Уолд Бейкер – Загадка тайного послания (страница 15)

Он поднимал страницы кончиком своего карманного ножа. И читал слова, фразы, видел чередования и каракули под различным углом, что, похоже, свидетельствовало о потере контроля по мере того, как он углублялся в стопку записей. Затем пошли страницы с только несколькими словами, написанными большими буквами, затем рисунки – гротескные лица, пенисы и яички, глаза. Затем страница какой-то бессвязной нелепицы, просто набор слов, неразборчивость почерка. За этим последовал вразумительный текст, как будто пытались снова начать – и имена и события персонажей из набросков, пропавших с письменного стола Мортона.

Затем вернулся Пансо, который сказал, незваный гость опорожнял свой горшок в туалете в саду Мортона, и тут Мортон почувствовал приступ внезапной тошноты: Он – это я.

Сидя снова в своей комнате с кофе, глядя на сидящего напротив в расстёгнутом пальто Пансо, Мортон размышлял над вопросом – была ли это угроза Альберта Джадсона? В дальнем конце комнаты дверь к «немому официанту»³⁰ была открыта, что служило средством прослушивания сержанта Фрэнка, он был в курсе всего, о чём там говорится. Мортон не возражал; он все равно хотел бы позднее обсудить эту тему с ним.

– Я теряю целый рабочий день, – сказал Мортон.

– А я нет? Я на каникулах, да? Я здесь вообще не должен быть, Мортон; в отделе уголовного розыска для меня приготовлена работка получше.

– Если должны быть там, бегите.

– Марксон, тот молодой детектив, хороший парень. Это его дело; он-то и будет тем, с кем вам нужно говорить. Но не забывайте, что он молод и стремится делать успехи, и он может не успеть оглянуться, как Джорджи Гиллам окажется у него на «хвосте», разнюхивая, что да как.

– А что там с отпечатками пальцев, про которые вы говорили?

– Вы же знаете, как они выглядят? Конечно, знаете. Нет двух одинаковых и всякое такое. Он заворчал. – Давайте пропустим то, что это ещё нужно доказать. Значение имеет то, что министр внутренних дел Великобритании и прочие ныне власть предержащие хотят, чтобы мы собирали отпечатки пальцев на местах преступления. И что, они помогут нам находить преступников? Нет, потому что у нас нет того, с чем их можно сравнить. Будут ли они полезны нам через десять или двадцать лет, когда мы соберём их достаточное количество? Может быть, если теория правильная. Сегодня же, всё, что они могут нам сказать, так это – возможно, кто-то, чьи отпечатки у нас уже имеются, мог бы быть на месте преступления. Вот почему вам сегодня нужно подойти в Ярд и оставить свои отпечатки пальцев.

– У меня есть дела поважнее.

– Парень, который занимается отпечатками, уходит домой в шесть; сделайте это до того. Хорошо?

– Послушайте Пансо…

– Да, вы меня не слышите! Чем послушнее вы будете, тем быстрее выйдете из этой истории. Он выразительно наклонился вперёд. – Я хочу, чтобы вы сегодня же оставили свои отпечатки пальцев. Он поднял руку. – И ещё одна вещь.

– О боже, что ещё!

– Вы не имели права заходить в тот дом. Вам нужно было позвать констебля.

– Я послал Фрэнка позвать его.

– Поскольку вы вошли в дом, который не был вашим, в темноте, то вынудили кого-то поднять на вас руку, которая могла бы на самом деле проломить вам голову. Он покачал головой. Вы поступили неумно, Мортон.

– Хорошо, согласен. Это было неумно.

– Вы человек, к которому проблемы так и липнут. В прошлом году это был убийца; несколько дней назад вы пришли ко мне с проблемой какой-то пропавшей девушки. Как это объяснить, а?

– Я был поставлен в тупик.

– А теперь вот это – кто-то шпионит за вами, и с этой целью проник в этот дом.

– Не моя вина, что какой-то псих шпионит за мной.

– Кто сказал, что он псих?

– Вы видели тот рукописный текст?

– Маленькие личики на первой странице, да, выглядит несколько необычно. Эльфы и феи, как вы думаете, они существуют? Он что, писал небылицу, сказочную историю?

Мортон помрачнел. – Первый абзац слово в слово сворован из первого абзаца моей книги. Через какое-то время его каракули начинают воспроизводить наброски книги, над которой я работаю. Эти наброски были в моем письменном столе, когда я уехал из Лондона!

– Он был в вашем доме? Что ещё пропало?

– Ничего из того, о чём я знаю. Но, – чёрт возьми, Пансо, он был здесь! Он сидел в моём кресле, лежал на моей постели, готов поспорить на что угодно, он справлял нужду в моем туалете, потому что не контролировал себя!

– Воры-взломщики поступают так часто – это правда, прямо посреди ковра.

– Пансо, я думал, что это какой-нибудь безобидный болван. Теперь я так не думаю. Это – уже «бросает в дрожь»! Один британский обозреватель назвал вторую книгу Мортона «американской фантазией на тему бросающего в дрожь представления». Получается, что посеешь, то и пожнёшь.

Бесстрастное лицо Пансо, похоже, одеревенело. Он уставился на Мортона. – Не понимаю, к чему вы это.

Мортон встал и прошёлся взад-вперёд по комнате. – Думаю, это связано с подражанием.

– Эй, я теряю нить.

– Подражание – самая искренняя форма лести. Претендующие называться писателями, подражают тем писателям, которые это написали – «игра в старательное обезьянничание», так это называл Стивенсон. Думаю, что Альберт Джадсон может быть уже на несколько миль впереди этого.

– Значит, вы считаете его сумасшедшим.

– Не знаю. Но это вызывает страх, когда вот так обнаруживаешь что-то своё, что кто-то взял целиком. Он даже может искренне верить, что это он сам написал.

– Вы имеете в виду то, что, если он знает, что это ваше, то он просто честный воришка; а если он думает, что это его, то он сумасшедший – правильно? Боковой стороной ладони Пансо сделал небольшую складку на своей мягкой шляпе. – Вы думаете, он опасен?

– Как я могу знать?

– Так, он ударил вас кочергой. Я думаю, нам лучше будет приставить к вам кого-нибудь, кто бы понаблюдал, не преследует ли он вас.

Мортону не понравилась идея соглядатаев.

– Он может оказаться просто ребёнком, которому без ума хочется быть кем-то.

– И этот «кто-то» – вы?

– Искренне надеюсь, что нет.

Мортон не был поклонником новой псевдонаучной психологии, но он немало прочёл у Крафт-Эбинга³¹ и Джеймса³², чтобы знать, что существует особая форма фантазии, переходящая порой в навязчивое состояние. Фактически, он иногда писал об этом, хотя несколько по-другому, называя это приведением или демоном, а не аспектом личности. Сейчас он размышлял над тем, не использовал ли Альберт Джадсон слово «демон» в заглавии как намеренное подражание. Или это было некое отождествление? Может он хочет скрываться под личиной кого-то ещё.

– От чего? Вы в своей сказочной стране, Мортон. Пансо поднялся. Он покрутил своей шляпой на пальце и напялил её на макушку. – Отправлял вам любовные письма, типа того, так?

– Вы представляете это как-то по-женски – как страсти школьницы. Фрэнк говорил нечто подобное.

– Да? – Пансо вскинул брови.

– Да, звучит похоже на это.

– Мортон, у вас есть его письма?

– Я сжёг их в тот же день, как вернулся домой. Нет, постойте, может одно и сохранилось, то, что пришло вчера. Он опустился на колени перед каминной решёткой, но увидел только пепел и догорающие угли.

– Я поищу его. Может оно в мусорной корзине.

– И вы, конечно, не помните адрес.

– Не уверен, был ли он вообще. Он сжал ладони в кармане. – Я всё время получаю подобные письма, может быть не столь возбуждённо написанные. Это часть профессии.

– Испытание быть знаменитым. Вы на них когда-нибудь отвечали?

– Мортон возмутился. – Они уже здесь лежали какое-то время. Конечно же, я на них не отвечал. Господи, в одном из них он просил копию каждой моей книги, подписанную специально для него!

– Но адреса там не было?

– Не думаю. Он не рационален.

– Мм – да. Пансо застегнул пальто. В любом случае, вы должны быть послушным гражданином, так что зайдите в Нью Скотленд-Ярд сегодня до шести. А мы поставим кого-нибудь приглядеть за вами. А от вас ожидаем, что вы будете ставить нас в известность обо всём, что будет происходить. Так ведь. Это не прозвучало вопросом.

– Обо всем имеющем к этому отношение – ответил Мортон.

Пансо попрощался поднятием шляпы, помахав её полем вверх-вниз. – И вы не должны заниматься этим делом самостоятельно! И мне всё равно, что вы когда-то были Верховным шерифом Америки, здесь мы – полицейская власть.

– Я сейчас занят тем, чтобы завершить свою книгу.

– Вот и хорошо. Помните об этом и мы со всем справимся. Он надел шляпу. А вы заявили эту девушку как пропавшее лицо? – спросил Пансо.

– Я ещё не установил, что она пропала.

– В любом случае полицейского расследования по Альберту Джадсону вам хватит на весь этот год. Монро остановился у двери, похожий на медведя, и неожиданно повернулся. – Черт побери, я знаю, это не ваша вина, Мортон, но вы просто какой-то чёртов магнит, притягивающий всяких придурков и неудачников! Я сам себя провожу.

Чего он и сделал. Мортон услышал недовольное ворчание Фрэнка, смешавшееся со звуком открываемой двери.