Уолтер Уильямс – Война (страница 11)

Под столом рука Чандры скользнула на бедро Мартинеса и сильно сжала его. Гарет постарался не подскочить.

– А что трагичнее, лорд капитан, – громче, чем надо, заговорила Прасад, – провинциалка, пытавшаяся войти в элиту, но потерпевшая поражение, или та, у которой получилось?

Флетчер бросил на нее колючий взгляд, но тут же взял себя в руки.

– Полагаю, последняя, – сказал он.

Чандра вцепилась в ногу Мартинеса. Ее трясло от злости. Гости замерли, следя за сценой, разыгрывающейся между Прасад и капитаном. Все знали, что они любовники, и напряженно ждали, что сейчас их отношения взорвутся.

"Критический момент, – подумал Мартинес. – Это как несчастный случай: и остановить нельзя, и отвернуться невозможно."

– То есть провинциалам нечего и пытаться войти в высшее общество? – спросила Чандра. – Сидеть бы им дома да оставить семьи из Верхнего города в покое? Те самые семьи, что сдали империю мятежникам? – Она бросила взгляд на Гарета. – И где сейчас был бы Флот, если бы капитан Мартинес последовал вашему совету?

Хотя Гарет не мог не согласиться, что Флоту от его присутствия хуже не стало, он предпочел бы, чтобы в пример привели кого-нибудь другого. Мартинес понимал, что, несмотря на заслуги, для Флетчера он был ошибкой природы, кем-то вроде бородатой женщины или говорящего пса.

Как же ему не хотелось, чтобы тему поднимали еще и на обеде в честь леди Миши, тем более, мнение капитана уже не изменить.

– Что произошло бы, не будь капитана Мартинеса? – настаивала Чандра.

– Капитан Мартинес, – спокойно ответил Флетчер, – не герой трагедии, насколько мне известно. Мы обсуждаем театр, а не действительность. – Он изящно наклонил голову в сторону Гарета. – Если бы кто-нибудь написал пьесу о Мартинесе, это был бы героический эпос, а не история падения великих.

Чандра злобно смотрела на Флетчера.

– Великие бросили Заншаа и теперь поджав хвосты удирают от врага, – сказала она и добавила, презрительно усмехнувшись: – А об этом трагедию напишут? Или это будет фарс?

– Думаю… – начала Миши, явно намереваясь пресечьспор, но ее прервал звонок нарукавного дисплея. Все замерли, зная, что без серьезной причины банкеты командующей эскадры не прерывают.

Мартинесу с его места было видно, что на хамелеоновой ткани левого рукава мундира леди Чен появилось изображение дежурного офицера из командного пункта.

– Миледи, получен ответ губернатора Термейна, – сказала она.

– Показывайте, – ответила Миши.

– В нем только текст: "Ввиду временного преимущества вашего пиратского флота и уже произошедшего по вашему приказу уничтожения миллионов жителей Бай-до, я вынужден уступить вашим несправедливым и тираническим требованиям." Подпись – командующий флотом Джексет, военный губернатор.

Миши выслушала оскорбительные заявления с нервной улыбкой и, узнав имя губернатора, расхохоталась:

– Джексет вдруг стал командующим флотом? Да он никогда выше капитана не поднимался!

Мартинес почувствовал, как все расслабились. Он даже был немного благодарен войне, отвлекшей их от перепалки между капитаном и Чандрой.

– Ответьте губернатору, – сказала Миши. – Только текст, как ему нравится. "Поздравляем командующего флотом с новым назначением. Надеемся, он добьется тех же успехов, каких достиг, командуя "Чемпионом".

Теперь засмеялся Флетчер. Мартинес дождался, пока Миши закончит разговор, и произнес:

– Простите, миледи, но я не совсем понял ваш ответ.

– Последним кораблем Джексета был "Чемпион", – объяснила она. – Однажды на Комадоре он очень неудачно пристыковался: не вписался в док, нанес многомиллионный ущерб. Потребовались все семейные связи, чтобы дело не дошло до военного суда. С тех пор ему даже катер не доверяли. – Миши выглядела довольной. – А теперь у него целая планета! Спасибо мятежникам.

Флетчер жестом приказал стюарду наполнить бокалы:

– Выпьем же за удачу новоиспеченного командующего!

Все поддержали шутливый тост и выпили за капитана "Чемпиона". Далее последовала смена блюд: подали карпа в ягодном соусе с гарниром из водорослей.

В дверь тихо постучали. В проходе столпились старшины флагмана.

– Просим нас извинить, миледи командующая эскадрой, – сказал старший оружейник Гулик, – но нам бы хотелось поздравить вас днем рождения, если дозволите.

– Буду очень польщена, старший оружейник, – ответила Миши.

Невысокий крепкий мордастый Гулик протиснулся в комнату, чуть не уронив одну из статуй, и подошел к креслу леди Чен. За ним последовал старший инженер Тук, мускулистый грубоватый терранец с эспаньолкой и завитыми усами, столь популярными среди унтер-офицеров.

За ними прошли старший механик, электрик, связист и остальные старшины.

– Мы хотели бы преподнести вам этот сувенир в память о днях на "Прославленном", миледи, – сказал Гулик и протянул модель флагмана с тщательно проработанными деталями и точной копией зелено-розово-белого рисунка обшивки. Она стояла на медной подставке, тоже сделанной в корабельных мастерских.

Миши поблагодарила за подарок и подняла бокал за пришедших. Делегация ушла, и обед возобновился: одно блюдо следовало за другим, сопровождаемые тостами и комплиментами – шеф-повар Флетчера постарался на славу.

Мартинес чувствовал, что Чандра все еще злится: ее нога беспокойно ерзала под столом.

– Мог бы сам за себя постоять, – сказала она Гарету, когда все расходились после банкета.

– На меня никто не нападал, – ответил он. – Худшее, что я услышал, это то, что не являюсь трагической фигурой, и, черт побери, это правда.

– Флетчер много про тебя говорил, – не унималась Чандра.

– Да, – сказал Мартинес, открыл дверь своей каюты и повернулся к девушке: – Но мне этого знать не положено, правда? Я же не состою в близких отношениях с подружкой капитана, так ведь?

Он закрыл дверь прямо перед гневным лицом Чандры, подошел в столу и сел. Положив "Золотой шар" на черную поверхность столешницы, Гарет расстегнул пуговицы мундира.

После четырехчасового обеда он чувствовал себя, как нафаршированная для жарки индейка.

Крылатые дети бросали со стен голодные взгляды.

На следующий день в центре управления Мартинес наблюдал, как от "Прославленного" отделяются два разведывательных катера, одним из которых командовал тот самый выживший даймонг. В их задачи входило пролететь над Термейном и с помощью мощных камер и сенсоров проконтролировать, как исполняются приказы леди Миши: открыты ли доки и ангары, все ли корабли, включая недостроенные, сброшены в вакуум. "Прославленный" должен был подобрать разведчиков с другой стороны системы.

На Бай-до наксиды расстреляли их катера, убив находящихся в них кадетов, – леди Миши отомстила за сопротивление, уничтожив кольцо. Из-за смерти двоих погибли миллиарды, чтобы показать наксидскому командованию, что Флот настроен весьма решительно.

В этот раз разведчики пойдут с поддержкой. Вокруг каждого катера полетит по двадцать четыре ракеты с антиматерией, управляемых пилотами катеров. Ракеты могут атаковать сами или перехватывать вражеские, запущенные с кольца. Потом их можно подобрать вместе со катерами или пилоты смогут потратить заряды на другие мишени, например, на торговые суда, пытающиеся скрыться от кораблей эскадры Чен.

Мартинес наблюдал, как ракеты выходят из установок, как химические двигатели уносят их на безопасное расстояние от флагмана, прежде чем заработают антиводородные. Потом с флагмана ушли сами катера – двигатели включились, унося их по длинной дуге на другую сторону Термейна.

Когда катера и ракеты стартовали, все в командном отсеке поднялись с мест. Мартинес, захватив шлем, прошел к себе в каюту; там Халид Алихан, его ординарец, помог ему освободиться от скафандра.

Алихан тридцать лет прослужил во Флоте и вышел в отставку в звании старшего оружейника, но по-прежнему с гордостью носил унтер-офицерскую эспаньолку и завитые усы. Он знал уйму анекдотов, технических хитростей и лазеек в традициях и уставе, и Мартинес выбрал его среди остальных кандидатов не без умысла – тридцатилетний опыт службы дорогого стоит.

Алихан убрал скафандр в шкаф и налил капитану кофе из вакуумной кофеварки.

– Милорд, хотелось бы попросить у вас аванс в счет жалования, – обратился он к Мартинесу, поставив кофе на стол.

Гарет так и замер от удивления с чашкой в руке. Алихан никогда ни о чем подобном не просил.

– Да. Да, конечно. – Он встал, открыл сейф и протянул Алихану пять зенитов: – Этого достаточно?

– Даже более чем достаточно, милорд. Благодарю.

Мартинес закрыл сейф.

– В унтер-офицерском клубе что-то затевается? – спросил капитан. Он не мог придумать другого объяснения: они уже несколько месяцев не заходили в порт и в буфете почти ничего не осталось. Потратить деньги Алихан мог разве что на Термейне.

– Нет, милорд, – сказал ординарец. На суровом лице читалось замешательство. – Я проигрался в карты.

Мартинес опять удивленно посмотрел на него:

– Не знал, что ты игрок.

– Рискую время от времени, милорд.

Алихан встал по стойке смирно, явно надеясь, что разговор окончен. Мартинес тоже решил не расспрашивать.

– Можешь идти, – сказал он, и Алихан вышел.

Гарет сидел за столом, пил кофе и смотрел на тактический экран.

Похоже, мятежники на Термейне подчинились приказам. Вокруг планеты дрейфовали брошенные корабли, которые вскоре уничтожит эскадра Чен.