Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 61)

– Следует ли мне нанять еще людей? – спросил я.

– Нет, сэр. – Мертон говорил спокойным мирным голосом, совсем не подходившим к его внешности. – Мы вдвоем привыкли задерживать преступников тихо, а если на Рамскаллион-лейн появится большая группа людей, у нас будут проблемы. Будет лучше, если мы разделим награду на троих. – Мертон с мудрым видом кивнул. – И мне потребуется еще пара крон.

– Для какой цели? – спросил я.

– Для хозяйки дома, чтобы она не подняла шум.

Это показалось мне разумным, и я передал ему серебро. Меня удивило, что даже после моего предупреждения ловцы воров вооружились лишь деревянными дубинками, которые спрятали под плащи.

– Вы уверены, что этого достаточно? – спросил я.

Казалось, Мертона мои слова обидели.

– Сэр, они нас до сих пор не подводили, наши ветераны укротили сотню преступников, которые становились послушными, как милые кошечки.

Мы поднялись на холм к Рамскаллион-лейн, меня сразу затошнило от вони, и я показал на дом, где жил Бургойн. Мертон и Толанд быстро оглядели его, после чего Мертон исчез в доме. Я последовал за ним и в темноте первого этажа увидел, как одна из моих крон исчезла в грязных руках неряхи с огромным носом.

– Сэр Гектор? – осведомился Мертон.

– На самом верху. Со стороны холма.

Мертон не стал тратить время на благодарности, высунул голову наружу и позвал напарника.

– Мастер Толанд останется стоять снаружи, – объяснил он, – чтобы сэр Гектор не сбежал через окно. Вам лучше остаться с ним, если вы не против, а я заставлю негодяя выйти.

– Я пойду с вами, – сказал я.

Мертон ничего не ответил и направился к двери – я сомневаюсь, что его беспокоила моя жизнь или смерть, но он должен был обеспечить мою безопасность. На лестнице не горел свет, а в верхней ее части царила такая темнота, точно наступила безлунная полночь. Ступеньки трещали под тяжестью Мертона. Я сжимал в руке рукоять нового кинжала. Затем последовала вспышка, прогремел выстрел, и тело Мертона отбросило мне на руки.

Я попытался удержать его на ногах, удивленно уставившись в темноту, и увидел Бургойна, который выглядел так же, как при нашей предыдущей встрече, только сейчас он держал в руке большой пистолет. Он задумчиво посмотрел на меня, повернулся и исчез в темноте. В ушах у меня все еще звенело громовое эхо выстрела, но я различил звон его шпор, когда он убегал.

Я уложил Мертона на ступени, и одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что он мертв: пуля попала ему в середину лба. В этот момент Толанд взбежал по ступенькам и замер, увидев бездыханным своего напарника.

Во мне пылали гнев и возбуждение, точно искры в кузнице.

– Бургойн застрелил Мертона! – сказал я. – Давай его возьмем!

Я вытащил кинжал и, споткнувшись о тело Мертона, побежал вверх по лестнице. На верхней лестничной площадке пахло порохом, но это был самый приятный из всех других запахов. Я увидел серый свет в конце коридора и поспешил туда, перепрыгивая через мусор, разбросанный обитателями дома.

Я проскочил в низкий дверной проем в конце коридора и оказался возле следующей крутой лестницы, сделанной из старых досок и уходившей вниз, в узкий переулок, шедший вдоль сточной канавы за Рамскаллион-лейн. Темная грязь, густая, как патока, текла по канаве. В ней плавали брюхом вверх мертвые собаки, а пахло хуже, чем в склепе, хуже, чем возле отхожего места в темнице сэра Бэзила, куда я швырнул рыцаря с покатыми плечами.

Бургойн опережал меня на пятьдесят футов и продолжал убегать, периодически оглядываясь. Даже с такого расстояния я видел, что на его лице сохраняется задумчивое выражение, которое я заметил, когда он смотрел с верхней площадки лестницы. Если бы кровь не кипела так сильно в моих жилах, если бы меня не захватил азарт погони, я бы правильно понял его взгляд профессионала, оценивавшего противника.

Бургойн пытался на бегу перезарядить колесцовый замок пистолета. Однако даже в пылу погони я понимал, что он не мог успеть засыпать порох и вложить в дуло пулю, чтобы подготовить оружие к стрельбе, и я знал, что должен его догнать прежде, чем он успеет это сделать.

Я сбежал по крутой лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и бросился за ним. Очевидно, он понял, что не успеет перезарядить пистолет, и побежал быстрее.

– Стой! – крикнул я. – Стой!

Слова «Держи! Лови!» промелькнули в моем сознании, и я сообразил, что крик «Держи вора!» слышат на Рамскаллион-лейн по двадцать раз на дню, и он вызовет только смех у местных жителей.

– Остановите убийцу! – крикнул я. – Награда за убийцу!

Я предполагал, что обещание награды принесет больше пользы, чем мольбы о помощи, и действительно, пока мы бежали, я увидел, как открываются окна и из-за ставней появляются лица.

– Награда! – кричал я. – Награда за убийцу!

Бургойн бросил раздраженный взгляд через плечо, но продолжал бежать.

Дорога была скользкой, на ней повсюду валялся мусор и трупы разных домашних животных, уже какое-то время дохлых, и мы оба с трудом удерживались на ногах. Тем не менее я сокращал расстояние между нами. Я посмотрел вперед и увидел широкое открытое водное пространство: это поднялась Саелле, начинался прилив, вода стала заливать сточные канавы, и я догадался, что Бургойн намерен свернуть налево, пробежать вдоль берега реки или даже перейти жуткую канаву вброд – впрочем, я не мог поверить, что он на такое решится.

И он действительно побежал налево, а не направо. В конце тропы он повернулся, вытащил рапиру и направил острие мне в грудь.

Моя кровь разом превратилась из кипящей в холодную, как лед, и ноги заскользили по грязи в пятнадцати футах от Бургойна.

Я смотрел на оружие, показавшееся мне длинным, как копье.

– Итак, мальчик, – сказал Бургойн, – погоня подошла к концу. – Он говорил с акцентом северного Бонилле.

Я ахнул, сердце отчаянно колотилось у меня в груди, и я сделал очень глубокий вдох, чтобы набрать побольше воздуха.

– Награда за убийцу! – попытался крикнуть я.

Бургойн оскалил желтые зубы, блеснувшие в черной бороде.

– Если будешь продолжать меня преследовать, я действительно тебя убью, – сказал он.

Я увидел на дороге бутылку, наклонился и швырнул в него.

Он уклонился, небрежно изогнув бедра. Рядом находилась рассыпавшаяся стена, которая когда-то была частью сарая, и я подхватил камень. Бургойн повернулся и исчез за валом на берегу Саелле.

Я собрался продолжить преследование, но подумал, что он мог поджидать меня за углом последнего дома, чтобы проткнуть рапирой, и посмотрел на стоявший слева от меня сарай со сломанной стеной и частично обвалившимися потолочными балками. Я зажал кинжал в зубах – уловка, которая показалась бы мне глупой, если бы я увидел ее в одной из пьес Блэквелла, – подпрыгнул, ухватился за балку и подтянулся. Сарай закачался под моим весом, но я сумел перепрыгнуть на заплесневелую солому крыши старого дома. Я почти бесшумно прошел по соломе, перелез через конек крыши и оказался на другой стороне.

И увидел, что мои крики привлекли наиболее предприимчивых из местных жителей, некоторые стояли в конце Рамскаллион-лейн, глядя вдоль здания, находившегося внизу, под моими ногами. Без особых усилий я сообразил, что их сосед Бургойн стоит именно там.

Я осторожно выглянул за край крыши и увидел широкополую шляпу Бургойна возле угла здания. Очевидно, он ждал, что я выскочу из-за угла, и тогда он без труда проткнет меня рапирой, как каплуна. Похоже, мне удалось его разочаровать: шляпа заглянула за угол, но там меня не оказалось. Тогда он повернулся и зашагал по Рамскаллион-лейн, продолжая держать в руке рапиру.

– Вы не видели здесь мальчишку? – спросил он у соседей.

Кто-то из них посмотрел на крышу дома, и я понял, что сейчас он проследит за его взглядом и сообразит, что я нахожусь наверху; я схватил кинжал и прыгнул вниз.

Я приземлился сзади и слева от Бургойна, совсем близко, мне удалось сбить его с ног в сторону реки, но, главное, рукоятью кинжала я одновременно нанес ему удар по голове. Шляпа частично ее защитила, но он был ошеломлен, ведь мне удалось приземлиться на ноги, и я прыгнул на него, схватив левой рукой за ворот, а правой еще раз врезал рукоятью кинжала. До тех пор, пока я оставался рядом, он не мог воспользоваться рапирой.

Я не хотел нанести ему серьезных ранений. Не вызывало сомнений, что Бургойн был всего лишь наемником, и я хотел доставить его в магистратуру для допроса, чтобы заставить рассказать о том, кто его нанял.

Пока я продолжал наносить удары Бургойну, со стороны улицы донеслись радостные крики. Не сомневаюсь, что здесь обожали подобные зрелища.

Однако Бургойну удавалось защищаться от большей части моих ударов, пока я держал его за ворот и тряс, как терьер крысу. Он попытался нанести мне ответный удар рукоятью рапиры, но я парировал его своим кинжалом, разорвав рукав его плаща. Потом я еще раз треснул его по голове, но он вновь сумел увернуться. Я не знал, что будет дальше, но он каким-то образом повернулся, и я почувствовал, как рука схватила меня за левое запястье и отшвырнула в сторону.

Я чувствительно ударился спиной о землю, но паника заставила меня вскочить на ноги. В бледных глазах моего врага горела жажда убийства. У меня отчаянно сжалось сердце, ведь теперь он мог воспользоваться рапирой, я отпрыгнул в сторону и парировал узкий клинок, направленный мне в живот. Он продолжал атаковать, и я отступил на Рамскаллион-лейн, где зрителям пришлось отбежать в сторону, когда вокруг них замелькали клинки.