Уолтер Уильямс – На крыльях удачи (страница 47)

— Обман и иллюзии. В наши дни с помощью голограмм можно сотворить все что угодно. — Уши Котани отклонились назад. — И все-таки, дорогая, сходить, конечно, можно — хотя бы ради того, чтобы показаться на людях.

— Обман? Не знаю, любовь моя. Мне кажется, что маленькие обманы иногда придают жизни остроту.

Котани внимательно посмотрел на жену:

— Дорогая, это звучит как-то абстрактно.

— Обещаю тебе, — сказала маркиза, беря мужа под руку, — что в будущем я постараюсь говорить конкретнее.

Зут, натягивая на себя одежду, вышел из ванной комнаты в номере леди Досвидерн, где прятался, пока не ушел «Цигнус». Зут не хотел, чтобы даже робот знал, что он провел здесь ночь. На столике перед его возлюбленной высилась горка вафель. Леди Досвидерн улыбнулась Зуту.

— С медом? — спросила она. — Или с ренброком?

— С ренброком. Спасибо.

Зут взял со столика пистолет, убрал его в кобуру и уселся к столу. На темно-красной скатерти блестела серебряная посуда — кофейник, чайник, кувшинчик с горячим ринком. Замечательный, королевский завтрак («по заказу его светлости», и т.д.). Зут считал, что такой завтрак вполне устроил бы и императора — по крайней мере тот примерно так и завтракал, пока не потерпел поражение во время Мятежа, после которого занемог и сошел в криогроб. «А раз так, — решил Зут, — я завтракаю почище императора, да и компания у меня получше».

Леди Досвидерн наклонилась над столиком и взяла Зута за руку. Глядя на него влюбленными глазами, она кончиком языка слизнула с носа капельку меда. Уши Зута наклонились вперед, он улыбнулся. Сердце его согрелось.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он.

Ее уши от удивления встали торчком. Леди Досвидерн изумленно уставилась на Зута:

— Разве ты не знаешь, милый?

— Не знаю — чего?

— Я уже замужем. — Она откусила кусочек вафли, наколотой на вилку. — Замужем за лордом Квльпом.

Зут смотрел на нее не моргая.

— Замужеством это, конечно, можно считать лишь с большой натяжкой, — небрежно проговорила леди Досвидерн. — Лорд Квльп считается особью мужского пола только для удобства, потому что женат на особе женского пола. Правду сказать, мне вообще трудно определить, какого он пола, и сильно сомневаюсь, понимает ли он, что такое брак. Так что я почти свободна. А по условиям брачного контракта мне достался и титул, и неплохой пансион, так что я не возражаю.

Зут протянул руку к чашке с кофе, промахнулся, протянул снова, взял чашку, поднес к губам и половину пролил. Межвидовые браки были крайне редким явлением, почти всегда осуждались и заключались большей частью либо по соображениям чисто меркантильным, либо… но об этом Зуту думать совершенно не хотелось.

— Я… потрясен, — выдавил Зут. Горячий кофе обжег его язык.

— Путешествовать с одним дроми, поверь, намного лучше, чем торчать не планете, где они просто кишат. — Леди Досвидерн улыбнулась. Ее пальцы гладили руку Зута. — Понимаешь, его превосходительство, как правило, очень спокоен. Он едет куда бы я ни предложила. Вероятно, мы с тобой могли бы что-нибудь придумать и путешествовать все вместе.

— Вероятно, — промолвил Зут и почувствовал озноб. Он поставил чашку на столик. Леди Досвидерн рассмеялась.

— У тебя такой шокированный вид! — воскликнула она. — У тебя — члена Диадемы!

Зут подыскивал слова для ответа, и тут резко распахнулась дверь. Зут вскочил на ноги. В его ноздри ударил мерзкий запах. В номер вполз лорд Квльп. Тело его возбужденно содрогалось. Леди Досвидерн опрометью бросилась за переводческой клипсой.

— Тревога! — произнес его превосходительство, булькая на еле внятном хозалихском. — Изумление!

Душа Зута трепетала.

— Надеюсь, я смогу вам все объяснить, мой господин, — быстро пробормотал он. — Это я во всем виноват.

Лорд Квльп заметался, как от боли. Стебельки с вытаращенными глазами раскачивались во все стороны и поворачивались.

— Вмешательство! — прогремел его голос.

— Я понимаю, у вас есть причина для беспокойства, мой господин, — продолжал оправдываться Зут. — Но внешняя картина может быть обманчива, и я…

Лорд Квльп встал на дыбы, что-то громко выкрикнул на своем родном языке, опустился на пол и с крейсерской скоростью уполз из номера. Зут растерянно шагнул за ним.

— Мой господин. Я… Ах…

Леди Досвидерн сжала его запястье.

— Я его никогда не видела таким расстроенным. Я должна пойти за ним.

Разум Зута бился в агонии отчаяния. Он погубил репутацию леди Досвидерн, разрушил ее брак, ее мечты о счастье.

— Понимаю, — обреченно пробормотал он.

Леди Досвидерн бросилась в гардеробную, нажала клавишу на сервисном пульте и крикнула, чтобы ей немедленно прислали робота-гувернантку.

«Кошмар, — думал Зут. — Просто кошмар. Как мне искупить свою вину?!»

Камисс крепко спала. Ее ноги, покрытые пятнышками биопластыря, покоились на подушке. Пистолет висел на крючке в прихожей. Жакет официантки, разорванный под мышкой, валялся на полу. Абсолютный Уровень отменили. И Камисс извлекала из этой отмены максимум удовольствия.

Пока робот затягивал шнуровку на костюме Майджстраля, тот искоса поглядывал на экран телевизора. По станционному каналу шла пьеса — старомодный фарс. В той сцене, что показывали сейчас, любовница милорда, переодетая горничной, пряталась в углу за ширмой эпохи Монтийи, а дочь милорда со своим поклонником лежали под кроватью. Нынешний любовник миледи затаился в шкафу, а капитан флота, питающий надежды стать ее следующим любовником, свернулся калачиком в чемодане. Частный сыщик, оседлав бешено раскачивающуюся люстру, делал заметки в блокноте.

Решительным голосом Майджстраль приказал телевизору выключиться. «Одно дело, — подумал он, — когда твоей жизни грозит превращение в фарс, но совсем другое — когда тебе об этом напоминают».

Робот леди Досвидерн зашнуровывал костюм Зута, а у того кружилась голова, и чувствовал он себя, мягко говоря, неважно. «Осужден! — думал он. — Проклят!» Лорд Квльп умчался, не обратив никакого внимания на его протесты, а леди Досвидерн, одевшись как подобает, бросилась следом за супругом. Зут не только скомпрометировал даму — он скомпрометировал дипломатическую миссию. Последствия этого могли быть поистине непредсказуемы.

Зут выбежал в коридор. Что-то стукнуло его по лбу, и он, покачнувшись, чуть не сбил с ног Киоко Асперсон. Зут протянул ей руку, чтобы поддержать ее, и тут еще одна беспечная информационная сфера ударила его по макушке.

— Простите меня, пожалуйста, мисс Асперсон, — стал извиняться Зут. — Я вас не заметил. Извините меня, прошу вас.

Киоко внимательно смотрела на Зута. Информационные сферы выстраивались в боевой порядок. Кончики ушей репортерши от любопытства наклонились вперед.

— У вас такой растерянный вид, — отметила она.

— Мне так неловко. Как только я мог так налететь на вас.

— О… — Серебристая линза уставилась на Зута, словно пустая глазница лика Судьбы. — Я прощаю вас за эту неловкость, Зут. Леди Досвидерн — такая дама, что немудрено голову потерять.

Зут таращился на репортершу. Сознание собственной вины снедало его, но он постарался взять себя в руки.

— Леди Досвидерн? — хрипло и визгливо переспросил он, прочистил горло и спросил потише: — Что вы имеете в виду?

Киоко недоверчиво усмехнулась:

— Вы выходите из ее номера после полудня, в коридоре у двери стоит тележка с завтраком на двоих, и одеты вы так же, как на ночном балу. Вы уж меня простите, если я выскажу такое предположение, что она развлекала вас последние десять — двенадцать часов.

Зута охватила паника. Все случившееся уже становилось достоянием публики. Нужно было как-то сгладить ситуацию, хотя бы ради леди Досвидерн.

— Да, — кивнул он и вымученно усмехнулся. — Я очень развлекся в обществе леди Досвидерн и ее супруга. Признаться, потерял счет времени.

— Супруг леди Досвидерн? Я не ослышалась?

Глаза Киоко чуть не выскочили из орбит.

— Да. — Зут навострил уши, дабы продемонстрировать изумление. — А вы не знали?

Он понимал, что мимика предает его, что мышцы лица подергиваются и не желают слушаться.

— Боюсь, эти сведения прошли мимо моих осведомителей. Значит, она замужем за лордом Квльпом?

— Да, и они очень счастливы. Такая преданная пара, это так необычно, и все-таки… — Зут запнулся, не сумев подобрать нужного слова. — Необычно, — повторил он и испуганно улыбнулся. — Простите, мисс Асперсон. — Зут обнюхал уши репортерши. — Меня ждет завтрак… то есть я хотел сказать — неотложное дело.

— Ну, конечно, Зут. Как… интересно. Надеюсь, мы сумеем встретиться попозже, и тогда вы расскажете мне, о чем вы до полудня разговаривали с дроми.

Герцогиня Боннская сидела у себя в номере, наслаждаясь утренним кофе и собственным триумфом. Она думала о том, что через несколько минут после полуночи выкупит «Крылышко». Об этом она не скажет никому, будет хранить эту тайну несколько месяцев, пока не наденет «Крылышко» снова, и уж тогда по совершенно особому случаю — в день Особого События. Она в мыслях произносила эти слова, словно они написаны с большой буквы.

Роберта улыбнулась и отпила кофе. О, Особое Событие станет настоящим сюрпризом, пожалуй, еще более сенсационным, чем ее дебютный бал.

В дверь номера кто-то постучал, прислуга бросилась открывать. Роберта, расстроенная тем, что суматоха прервала ее размышления, чуть повернула голову. Шум нарастал. Герцогиня нахмурилась, и тут дверь распахнулась и в номер ворвался лорд Квльп. Роберта встала, гадая, как ей быть — испугаться или оскорбиться. Однако ни тому, ни другому чувству не было дано проявиться на фоне чудовищного зловония, распространяемого лордом. Герцогиня хотела было прикрыть рот ладонью, но, вспомнив о хороших манерах, опустила руку.