Уолтер Уильямс – На крыльях удачи (страница 39)

Барон, похоже, несколько оторопел, но выражение его лица, по мере того как он свыкался с этой мыслью, становилось все более дружелюбным.

— Да-да, — сказал он, задумчиво поглаживая бакенбарды. — Да, пожалуй, с учетом обстоятельств это возможно.

— А если нам все-таки не повезет и мы не обнаружим камня, тогда мои люди смогут продолжить слежку за подозреваемыми. А те, вероятно, наведут нас на то место, где хранят награбленное.

Барон Сильверсайд, вспомнив о необходимости вызволить коллекцию жены, просиял.

— Да, — проговорил он снова. — Молодчага, Сан. Это вы хорошо придумали.

— Благодарю вас, сэр.

— Не забывайте о том, что поставлено на карту. Сан.

Почему-то теперь, когда барон вроде бы был доволен, угроза прозвучала еще более выразительно. Сан препоручил свою душу Превечному.

— Я помню, сэр.

— Хорошенько помните. Сан.

Вспыхнул новый огонек — очередной сигнал тревоги.

— Да, сэр. Я не забываю об этом.

Изображение барона растаяло. Сан тупо уставился на пульт, на мигающие огоньки. Наконец он не выдержал.

— Отключить всю сигнализацию! — гаркнул он.

Пульт повиновался. На несколько мгновений — пускай хоть на несколько! — наступил покой.

— Роман? Неужели ты?

— Да, мисс Беглянка.

Ванесса изумленно вытаращилась на Романа. Она уже протанцевала три фигуры с хозалихом в шляпе с высокой тульей и при галстуке и думала при этом, что есть в нем что-то знакомое. Только теперь она поняла, что знала его не один год.

— Роман, — восхищенно проговорила она, — ты просто сокровище. Из тебя получился превосходный Монтийи.

— Благодарю вас, мадам.

— На редкость превосходный. Удивительно, — проговорила она, прищурившись.

Роман же мог читать ее как книгу.

«Паломничество в Коричный Храм» уже началось к тому времени, как Майджстраль вышел из-за защитного экрана. Обыскивала его та самая дама-хозалих, которая следила за ним последние два дня. Она была явно смущена, даже в глаза ему старалась не смотреть. Если бы за обыском не наблюдали несколько подчиненных полисменш, Дрейк мог бы запросто все время держать «Крылышко» при себе и перекладывать из кармана в карман — Камисс ощупывала его и при этом отворачивалась.

Майджстраль решил не танцевать. Хотелось выговориться, поболтать с кем-нибудь. Он подошел к стойке, где ему снова наполнили бокал шампанским, и заметил фигурку в ярком шелковом костюме у одной из запертых дверей.

— Мисс Эдверт.

— Майджстраль, — всхлипнула Эдверт и отвернулась. Она плакала, впившись зубами в костяшки пальцев.

Дрейк достал из кармана носовой платок.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, — мотнула головой Эдверт и взяла платок.

Майджстраль подождал, пока она вытрет глаза, и протянул ей бокал. Эдверт отдала ему платок, взяла бокал, отпила большой глоток, вернула бокал и снова взяла платок.

— Это все Перл, понимаете?

— Я так и думал.

Речь ее то и дело прерывали всхлипывания и вздохи, но Дрейк слушал внимательно и общий смысл уловил.

— Она оскорбила меня. (Всхлип.) На глазах у Киоко Асперсон. (Всхлип.) Несколько (всхлип) раз. Назвала пустоголовой. (Всхлип.) А Киоко и ее шарики (всхлип) все слышали. Она была такая вредная. (Всхлип.) Издевалась, шуточки отпускала про меня. А я не знала, что мне делать! Стояла как дура!

— Сочувствую, — проговорил Майджстраль, взял у Эдверт платок и снова подал ей бокал.

— Зачем она так? Я думала — мы подруги!

Эдверт залпом допила шампанское и вернула бокал. Он снова подал ей платок. Эдверт скомкала его.

— Жемчужница — член Диадемы, — сказал Майджстраль. — Это надо учитывать.

— Да, я понимаю, на нее давят условности, и, вероятно, ей нужно…

— А в Диадеме без причин на публику ничего не делают, — добавил Дрейк. — И это тоже надо учесть.

Эдверт замерла, не успев поднести платок к глазам:

— Вы так думаете? Вы думаете, она это нарочно сделала?

— У Жемчужницы было много протеже, Эдверт. Она очень умна и талантлива. И именно из-за того, что она — это она, Перл может доверять очень немногим. В рядах Трех Сотен люди используют других людей, и зачастую жестоко.

Эдверт посмотрела ему в глаза:

— А вам предлагали вступить в Диадему, правда?

— Неофициально. Но в общем-то, да, предлагали. И я знал, что меня примут.

— И Николь бы вас спонсировала. А вы отказались.

— Да.

— Из-за того, что тогда вам надо было бы стать… жестоким?

— Нет. Просто мне не хотелось до конца дней торчать у всех на виду.

— Вы не жалели о том, что так решили?

— Порой жалел. Но если честно, то жалел не слишком искренне и не очень серьезно. Как вспомню, что за жизнь была рядом с Николь… Каждое мое движение интересовало миллиарды людей. И я страшно рад, что лишен всех этих условностей. — Он улыбнулся. — Да и на жизнь зарабатывать трудно было бы.

Эдверт уставилась на свои колечки. Голос у нее стал унылый.

— Я-то думала, что мы с Жемчужницей такие подруги… Наверное, это было глупо.

— Мне трудно судить. Но я знаю, что абы кого Жемчужница под крылышко не берет. Что-то она в вас увидела, Эдверт.

Эдверт сглотнула комок, подступивший к горлу, мужественно улыбнулась и вернула Майджстралю платок.

— Она использовала меня. Тратила мои деньги, заставляла помогать ей. А я еще спасла ее жемчужину!

— Но взамен она подарила вам доступ к Диадеме, дала вам возможность пожить той жизнью, которой, как вам думалось, вы хотели. Наверное, считает это равноценным обменом.

— Нет, — мотнула головой Эдверт. — Так нечестно.

— А может быть, она решила таким образом научить вас. Три Сотни эксплуатируют других людей, а их, в свою очередь, эксплуатирует сам институт Диадемы. Для такой жизни не все годятся. Может быть, вам лучше заранее узнать, какова суровая реальность.

— Все равно, — выдавила Эдверт, и взгляд ее стал холодным, — ей не следовало заходить так далеко и оскорблять меня на глазах у Киоко и всех остальных.

Майджстраль на миг задумался.

— Но вы, конечно, не станете вызывать ее на дуэль?

— Нет! — в ужасе воскликнула Эдверт, подумала и немного успокоилась, словно что-то просчитала в уме. — Нет, — сказала она более сдержанно. — Во-первых, она бы победила, да и потом… Пускай бы даже она распсиховалась, что ей нужно драться на дуэли второй раз за год, мне бы от этого лучше не стало. Я вот о чем думаю… может быть, ей стоит попробовать немножко того яда, которым она меня угостила?

— Есть же жемчужина, — напомнил Майджстраль. — Она могла бы… снова потерять ее.