Уолтер Уильямс – Имперская реликвия (страница 33)

— Но… может быть, она в плену.

— Она, может быть, грибочки в лесу собирает, милый мой барон. Или новые тряпки покупает в круглосуточном бутике. Мы должны смотреть правде в глаза.

Синн уселся на стул и принялся смотреть, как графиня меряет комнату шагами. Настроение у барона было самое паршивое, ситуация совершенно вышла у него из-под контроля, и это ему не нравилось.

— Правде? О какой правде вы говорите, моя госпожа?

Графиня снова развернулась к нему всем корпусом, и поза ее по мере вышагивания туда-сюда становилась все более и более напряженной.

— Ваши Тайные Драгуны предали вас, барон, — фыркнула она. — Тви отсутствует, а Котвинн на ближайшие несколько дней выведен из строя. Придется мне, господин мой, подключить моих людей.

Синн неловко заерзал на стуле:

— Вы уверены, моя госпожа? Предпринять нужное секретное действие — это, знаете ли, большое искусство. И чем меньше осведомленных…

Графиня черканула по воздуху сигаретой.

— Но мы не обязаны им ничего объяснять. Всем отдадим распоряжение следить за Майджстралем, а кого-то оставим тут, в доме, — таких, как Чанг и Бикс, которые умеют работать по-грубому, когда… когда это необходимо.

Синн встал. Выбора не было — условия диктовало создавшееся положение.

— Но зачем все это нужно, не должен знать никто. Ни мои люди, ни ваши.

Графиня это заявление восприняла как согласие и была права. Она кивнула барону:

— Никто ничего не узнает. Мы придумаем легенду для ответов на любые вопросы. Займемся этим, пожалуй, во время первого завтрака.

Она подошла к пульту и нажала клавишу с надписью «кухня».

— Присоединитесь ко мне, мой господин?

— С удовольствием, графиня. Только я, с вашего позволения, сначала приму душ. Боюсь, я несколько… задымился.

— Спасибо, сэр.

— С превеликим, босс.

Грегор поднес чек к губам и символически прикусил его зубами — на счастье. Золотистая надпись «деньги» блеснула около его клыка; пластырь на виске напоминал родимое пятно клубничного цвета.

Майджстраль убрал свою кредитную карточку в карман. Он только что поделился с помощниками тем, что им причиталось из шестидесяти нов Амалии Йенсен. Домашний робот заканчивал прибирать со стола после завтрака.

Майджстраль перебрался в дом, который снял под вымышленным именем в Пеленге, решив, что как раз в городе-то его меньше всего станут искать. А в загородном доме все было сделано для того, чтобы создать иллюзию, будто бы там кипит жизнь, — закрывались и открывались ставни, включался и выключался свет.

Городской дом, снятый Майджстралем, был выстроен лет сорок назад, во времена архитектурного авантюризма, последовавшие за успехом Мятежа, когда прежние традиции были посланы куда подальше, а человеческим возможностям, казалось, не было предела. Дом был больше похож на голубую плетеную летающую тарелку, вонзившуюся под углом в сорок градусов в соломенно-желтый склон небольшого горного хребта. По ночам край «блюдца» светился стробоскопическими вспышками и отбрасывал цветные лучи рассеянного света. Гравитационные стабилизаторы создавали у находящихся в доме вертикальное положение относительно пола, но, если вы выглядывали в окно и видели оттуда покосившийся горизонт, голова у вас запросто могла закружиться.

Стилистика обстановки по тамошним временам казалась несколько странноватой, в особенности в том, что касалось домашних удобств, которые были изготовлены с подчеркнутой нарочитостью и как бы говорили: «Мы — то, что мы есть, и ничто другое». Раковины и туалеты сверкали металлическими трубами и кранами, причудливо изогнутыми на соединениях с ручками. Пульты домофона были обрамлены металлическими рамочками и вместо клавиш с надписями были оборудованы кнопками и лампочками. Домашние роботы выглядели так, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что они — механические устройства: их руки и ноги управлялись моторчиками и гидравлическими поршнями. Роботы издавали дребезжание, шипение и клацанье, когда работали, как будто бы передвигались с помощью паровых двигателей. Голоса роботов звучали нарочито искусственно, и когда они разговаривали, то мигали лампочками. Майджстраль, которому претила сама мысль об умных роботах, быстро понял, что, если бы он задержался в этом доме подольше, он бы обзавелся тяжелым гаечным ключом и расколотил бы всю механику в доме, пока дребезжание и клацанье не свели его с ума.

Дрейк встал из-за стола, потянулся и зевнул.

— Днем, попозже, — сказал он, — мы свяжемся с мисс Йенсен и графиней. — Он похлопал по карману, где лежала его кредитная карточка. — Они будут торговаться, и нам это пойдет на пользу.

Майджстраль заметил, что упоминание о деньгах порадовало Грегора не так, как обычно. Он уж было подумал, не слишком ли быстро биологический пластырь израсходовал запас болеутоляющих средств, но потом вспомнил о том, как озаботила Грегора судьба Созвездия. Он кивнул Грегору:

— Не отчаивайся. Думаю, результат тебя удовлетворит.

Грегор вроде бы от этих слов сразу приободрился. Робот, занимавшийся мытьем посуды, каждые несколько секунд издавал звук, напоминавший позвякивание столовым серебром.

— Хочу отдохнуть немного, — сказал Майджстраль. — Если сам не проснусь, разбудите меня в тринадцать. И пусть к этому времени будет готов второй завтрак.

Роман встал:

— Сэр. На пару слов.

Снова задребезжала посуда. Майджстраль скрипнул зубами.

— Конечно, Роман. Пойдем ко мне.

Слуга пошел за Майджстралем в жилые отсеки «летающей тарелки». Придя в спальню, Дрейк выложил пистолет на прикроватную тумбочку и, сняв камзол, перебросил его через спинку стула. Посмотрев на Романа, он заметил, что тот развернул одно ухо к двери, словно боится, что его подслушивают.

— Если хочешь — закрой дверь, Роман.

Ухо Романа покраснело, но от двери не отвернулось.

— Не надо, сэр, — проговорил он негромко.

Майджстраль сел на кровать и принялся расшнуровывать рукава. Роман подошел к окну и без слов взял эту работу на себя.

— Могу ли я полюбопытствовать, сэр, — проговорил он, — как вы собираетесь в конце концов поступить с Имперским Артефактом?

Майджстраль даже глаз на Романа не поднял.

— Продать, конечно, — ответил он. — И как можно скорее. Если мы оставим его у себя, хлопот не оберешься.

Шерсть на плечах у Романа встала дыбом, несколько волосков выбилось из-под воротника. Он молча убрал манжеты Майджстраля в ящик.

— Думаю, мы можем не сомневаться, сэр, — сказал он, — что вопрос об оскорблении чести после спасения мисс Йенсен полностью снят.

Майджстраль сбросил рубашку и повесил ее поверх камзола. Повертев рукой, он почувствовал легкую боль в плечевом суставе. Видимо, во время ночных приключений ухитрился растянуть плечо. Он рассеянно проговорил:

— Это точно. Благодарю тебя и за работу, и за участие во всем мероприятии.

— Было бы стыдно, — сказал Роман, — наказывать империалистов за непристойное поведение некоторых представителей этого движения. Но я думаю, что Империя гораздо лучше обеспечена, чем мисс Йенсен и ее друзья.

— Не исключено, — согласился Майджстраль и ненадолго задумался. — Мы должны тщательно продумать наши требования. В какой-то момент им будет гораздо проще от нас избавиться.

— Думаете, они пойдут на такой риск?

— Графиня Анастасия — да. Барон Синн — может быть, нет.

— Но все равно, — упрямо проговорил Роман, — мне бы не по душе было, если династия будет уничтожена из-за чьего-то поведения на Пеленге.

Майджстраль глянул на Романа и едва заметно улыбнулся:

— В таком случае, Роман, мы должны быть осторожны.

— Как скажете, сэр.

— Это все?

— Все. Благодарю вас, сэр.

— Закрой за собой дверь, пожалуйста.

Как только дверь за Романом закрылась, Майджстраль забросил ноги на кровать и вытянулся. Кровь пульсировала у него в висках. Сонливость как рукой сняло. Он всегда знал, что его слуга — убежденный ортодокс и внутренне не оправдывает существование Человеческого Созвездия. Роман старался обо всем иметь собственное мнение и, видимо, все-таки страдал сентиментальной ностальгией по Империи. Грегор же, наоборот, ненавидел всякую аристократию и желал Империи погибели. Во власти Майджстраля сейчас было угодить одному из них, но никак не обоим.

А трудности заключались в том, что Майджстраль рассчитывал на них обоих. Грегору нужны были деньги и четкие инструкции — покуда ему хорошо платили, он делал свою работу. Роман никогда ничего не сделал бы за спиной Майджстраля, никогда не предал бы его доверия, но Майджстраль нуждался не просто в сотрудничестве, а в сотрудничестве по собственному желанию. Работа предстояла рискованная, ей нужно было отдаться всей душой, иначе могла произойти роковая ошибка. Пропущенный элемент сигнализации, оставленный на подоконнике инструмент, неубранная ловушка — кто скажет потом, что это такое было — недосмотр или бессознательный саботаж, вызванный тем, что кто-то из помощников сильно волновался?

Нужно было все провернуть так, чтобы оба его работника были счастливы и довольны и хотели по-прежнему защищать его от угрозы, которую собой представляли партия «Расцвет Человечества» и шайка Анастасии.

Майджстраль поудобнее устроился на подушках и закрыл глаза. Надо было все это как следует обдумать.

10

Николь, удобно устроившись на кушетке, рассматривала свои ноги и сокрушалась по поводу того, как они обезобразились. Профессия требовала, чтобы она проводила на ногах долгие часы, и хотя пять лет назад она делала на ногах пластическую операцию, пора было снова ими заняться. «Нужно, — решила она, — улучить недельку или дней десять и сделать это, а потом пообвыкнуть после операции, прежде чем явиться в обновленном виде на людях».