Уолтер Кенни – Скрытые пружины (страница 28)

Для меня таким днём стал первый четверг июня, шестнадцатая годовщина семьи Уайт. Празднично накрытый стол, баранье жаркое, булькающее на плите, два антикварных бокала из муранского стекла, приобретённые мной в Венеции после особо удачной сделки по продаже старинного палаццо. Лучи заходящего солнца, заливающие кухню, превращали вино в золотистое колдовское зелье. Тогда-то Джозеф и сообщил мне эту ошеломляющую новость. Не самый подходящий момент, если честно.

О будущей миссис Уайт Джозеф не рассказал мне практически ничего. Всё, что я знаю о ней – она живёт в другом штате, ей двадцать четыре года и она ждёт ребёнка от моего мужа. Но тайна её имени и местопребывания недолго останется таковой, потому что я предприняла определённые действия.

Агентство «Дилейн» славится в узких кругах тем, что профессионально и весьма недёшево оказывает услуги по сбору информации, а также обеспечивает своим клиентам полную конфиденциальность. Хочешь, чтобы работа была сделана хорошо – никакой самодеятельности, обращайся к профессионалам. Это правило я усвоила ещё в начале своей карьеры у мистера Крюгера.

Рядом со мной слышатся осторожные шаги. Стюардесса легко касается моей руки и тихо спрашивает:

– Миссис Уайт, я могу предложить вам тёплый плед? Мы набрали максимальную высоту, из-за чего температура в салоне упала на шесть градусов.

Сдёргиваю повязку, поворачиваюсь, ожидая увидеть знакомую куклу с нарисованными глазами – но нет, эту стюардессу я ещё не видела. Она явно старше первой, в уголках глаз прячутся еле заметные морщинки, помада нейтрального оттенка на нижней губе чуть размазалась.

– Да, благодарю, принесите, пожалуйста, плед, – в салоне и правда стало зябко, мои руки холодны. – И ещё, скажите, на борту есть какие-нибудь книги или журналы? Подойдёт всё что угодно.

– Конечно, что-нибудь непременно найдётся, я сейчас принесу, – кивает стюардесса понимающе и удаляется за ширму.

– Меня тоже хорошо отвлекает чтение, – сообщает соседка, встряхивая глянцевым журналом и будто отвечая на заданный ей вопрос. – Ну, от мыслей о воздушных катастрофах и всяком таком.

От необходимости вступать с ней в беседу меня спасает бортпроводница, вернувшаяся с толстой пачкой периодических изданий и несколькими книгами. Среди них «На западном фронте без перемен» Ремарка и «Ловец снов» Стивена Кинга.

Отказавшись от обеда и закутавшись в мягкий кокон пледа, я погружаюсь в чтение, стараясь вытолкнуть себя на время из существующей реальности, занять голову другими размышлениями и перестать, наконец, снова и снова, до одурения, мысленно прокручивать воспоминания о том вечере. Исходя именно из этих соображений я и согласилась курировать проект по восстановлению английского поместья в Девоншире.

Оставаться одной в доме, где мы с Джозефом прожили более десяти лет, выше моих сил. Я всё ещё помню наш первый ужин за новым столом, сделанным на заказ, и первое утро, когда я, проснувшись на рассвете, босиком обходила дом, ласково гладя стены и деревянные перила широкой лестницы, радостно предвкушая впереди годы, наполненные безмятежным счастьем.

Несмотря на ужасы Первой мировой, описанные в книге, чтение захватывает меня и немного успокаивает, позволяя отвлечься от собственных горьких мыслей. Но вскоре бессонная ночь даёт о себе знать, книга выпадает из моих рук и я проваливаюсь в тяжёлое забытьё.

Всё оставшееся время до прибытия в аэропорт Хитроу я проспала. Юной стюардессе с безупречным макияжем потребовалось приложить немало усилий, чтобы разбудить меня.

Очнувшись, я не сразу прихожу в себя. Назойливые и бессвязные сновидения, в которых я то наблюдала за мужчиной и женщиной, отдалённо напоминающими нас с Джозефом; то, отчаянно задыхаясь, бежала по глубокой траншее, стараясь не наступать на мертвецов с почерневшими лицами, в чьи раззявленные в немом крике рты сыпалась сверху комковатая земля – удушливый кошмар и десятичасовой перелёт вымотали меня и физически, и эмоционально.

Из-за выступившей на коже липкой испарины я чувствую себя грязной, даже дыхание отдаёт чем-то несвежим. Пройдя паспортный контроль, я страстно желаю умыться холодной водой и выпить чашку кофе, но этой возможности мне не представляется.

Оказывается, я неверно рассчитала время, и перерыв между пересадками составляет всего полчаса. Я успеваю только получить свой багаж, отыскать нужный терминал и зарегистрироваться на рейс до Эксетера. Весь полёт меня преследуют всплывающие перед глазами картины из сновидения, и в Эксетер я прибываю вконец разбитая.

По завершении короткого, но крайне утомительного перелёта выясняется, что мой багаж по ошибке сотрудника аэропорта отправился в Лондон. То есть я совершила путешествие из Соединённых Штатов в Англию, пересекла Атлантический океан и сейчас нахожусь в чужой стране, за семь тысяч миль от своего дома с ноутбуком, пакетиком влажных салфеток и пудреницей. Вот сейчас меня бы никто не назвал Питбулем, единственное, чего мне хочется, это найти туалет, забаррикадироваться в кабинке и рыдать навзрыд, пока ко мне не вернутся багаж, муж и вся моя такая успешная и любимая прошлая жизнь.

Окончательно у меня сдают нервы, когда я обнаруживаю, что в аэропорту Эксетера внутренний и международный терминалы находятся в разных зданиях, а водитель с заранее заказанной машиной ожидает меня за автобусной остановкой, которую ещё нужно постараться найти.

Отыскав машину и коротко представившись, я, не стесняясь в выражениях, высказываю водителю всё, что думаю по поводу работы отдельных сотрудников английских аэропортов и некоторых водителей местных фирм-перевозчиков, после чего молодой человек за рулём «Тойоты» мрачнеет и весь путь до Лидфорда мы проделываем в угрюмом молчании.

Шоссе, по которому мы едем, проложено между живописных холмов, покрытых зарослями вереска, а высоко в небе, присмотревшись, я замечаю нескольких парящих птиц – не то орлов, не то канюков. Водитель уверенно ведёт машину на высокой скорости, скорее всего местный. Ну, или просто хочет побыстрее избавиться от вздорной пассажирки.

Когда я искала место, где поселиться на время управления проектом, то мой выбор практически сразу упал на маленькую деревню Лидфорд. Территориально она находится ближе прочих населённых пунктов к поместью Хиддэн-мэнор, над которым мне предстоит как следует потрудиться.

Небольшая деревня по большей части состоит из опрятных гранитных домиков с кровлями, покрытыми камышом. Тишина, чистота, безлюдье. Выглядит это всё, на мой взгляд, слишком постановочно, слишком по-английски. Но это и не удивительно, в Девоншире туризм является главной статьёй доходов для большинства населения.

Поездка из Эксетера до Лидфорда была заранее оплачена моей конторой, но чаевые, чувствуя вину за свою гневную тираду в начале пути, я всё же оставила. Водитель, при ближайшем рассмотрении оказавшийся вовсе не молодым человеком, а скорее мужчиной средних лет, учтиво прощается со мной и тут же уезжает.

Дверь в гостиницу настежь открыта, и я, чуть помедлив, вхожу в безлюдный сумрачный холл. Здесь чувствуется соблазнительный аромат какой-то сладкой выпечки, к которому примешивается слабый запах табака. Ощущая слабость в ногах после долгого пути, я без приглашения плюхаюсь в довольно потрёпанное кресло, стоящее у входа, но тут же поднимаюсь, когда до моих ушей доносится громкий мелодичный голос:

– Ох, да добрый же вечер! Это вы, да? Леди из Америки, которая забронировала угловой номер на целый месяц?

По коридору ко мне приближается невысокая полноватая женщина с рыжими, ужасно неестественного оттенка, волосами.

– Чуть попозже мы вас ожидали, признаться честно, – говорит она так, что я против воли чувствую себя виноватой. – Не управились мы ещё после предыдущего постояльца. Может, чаю пока выпьете чашечку? Или вы там, у себя, к сплошному кофе привыкли?

– Я с удовольствием выпью чашку чая, спасибо. Я из Америки, из Вермонта, да, но моя бабушка была англичанкой, – почему-то нахожу нужным пояснить я.

– Так вы, можно сказать, на забытую родину вернулись, – несколько рассеянно заключает хозяйка гостиницы и, отдав распоряжение кому-то невидимому приготовить для меня чашку чая, торопливо поднимается по лестнице, ведущей на второй этаж.

Проводив глазами её плотные икры в блестящих от лайкры колготках, выглядывающие из-под широкой юбки, я снова опускаюсь в кресло, ссутулившись и бессильно свесив руки между колен. Я уже начинаю жалеть, что согласилась руководить этим проектом, больше всего мне сейчас хочется оказаться у себя дома, в спальне, у окна с видом на озеро Шамплейн. Забравшись на диван, я бы открыла бутылку красного вина и до самых сумерек смотрела, как зеркальные воды озера переливаются в лучах заходящего солнца.

Буквально через несколько минут передо мной появляется дымящаяся чашка, которую приносит румяная девушка с прозрачными голубыми глазами.

– Вы, пожалуйста, извините нас за задержку с номером, – произносит она немного заискивающе, поставив чашку на маленький столик, прячущийся в углу. – Просто миссис Грир всегда старается всё сделать по высшему разряду. Она подозревает, что предыдущий постоялец иногда курил в номере, вот и хочет ещё раз все проверить, чтобы вам у нас понравилось.