Уолд Бейкер – Тайна послания незнакомки. Исторический детективный роман в двух частях (страница 5)

Пансо махнул кому-то, и появились две белые кружки с чаем; он указал на стул у стола такого же, как и все остальные.

– Присаживайтесь.

– Что-то пистолетов не видно, – заметил Мортон.

– Это вам не племя индейцев ассинибойн19. Пансо был канадцем и сотрудником Королевской канадской конной полиции – второй набор, юность канадского Запада.

– Мы расследуем, а не стреляем.

– Вам нравится?

– Просто рай, в сравнении с перекладыванием бумажек, чем я раньше занимался. Вся эта компания здесь ничего, кроме как жалуется, не делает; я им говорю, что неделя развязывание гор бумаг и перевязывание их обратно лентами в Аннексе (район Торонто, Онтарио, Канада), и они продали бы своих жён, лишь бы вернуться сюда.

Он отпил чаю, посмотрел на Мортона и откинулся на своём запатентованном стуле, который откликнулся скрипом своих мощных пружин.

– Ну, ладно, выкладывайте? Вряд ли вы пришли навестить меня в первый же день по возвращению в Лондон, только потому, что влюблены в меня.

– Я тут рядом оказался.

– Бабушке это расскажите! Пансо рассмеялся.

– Вы постоянно заняты делом, Мортон – я следил за вами. Только не говорите, что вы приготовили для меня ещё один труп.

– Всего лишь письмо. Ну, может и одна пропавшая девушка.

Пансо хлопнул по столу.

– Как вам это удаётся? Всего двадцать четыре часа, как вы вернулись, а вы уже опять создаёте для меня проблему! Послушайте, мы не занимаемся здесь пропавшими девушками. Мы занимаемся расследованием. Мы…

– Она отправила мне письмо вскоре после моего отъезда. Несколько месяцев назад.

– А что она, правда, пропала?»

– Она написала, что кто-то пытается причинить ей зло.

– И после этого она пропала?

– Я не знаю. Мортон наклонился вперёд и, упреждая реакцию Пансо, продолжил.

– Письмо попало ко мне не напрямую. Не хочется придавать ему большое значение.

– Правильно. И не придавайте. Выбросьте его.

– Я просто подумал, что вы могли бы знать, как убедиться в том, что с ней ничего плохого не случилось.

Пансо уставился на него. Его челюсть выдалась вперёд ещё больше. Он произнёс:

– Вы знаете, что значит «безрассудство»?

– Я просто подумал, может, вы считаете, что должны мне одну любезность.

Пансо отклонил свою голову назад, как бы изучая Мортона по линии своего мясистого носа. Он выпятил губы и двинул вперёд подбородком.

– Знаете ее имя?

– Кэтрин Джонсон.

– Какой участок?

– Она не указала адреса.

Пансо всем видом показывал, что это была капля, переполнившая чашу. Он пробормотал, что-то вроде того, что Мортон однажды доведёт его до паралича сердца. Он залпом допил чай и поковылял через всю комнату к трём висящим рядком в дальнем углу на стене телефонам. Когда он вернулся, настроение у него, похоже, улучшилось.

– Пару дней, – сказал Пансо – надеюсь, пару дней вы сможете подождать.

– Беднякам не приходится выбирать.

Пансо начал набивать трубку.

– Как же, бедняки! Да вы правы, одним я вам обязан – если бы не вы, меня бы сюда не вернули. Я разослал запрос по всем участкам, есть ли у них что на Кэтрин Джонсон, то же самое в офис коронеру20. Если она заявляла или умерла, вы об этом узнаете.

– Не помню, чтобы вы курили.

– Здесь это типа самообороны. Приходишь домой, смердя этим, жена недовольно ворчит; у вас-то нет жены.

* коронер – следователь, специальной функцией которого является расследование случаев насильственной или внезапной смерти

– Ну, да.

– Я-то думал, что у вас что-нибудь получится с той дамой, у которой вы чуть не отстрелили ухо. Как?

– Маловероятно.

– Ладно, дело ваше. Как вам тюрьма?

– Отнимаю ваше время.

– Сейчас ничего срочного. Так как тюрьма?»

Мортон вкратце описал ему жизнь политического заключённого в стране, которая все ещё пытается вылезти из болота средневековья. Пансо заполнил какую-то бумагу и проворчал что-то. Когда Мортон закончил, Пансо спросил:

– Раньше в тюрьме бывали?

– Как-то был охранником.

– О, Бог мой. Почти так же хреново. Он отодвинул бумаги в сторону и положил обе руки на стол.

– Не подумывали снова вернуться в полицию? Мне бы пригодился напарник, у которого есть мозги».

Мортон улыбнулся. Пансо ему нравился.

– Пишу книги, – ответил он.

– Пустая трата времени.

– Возьмите Гиллама.

Пансо скорчил гримасу. Джордж Гиллам был сержантом уголовной полиции, который поверил ложному признанию при расследовании преступления, что привело к тому, что Мортон застрелил настоящего преступника; Гиллам и Мортон изначально пошли по ложному следу и дело заваливалось. Пансо сказал:

– Сейчас Джордж немного трусит. Многого мне не рассказывает.

– Вы о деле прошлой весной?

– Точно, оно и моя работа тому причиной. Ну, и вы конечно.

– Я не старался за него.

– Можете быть уверены, вы тоже не среди его любимых друзей.

– Он все ещё стремится стать старшим полицейским инспектором?

– Также смешно, как и он сам – действует так, будто он им уже стал, не получив пока звания. Его задвинули в сторону после вашего дела. Он как бы «в отпуске» в отделе криминальной полиции и работает по разным второстепенным делам в участке – бытовые преступления, пропавшие люди, несовершеннолетние, материала полно. У Джорджи есть друзья там, наверху, он вляпался в дерьмо собачье с этим ложным признанием, в которое он поверил. Поговаривают, что здесь также присутствует некое врождённое убеждение. Джорджи делает то, что считает правильным для себя, не для закона, и какое-то время от него будет дурно пахнуть. Будет ему урок, хотя прямо в лицо я ему это не говорю.

– Может мне стоит с ним переговорить.

– Может, стоит, а может, нет. Джорджи не из тех, кто легко прощает. Пансо понизил голос до почти едва слышимого урчания и придвинулся ближе.

– Джорджи складывает свою злобу, как кирпичики. Говорит, что все забыто, а потом не может не достать нож, когда вы поворачиваетесь к нему спиной. Он вернул голосу нормальный тон.