаа отдали нас в руки собранию шестисот парламентариев. Как думаешь, получится у них управиться с чем-то столь большим и сложным, как империя?

– Не очень. Но у них ведь будет Флот?

– Как знать. Но желание нахапать побольше единственное, что роднит эти шесть сотен. В прошлом шаа держали в узде лордов Парламента, но шаа умерли. Думаю, новая война продлится еще поколение, – Она аккуратно поставила чашку на блюдце и рассмотрела ее на свету. – Геммельский фарфор. Очень красиво.

– У Флетчера был хороший вкус. Мне так говорили.

– Флетчеру повезло с советниками. – Сула поставила кофейную пару на стол и взглянула на Мартинеса: – Надеюсь, и тебе с этим повезет.

– По поводу фарфора? Я целиком полагаюсь на тебя.

Она пристально посмотрела на него и вздохнула.

– Многое зависит от твоих предпочтений. Придется выбирать самому.

***

Сула стояла в убогом металлическом кабинете, смотрела на ружья на стене над столом и считала тех, кого пережила. Кэроль, ПэДжи Нгени, Казимир.

Антоний, почти ставший ее отчимом. Ричард Ли, ее погибший капитан, и вся команда "Неустрашимого".

Хромуша, ее парень на Спэнии, который тоже наверняка умер.

Тысячи наксидов, которые почти не в счет, потому что она не знала их лично.

Каждая смерть как бросок костей. Несмотря ни на что, она выигрывала. К другим удача была не так щедра.

Мартинес опять входил в ее жизнь, и Сула спрашивала себя, осознает ли он, насколько это опасно. Но он был везучим, как она как-то сказала ему, он был самым большим счастливчиком во вселенной. Интересно, пересилит ли его удача то невезение, какое Сула, казалось, несла другим.

Кое-что можно было просчитать. Фертильность Мартинеса сыграла свою роль, Чены получили наследника. Наверное, он семье больше не нужен, по крайней мере пока.

Любопытно, как воспримут Мартинесы, если он разведется с женой, которую знал всего семь дней. Их клан тоже получил свое, войдя в высшее общество Верхнего города и обретя наследника Ченов с генами Мартинесов. Будет ли лорд Чен сейчас возражать, если его выскочка-зять сбежит, развязав руки дочери и дав ей шанс выйти замуж за кого-нибудь поблагороднее?

Сула подумала и о Миши, но та, по воле главнокомандующего, уходит в забвение и больше не сможет карать или миловать. Ее можно не учитывать в этом раскладе.

Даже если клан Мартинесов воспротивится, найдутся обходные пути. Теперь Сула знала, к кому обратиться за такой помощью.

Она представила себя в качестве безупречной, обожающей мачехи, качающей на коленях юного Гарета, пока его пальчики перебирают ее медали. Мачехи, заменившей безвременно погибшую мать, которую он почти не знал…

Сула немного посмаковала эти мысли и отвергла их. Кровь не подходящее начало новых отношений. Лучше начать не с убийства, а с надежды.