Уолтер Уильямс – На крыльях удачи (страница 2)

Он довольно поглядывал на мониторы. Информационные сферы таскались по пятам за каждым из прибывающих, их изображения красовались на экранах, рядами тянувшихся вдоль стен. Голографический проектор, вмонтированный в стол мистера Сана, демонстрировал файл «Известные подручные».

«Грегор Норман, — говорилось в нем, — человек, мужчина, возраст — двадцать лет». Голограмма была старая — у Грегора в ушах блестели превульгарнейшие серьги, а прическа была просто вызывающей. К голограмме прилагалось упоминание о кратковременном аресте.

Следом за изображением Грегора появилась голограмма хозалиха в темном костюме с модным стоячим воротником.

«Роман, — гласило описание. — Хозалих мужского пола, возраст — сорок шесть лет. Телохранитель и камердинер. Под арестом, судом и следствием не был».

Мистер Сан коснулся клавиши на пульте. Загорелись видеомониторы.

«Соответствуют описанию», — проговорил пульт и издал приятный щебечущий звук.

Мистер Сан улыбнулся. Он коснулся другой клавиши, чтобы передать голограммы Камисс, работавшей в зале прибытия.

«Принято», — сказали буквы ответа.

Мистер Сан оглядел свою форму и стряхнул с нее пылинку.

«Как просто и легко, — подумал он. — Вот так же просто и легко, как эту пылинку, можно стряхнуть и грабителя».

На его взгляд, эта шайка ворюг должна была получить по заслугам, и он намеревался заняться этим немедленно.

— Мистер Норман, — сказала Камисс, — ваша линия вон там.

— Я бы на твоем месте пересчитала колечки, — посоветовала Жемчужница. Эдверт удивленно посмотрела на свои пальцы. Жемчужница улыбнулась. Эдверт была такой простушкой. — Порой драгоценности снимают с тебя прямо у всех на глазах, — пояснила Жемчужница. — Это вульгарно, но иногда Воры в Законе любят повыпендриваться.

— Этот тип — Грегор — уж точно вульгарный, хуже некуда. — Эдверт с сомнением посмотрела на фирменный знак подруги. — А ты не боишься, Перл?

Жемчужница коснулась рукоятей сабель-близнецов.

— Совсем не боюсь. Пусть другие боятся. — Она глянула на Эдверт. — А если Майджстраль когда-нибудь станет докучать тебе, есть способ от него избавиться.

— Какой?

— Поинтересуйся, как поживает его матушка.

— И все?

— У меня всегда срабатывало.

Дольфусс стоял в ожидании вместе с остальными пассажирами второго класса (а им по штату полагалось смиренно томиться в очереди). Кроме него, тут находились либо слуги пассажиров первого класса, либо те, кто приехал на Сильверсайд работать. Единственным гостем в очереди был Дольфусс.

А Дольфусс не возражал. Он наслаждался.

Майджстраль раздраженно скривился. Высокий, тощий, угрюмо-самоуверенный тип просматривал его багаж. Грегор, стоявший чуть поодаль, взирал на этот процесс удивленно и смущенно.

— Костюм-невидимка, — провозгласил таможенник-мужчина, человек по фамилии Кингстон. Уши таможенника осуждающе шевельнулись. Он вытащил костюм из чемодана Майджстраля и отдал роботу. — Для ввоза запрещен. Вам его вернут перед отъездом.

— Смысл костюма-невидимки, — сказал слуга Майджстраля, Роман, — состоит в том, чтобы позволить его обладателю слиться с темнотой. А на этой станции везде светло. Так что такой костюм здесь ни к чему.

Роман был хозалихом — высоким, подтянутым, надменным. Уши его сморщились, что выражало холодную ярость. Он говорил на человеческом стандарте без акцента и, учитывая обстоятельства, с потрясающей сдержанностью.

— Можете пожаловаться мистеру Сану, если желаете, — отозвался Кингстон. — Он возглавляет службу безопасности. Я всего-навсего выполняю инструкции.

Ноздри Романа гневно задергались. Майджстраль с холодным раздражением смотрел на то, как его вещи путешествуют по залу. Он нахмурился.

— Не вижу необходимости обращаться к мелким сошкам, — буркнул Дрейк. — Я пожалуюсь лично барону Сильверсайду.

— Ничто, сэр, не доставило бы мне большего удовольствия, — проговорил Кингстон, излучая мрачную радость. Он бросил взгляд на чемодан Грегора, сунул туда руку и, вынув небольшой приборчик, поднес его к свету. — Электронное устройство типа «черного ящика». — В голосе таможенника явственно обозначились кавычки. — Обычно применяется для отключения систем сигнализации. — Он строго погрозил пальцем Грегору. — Как не стыдно, мистер Норман. Получите перед отъездом.

Грегор побагровел. Майджстраль сложил руки на груди.

— Долго нам тут торчать, пока вы копаетесь в наших вещах? — сердито спросил он. — Давайте-ка покончим с этим.

— Безусловно, ваша милость, — кивнул Кингстон и небрежно передал черный ящик роботу. — А теперь поглядим, что тут еще у мистера Нормана в коробочке, а?

Высадка пассажиров второго класса задерживалась. Дольфусс спокойно ждал, посматривая по сторонам. Ожидалось присутствие членов Диадемы, а Дольфусс всегда был страстным поклонником Николь.

В рекреационном баре, называемом Тенистой Комнатой, было темно, тихо и почти безлюдно. Квартет духовых деревянных инструментов настраивался в углу.

— Маркиз.

— Ваша милость.

— Я в восторге от вашей последней пьесы. Я видела ее в записи, но мечтала бы посмотреть на сцене.

— Благодарю вас, ваша милость. Эта пьеса просто чудо сотворила с моей славой. Вроде бы я видел вас на скачках… где же это было… на Гринне, верно?

Эксперты Диадемы снабдили маркиза Котани последними сведениями обо всех выдающихся личностях, чей приезд ожидался на Сильверсайде, дабы лучше подготовить к ведению содержательных бесед. А маркиз всегда старательно выполнял домашние задания.

— Да. На Гриннских скачках я выступила очень неплохо.

— Вы уступили только Котанну.

Герцогиня улыбнулась.

— Котанну, — сказала она, — просто повезло.

Маркиз улыбнулся в ответ. Он был худощав, подтянут и следил за своей внешностью. Смуглый, с маленькими усиками, седеющими висками и резко очерченным профилем, Котани родился в Империи и заработал свою репутацию тем, что всегда был естественно меланхоличен. Он был одним из старейшин Диадемы — ее первым лордом — и постоянно держался в первой десятке рейтинга популярности.

Маркиз внимательно оглядел бар, высматривая, нет ли здесь кого-нибудь, кроме герцогини, с кем он мог бы поболтать.

— Составите мне компанию за столиком? — спросил он.

— Увы, — ответила герцогиня, — мне нужно кое с кем встретиться.

— Что ж, как-нибудь в другой раз, ваша милость.

Маркиз обнюхался с герцогиней и ушел.

Ее милость Роберта Алтунин, девятнадцатилетняя герцогиня Беннская, слыла хорошей спортсменкой-любительницей. Волосы у нее были темно-рыжие, коротко стриженные, глаза — темно-фиалковые, походка — грациозная и уверенная. У герцогини были первоклассные советники, которые предложили ей Сильверсайд в качестве подходящего места для дебюта в высшем свете.

Роберта подошла к стойке, попросила холодного ринка и кивнула мужчине, стоявшему рядом:

— Мистер Куусинен.

— Ваша милость.

Они обменялись рукопожатием — подали друг другу по одному пальцу — и сдержанно обнюхались. Мистер Пааво Куусинен был человеком субтильной комплекции и невыразительной внешности. На нем был зеленый камзол со шнуровкой на спине и по бокам.

— Камзол вам к лицу, Куусинен.

— Спасибо. Я понял, что мой гардероб сразу выдаст меня как жителя Империи, и заказал все новое. А вам, кстати, очень идет это платье.

Роберта едва заметно улыбнулась. Ей принесли напиток, и она оставила на расчетной пластине отпечаток пальца.

— Прибыл «Граф Бостон», — сообщил Куусинен, обводя указательным пальцем край бокала. — Как я понимаю, на его борту Зут. И Дрейк Майджстраль, грабитель.

— Вы их видели?

— Майджстраля видел. Похоже, у него неприятности с таможенниками.

Между бровями Роберты залегли морщинки.

— Разве это для него проблема?

— Он показался мне человеком решительным. Уверен, он справится с этими неприятностями.

Роберта подняла бокал и тут же опустила на стойку.