Уолтер Уильямс – Престарелый рок (страница 57)
— Папа?
— Дрейк? Это ты, Дрейк?
— Да, это я.
Майджстраль сел на стул и дал охранникам знак удалиться.
Он не позволит, чтобы отцом завладел какой-нибудь очередной политический безумец. Он нанял отряд до зубов вооруженных телохранителей — вернее, гробохранителей, которым полагалось сидеть в комнате рядом с гробом и оберегать его от всяких приключений, пока экс-Дорнье не будет перевезен в фамильный склеп.
Правда, охранникам приходилось выслушивать болтовню покойного, но им за это хорошо платили.
— Как дела, папа? — спросил Майджстраль.
— Ну… — отозвался покойный герцог. — Я, похоже, мертв.
— Да, — согласился Майджстраль. — Я заметил. Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь после пережитого приключения?
— Это ты про Берти? Все в порядке. Я так повеселился!
— Берти?
— Ну, мой школьный дружок. Он такой изумительный розыгрыш придумал. Из области метафизики.
Майджстраль на минутку задумался, но ничего путного в голову не пришло.
— Рад, что тебе понравилось, — сказал он. — Хочешь чего-нибудь?
— Хорошо бы чашечку какао с бисквитом.
Майджстраль вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Может, и получится.
— Тебе горячий привет от Николь.
— Благодарю вас, сэр.
— Тебе еще что-нибудь нужно?
— Благодарю вас, сэр, нет. У меня есть все необходимое.
Уходя из палаты Романа, Майджстраль улыбнулся.
Хозалих быстро поправлялся. Пугающая краснота с него мало-помалу сходила, и он приобретал нормальный, здоровый серый цвет. Постепенно пробивался черный пушок. Новое годичное кольцо подживало.
Линька Романа, слава Двенадцати Смиренным Добродетелям, закончилась.
Но в больницу слуга угодил не из-за линьки. Подняв над головой гроб адмирала Зонга, Роман потянул мышцы спины.
«Лорду, — подумал Майджстраль, — подобает лежать в постельке, когда у него болит спинка». Пусть Роман привыкает к таким привилегиям.
Майджстраль пересек холл и постучался в палату Роберты. Войдя, он увидел, что Роберта сидит в кровати, улыбается и болтает с Младшим, который приехал ее навестить.
Во время потасовки в Грейсленде Роберта получила перелом нескольких ребер. В больницу она согласилась лечь больше из-за того, что тут уже находились близкие — Батти и Пааво Куусинен. Она решила присоединиться к их компании.
— Привет, Роберта. Привет, Уилл.
Младший встал со стула:
— Привет, Дрейк.
— Рад видеть тебя, Уилл.
Майджстраль обнюхал уши Роберты и чмокнул ее в щеку.
— Ну, как ребрышки?
— Неплохо.
— А у мистера Куусинена как дела?
— Врачи хотят понаблюдать за ним. Но пока ничего серьезного не нашли.
— Прекрасно.
Младший неловко переминался с ноги на ногу.
— Я пожалуй, пойду, — промямлил он. — Только вот… — Он улыбнулся. — Дрейк, хочешь посмотреть карточный фокус?
— Очень хочу.
Фокус Уилл показал сложнейший — с подменой, сдвижкой и подтасовкой. И когда в конце концов он вытащил из колоды три «гребца», Майджстраль и Роберта страшно удивились и поздравили его с успехом.
— Здорово сработано, — похвалил Майджстраль.
— Спасибо, — просиял Младший. — А можно добиться большего совершенства?
— Ну, можно еще немного позаговаривать зубы зрителям. И потом, с моего места видно, как ты согнул мизинец.
Младший немного расстроился:
— О…
— Отработай это перед зеркалом.
— Обязательно. Спасибо. — Он задумался. — Знаешь, Дрейк, мне бы хотелось попросить у тебя совета, если можно.
— Конечно.
— Джозеф Боб интересуется, не вызвать ли ему Элис Мэндерли и майора Зонг на дуэль.
Майджстраль немного поразмыслил.
— Дело в том, что револьвер украл Дрекслер, а не Элис.
— Джей Би не станет стреляться со слугой.
— Я этого не знал. Но можно было предположить. Майору Зонг грозит суд, в результате чего она будет дискредитирована навсегда, как я думаю.
Младший грустно кивнул:
— Это верно.
— И еще — строго между нами… — Майджстраль взял Младшего за руку и улыбнулся. — Поединки — это ужасно глупая традиция, как тебе кажется?
Младший, похоже, удивился.
— А-а… Ну, если ты так считаешь. — Он шаркнул подошвами. — Я уже и так отнял у вас уйму времени. До свидания, Дрейк, и спасибо тебе. Увидимся, Роберта.
Роберта помахала ему рукой:
— Пока, Уилл.
Майджстраль присел на краешек кровати Роберты.
— Наверное, я не отблагодарил тебя как следует, — сказал он. — Ты избавила меня от пыток Хунака и так рисковала вчера. Ты была великолепна, и я рад, что все твои страдания — это несколько сломанных ребер.
Фиалковые глаза Роберты потеплели.