Уолтер К. Лэньон – Абд Аллах — Учитель и Целитель (страница 2)

Я инстинктивно хочу дать им истинный образ здоровья, радости и счастья, чтобы они воплотили его в своём храме и сделали его прекрасным и полезным. Существует великий и славный закон, управляющий всем этим, — это звук трубы, которой пробудит мёртвых. «Каковы мысли человека в сердце его, таков и он». Настолько просто, что кажется сложным — люди проходят мимо каждый день, не замечая этого. Они скажут вам, что это всего лишь теория, не останавливаясь на том, что сами их больные мысли проявляются и доказывают им истинность этого утверждения так, что, казалось бы, должны были бы пробудить их. И всё же как просто это становится, когда человек наконец пробуждается и видит, что его мышление создало его или привело его туда, где он стоит. Он немедленно запускает обратный процесс, и, «если не унывает», он увидит результаты.

Некоторые унывают, потому что не могут изменить обстоятельства мгновенно. Они забывают, что годами сеяли и пожинали урожай ошибок. Они ожидают прийти на поле, посыпать его пшеницей и сразу увидеть плоды — забывая на мгновение, что это поле густо засеяно плевелами. Но истинный победитель признаёт, что закон, который он теперь применяет для добра, — это тот самый закон, который он искажал и использовал для сотворения зла. И теперь должен начаться процесс прополки, постоянное насаждение добрых мыслей, добрых дел и слов.

Это великая работа для победителя — сколь велики бы ни были стоящие перед ним задачи. День за днём всё это ведёт его к вершине достижений, не требуя браться за всё сразу. «О, маловерные!» Зачем упорствовать в пренебрежении малыми делами, ведь из них складываются великие? Чтобы сдвинуть гору, нужно начать с малой её части. Каждую крупицу пыли нужно сдвинуть, прежде чем вся гора уйдёт, и осознание этого делает работу ценной. Мы можем начать прямо там, где нас застаёт этот призыв, и убрать преграды, стоящие перед нами сегодня. Может быть, это склонность к унынию о возможном исходе, или умственная лень, или ощущение, что «моя проблема больше твоей», — но как бы то ни было, это лишь крупица пыли, которую нужно сдвинуть сегодня, чтобы завтра можно было убрать больше, и в конечном итоге, ежедневно очищая и отстраняя, мы обнаружим, что гора полностью сдвинута и мы достигли вершин свершения.

И одно из величайших подспорий к достижению — это утренние молитвы, утренняя ванна, если можно так сказать, когда ум омывается чистым от зла и настраивается на день.

Когда совершенное представление приходит к человеку, он постепенно начинает проявлять его в своей жизни. Он начинает осознавать, что он нечто большее, чем отражение. Он начинает отождествлять себя с Отцом внутри, а не с телом. Иисус постоянно делал это. Он всегда «был един с Отцом внутри». «Я и Отец — одно». Он никогда не отождествлял себя с телом. Тело было тем местом, где это представление разворачивалось. Оно было как холст мастера, на котором тот рисовал свои картины, совершал свои демонстрации и делал явным Слово: «Слово стало плотью и обитало с нами». Вы больше, чем тело. Тело — это не человек. Человек — это то, что сотрудничает с Отцом внутри и абсолютно управляет телом.

— Ты хочешь сказать, что человек — это не тело? — перебил Джетро.

— Именно это я и хочу сказать, — ответил Абд Аллах. — Нет никакого основания для такого верования. Человек един с Богом. Человек — это то, что обладает властью и господством. Тело никогда не имело господства ни над одной вещью. Это оживляющее влияние, «ум, который был и во Христе Иисусе», совершал работу, и это то, чем являемся мы. Мы — та самая сила, которая движет и управляет телом. Это наш холст, на котором мы можем видеть «слово, ставшее плотью». Это наша тренировочная площадка.

— Теперь вижу, — сказал Джетро. — Теперь понимаю, как у нас есть господство, как у нас есть власть. Прежде я всегда думал о человеке как о теле — не обязательно о материальном теле, но просто как о теле, — и вижу, как совершенно невозможно совершать что-либо с таким убеждением.

Мы — Божественные, наследники, сыны; мы — не тела. Мы управляем телом своими мыслями. Мы запечатлеваем на нём то, что хотим. Мы формируем его по своему желанию. Мы обнаруживаем с этой новой великой свободой, что освобождаемся от тела и рабства. Оно словно вещь, которую мы держим перед собой. Оно — лишь образ того, что мы держим в уме. Оно — как та ваза. Ты не в ней, и она не имеет власти над тобой, однако ты можешь лепить её, расписывать, украшать по своему желанию. Ты держишь её перед собой. Даже если она разобьётся, это никак не затронет тебя, ибо ты един с Отцом внутри и имеешь силу восстановить её. «Я имею власть отдать её и власть снова принять её». Ты — божественная искра, которая есть истинный человек и которая «немного уступает ангелам», наделённая властью и силой.

— Как прекрасно войти в это господство, держать тело как бы вдали от себя и не считать его фактором нашей жизни. Как дивно — думать о нём как о вазе, на которой мы, гончары, через наш союз с «Отцом внутри» можем наносить узоры красоты, управлять им совершенно, никогда не тревожиться о нём, не подчиняться ему и не слушать его жалоб. Ибо «глина не может возражать гончару».

— «Вечный Разум — это Гончар, а мысль — это вечная глина». Значит, наши тела — это мысли, а Вечный Разум — тот Разум, с которым мы едины и при помощи которого мы действуем и управляем «глиной», то есть мыслью.

— Хотел бы я, чтобы все видели это и обращались со своим телом подобным образом. Это свело бы на нет всякую болезнь и несчастье быстрее, чем всё, что мне известно. Стоило бы им отнестись к своему телу как к некоему отделённому предмету, на котором они воплощают замысел своего высшего образа, — и они перестали бы слышать от него жалобы, ибо пребывали бы во власти.

Пока Джетро говорил, Абд Аллах вписал в вазу бледно-золотую бабочку, чуть касающуюся ветви миндаля.

— О, как прекрасно! Как легко она касается цветов и как полна жизни, — воскликнул Джетро, подходя ближе.

— Это твоё вдохновение. То дивное существо, которое едва касается материи и обитает среди лилий.

ГЛАВА 2: САРИК — КОВРОДЕЛ

Когда Абд Аллах и Джетро направлялись к храму, они прошли мимо жилища Сарика — ковродела. Тот сидел в открытом дворике своего небольшого дома и работал над изысканным ковром из Бухары. Мужчина и мальчик остановились, а потом вошли.

Сарик поднялся и приветствовал их. Он гордился прекрасной работой, которая близилась к завершению. Глубокий розовый оттенок был подобен бархату, на котором покоились геометрические узоры в бирюзовом и тёмно-синем цвете, окаймлённые чёрным и цветом слоновой костью.

— Какая великолепная работа, — сказал Абд Аллах, проводя пальцами по бархатистой поверхности. — Она совершенна.

Сарик с улыбкой поклонился. — Это молитвенный ковёр для Аданы. Вот здесь изображён знак удачи, — и он указал смуглым пальцем на греческий крест, искусно вплетённый в углы ковра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.