Уолтер Уильямс – Война (страница 116)
Великаны продержались недолго, особенно когда рассеялись. Их создавали для нападения, и защита оставляла желать лучшего. К тому же антипротонные излучатели Миши постоянно вырывали из них огромные куски.
Дальше по одному расправились с оставшимися наксидскими боевыми кораблями.
В крови Мартинеса гремел победный гимн.
Флот Чен потерял четыре звездолета, наксиды – сорок. Тридцать первая эскадра вышла из боя невредимой.
За всю войну, пройденную Мартинесом в качестве командующего эскадрой или офицера, способного повлиять на тактику, он потерял лишь один корабль – при Протипане.
Он гордился этим не меньше, чем победами.
Мартинес не учитывал Вторую Магарию, ведь его советов тогда не послушали.
Пусть Торк, если хочет, заберет ту битву себе.
***
Последний плазменный шар не успел остыть и развеяться, а Миши уже позвала Чандру, Мартинеса и Сулу на совещание.
На виртуальном экране Миши с Чандрой смотрелись измотанными, но торжествующими. Они устало сутулились в своих скафандрах, но светились от счастья.
Сула появилась забрызганная кровью.
Мартинес в шоке уставился на нее. Вспомнилось появление Сулы в окровавленном бронежилете после битвы за Верхний город. Не пристрастилась ли она к драматическим эффектам?
– Вы в порядке, леди Сула? – спросила Миши.
– Да. От перегрузок из носа пошла кровь.
Сула ответила кратко и небрежно. Миши сменила тему.
– Мне нужны отчеты по каждому кораблю об оставшихся боеприпасах. Нужно знать, сможем ли мы дать отпор трем вражеским кораблям, только что вошедшим в систему.
– У меня уже есть цифры, – сказала Сула. – В моей эскадре арсеналы в среднем заполнены на девять процентов.
– У меня от трех до шести процентов, – сообщила Миши, сверкнув глазами в сторону Мартинеса: – Что в Тридцать первой?
– Э… Надо проверить. Не думаю, что у нас больше.
Миши помрачнела.
– Если эти три больших корабля такие же, как те девять, то у них будет в каждом залпе по шестьсот ракет.
"В таком случае, – подумал Мартинес, – сражение предстоит тяжелое".
Глупо умирать, попав под обстрел трех бывших гражданских судов, из-за того что арсеналы пусты и нечем ответить.
– Миледи, могу ли я предложить сделать требование сдаться очень-очень убедительным? – сказал он.
– Да. – Миши выглядела решительно. – Я прямо заявлю, что если нас обстреляют, Наксас сгорит. Для этого у нас достаточно ракет. – Она бросила взгляд на кого-то за объективом, наверное, на Чандру, потому что та тоже посмотрела не в камеру.
– Дайте мне список двадцати пяти самых больших городов на Наксасе, – сказала Миши.
– Слушаюсь, миледи.
– Лучше пятидесяти. И данные по населению, чтобы убедиться, что уничтожим все наксидские окрестности.
– Слушаюсь, миледи, – ответила Чандра, пряча улыбку.
Требование Миши о безоговорочной капитуляции прозвучало в открытом эфире и для Наксаса, и для приближающихся кораблей. Ответ должен был прийти часа через три. Лоялисты приняли на борт выжившие разведывательные катера, собрали толику ракет, так и не нашедших целей, и начали латать небольшие повреждения, полученные в бою.
Мартинес смыл с себя запах скафандра, приняв душ, и пригласил капитана Далкейт на торжественный ужин. Это казалось справедливым, в конце концов, он ужинал в ее каюте.
– Мне бы вашего повара, – сказала Далкейт своим тихим детским голосом. Она разглядывала темные пятнышки на пышном омлете, положенным Перри на подушку из ароматных консервированных водорослей. – Это трюфели?
Мартинес не знал.
Как можно раньше он вернулся во вспомогательную рубку. От наксидов ничего не было, даже подтверждения, что ультиматум получен.
Бежали минуты. В рубке становилось жарко и душно. Сидящий без скафандров персонал взмок, наполняя комнату кислым, едким запахом пота, соперничающего с тошнотворным цитрусовым одеколоном Хана, злоупотреблявшего парфюмерией.
Мартинес слышал болтовню в фоновом режиме, это Чандра передавала оружейникам информацию по пятидесяти самым большим городам Наксаса. В голове носились мысли о том, как сражаться с тремя гигантами с неограниченными арсеналами.
– Комэскадрой приглашает на совещание, милорд. – Пальцы Фаланы бегали по сенсорному дисплею.
– Включить виртуальную реальность.
Перед Мартинесом появились всё те же три лица. Миши с Чандрой выглядели передохнувшими и освежившимися, но Мартинес лишь мельком взглянул на них. Он не мог оторвать глаз от Сулы. От ее безупречной красоты перехватывало дыхание. На ней был повседневный мундир и темный сенсорный шлем, застегнутый под подбородком и выгодно оттенявший лицо. Он вдруг вспомнил, как пахнут ее духи.
– Я дала им час. – Сердитый голос Миши вывел Мартинеса из задумчивости. – Полагаю, этого достаточно. Мы пустим ракеты на Наксас. Настоим таймеры на сто двадцать минут, начиная с этого момента, чтобы на планете их увидели и смогли хорошенько подумать.
– У них же появится дополнительное время на эвакуацию из городов, – заметила Чандра.
– И живые позавидуют мертвым, – сказала Сула. Голос ее прозвучал жестко.
Мартинес вновь посмотрел на нее, удивляясь, откуда столько холодной злости. Он знал, как она злится, но это всегда был пламенный гнев. Он помнил, как она неуверенна, как неуклюжа в официальной обстановки, как страстна в постели.
Она явно поднабралась социальных навыков.
– Милорд! – крикнул Фалана. – Сообщение с Наксаса!
Остальных, должно быть, отвлекли тем же, потому что все отвернулись от объективов камер.
– Открывайте, – сказал Мартинес.
На него наплыло виртуальное изображение молодого наксида в коричневом мундире чиновника. Он был один и с холодным достоинством смотрел в камеру.
– Приветствую командующую эскадрой Чен. Я лорд Ами Ирамокс, секретарь помощника министра права и власти леди Рундак.
"Секретарь помощника министра", – подумал Мартинес. Ирамокс даже близко не стоял к тем, кто вправе отвечать на такой важный ультиматум, какой предъявила Миши.
– Всё мое начальство совершило самоубийство, – сказал Ирамокс. – Перед смертью они поручили мне передать под ваше командование все военные силы правительства Наксаса. Мы ждем ваших приказов.
Наксид продолжал говорить, но его голос утонул в радостных криках, заполнивших узкое пространство вспомогательной рубки. Даже Гундерсон, такой спокойный и рассудительный в бою, торжествующе взревел.
Миши с Чандрой глядели в стороны от камеры и улыбались, откровенно наслаждаясь царящем в штабе безумным ликованием.
Сула спокойно смотрела в камеру желтовато-зелеными глазами. В ее рубке явно не разрешалось кричать без ее команды.
Несколько часов спустя, когда приказы достигли только что прибывших наксидских кораблей, три ракетоносца начали выпускать сотни, тысячи ракет в пустоту космоса. Отойдя на безопасное расстояние, они взорвались, и длинная череда ярких вспышек была похожа на салют в честь окончания долгой кровавой войны.
Глава 36
У всех было несколько часов на празднование победы – повара приготовили настоящий пир, экипажи поднимали тосты, радуясь, что выжили в этой войне. Большой популярностью пользовались кабинки "для естественного отдыха". Пока Алихан собирал вещи, Мартинес отужинал с офицерами "Отваги", затем официально сдал командование Тридцать первой эскадрой, а вместе с ним и временную должность комэскадрой.
Мартинес похвалил капитанов эскадры за рекордное число уничтоженных врагов без единой потери, после чего попрощался с Далкейт и ее офицерами. На "Прославленном" его ждали прежние
Экипажу это показалось нечестным. Они же только что выиграли войну, но опять должны страдать под тяжестью гравитации.
Мартинесу и самому это не нравилось. Он только и успел зайти к себе, убедившись, что "Святое семейство" в целости и сохранности с кошкой и очагом, – и сразу облачился в скафандр.
Пока гравитация вжимала экипажи в амортизационные кресла, вокруг начал восстанавливаться мир. Флот с Парламентом заранее разработали план действий. Чиновники-ненаксиды, которые, по последним сведениям, еще оставались на Наксасе, по приказу Миши должны были вернуться на рабочие места, если, конечно, не очернили себя сотрудничеством с мятежной администрацией. Неприлично большой процент служащих на наксидов работали и потому были уволены. Остались, в основном, не самые даровитые, но придется терпеть их на службе, пока не прибудут новые кадры с Заншаа.
К счастью для неожиданно получивших власть, наксиды вроде бы смирились с поражением. Три эскадры с десятками ракет, казалось, гарантировали мирный порядок, к тому же все потенциальные руководители сопротивления совершили самоубийство.
Трем гигантским ракетоносцам наксидов, летевшим слишком быстро, чтобы полностью затормозить, приказали отправиться через пространственно-временной тоннель Наксаса и пришвартоваться в другой системе, сдавшись там. Миши не хотела держать их рядом, чтобы у некоторых наксидов, не смирившихся с происходящим, не возникло соблазна опять взбунтоваться.