Уна Харт – Дикая Охота (страница 4)

Стоило ей завершить трапезу, как дверь снова открылась, и в комнату шагнула высокая троллиха с очень белой и гладкой, как мрамор, кожей, длинными черными волосами и в зеленом платье. Глаза у вошедшей не имели радужки, как у остальных жителей Сории-Мории, но ростом она была ниже соплеменников, а черты лица выглядели тоньше и мягче. Что и неудивительно: Ингрид была наполовину человеком. А еще – единственной дочерью Сурта и Эйры. Вивиан часто замечала ее, тихую и угрюмую, рядом с королем, но поговорить им так ни разу и не удалось. Интересно, знает ли принцесса человеческий язык?

Ингрид внесла что-то высокое, сложной формы, прикрытое белой тканью, осторожно поставила свою ношу на пол и вышла. В темнице стало тихо.

– Можешь открыть меня, – прозвучал надменный голос из-под покрывала.

Вивиан сдернула ткань. Струны арфы затрепетали сами собой, хотя никто их не касался.

– Я в ярости, – предупредила Эйра, и воздух в комнате задрожал, подтверждая ее слова.

Вивиан отстраненно разглядывала мягкие изгибы инструмента. Когда королева умерла, Сурт так горевал, что велел превратить ее в арфу. В обычной реальности человеческие кости нельзя согнуть в виде деки, а волосы – натянуть в качестве струн, но в Сории-Мории действовали иные законы.

Когда Вивиан была еще маленькой и впервые попала к троллям, Эйра играла ей и пела чудесные песни. Еще она рассказывала сказки – не слащавые поучительные истории из детских книг, а мрачные повести о викингах и их кораблях, о зловещих духах и спрятанных сокровищах. Но когда Вивиан выросла и превратилась из девочки в девушку, а Сурт стал проводить с ней много времени, сказки закончились. Теперь всякий раз, как Эйра обращалась к гостье, слова живой арфы сочились ядом.

– Как мог Сурт променять меня на какую-то… Он бы еще прачку в жены взял! – От высокой ноты, что взяла королева, у Вивиан заболели уши. – Да как он посмел ничего мне не сказать?!

«Ага, – подумала пленница, – значит, тролль ни словом не обмолвился с бывшей женой о намерении взять новую. Что ж, разумно с его стороны – нетрудно догадаться, что на это ответила бы Эйра».

– Если вы думаете, что я в восторге от этой идеи…

– Замолчи! Мне плевать на твое мнение! Меня интересует только, как он мог допустить мысль, будто ты, ничтожная побирушка, можешь заменить меня!

Эйра умерла при родах, давая жизнь младенцу, который оказался слишком велик для человеческой утробы. По словам Сурта, жена предчувствовала свою смерть, но поздно было что-то менять. В те времена либо пытались избавиться от ребенка сразу, либо позволяли ему появиться в этом мире, а там будь что будет.

– Вы хотели о чем-то поговорить? – вежливо уточнила Вивиан.

Глупо недооценивать создание, которое способно силой голоса на всю жизнь лишить тебя слуха. Некоторое время Эйра молчала: то ли оценивала ситуацию, то ли справлялась с новым приступом злости.

– Если ты не желаешь становиться наложницей короля, полагаю, я сумею помочь.

– Вы поможете мне сбежать? – Вивиан подумала, что ослышалась.

– Нет. Если ты покинешь Сорию-Морию, Сурт рано или поздно найдет тебя. Троллям несложно отыскать человека, когда они того хотят. Можешь мне поверить: не следует испытывать его терпение.

Что-то в словах Эйры заставило Вивиан насторожиться. Можно сколько угодно притворяться храброй. Но когда на тебя злится тролль, у которого зуб размером с мизинец, страх – это вопрос здравого смысла.

– Вы предлагаете мне покончить с собой, чтобы он до меня не добрался?

– Ты действительно веришь, что смерть лучше бесчестья? – заинтересованно уточнила арфа. Ее голос не казался ироничным, только слегка удивленным. – Сомневаюсь. Ты не из тех, кто добровольно расстанется с жизнью, даже если та станет невыносимой. По-настоящему гордые женщины жили в мои времена, сейчас таких уже не осталось… Сурт рассказывал тебе, как мы познакомились?

Вивиан не хотела этого знать. Неизвестно, сколько у нее осталось времени – король или слуги могли вернуться в любой момент. Но и перебивать Эйру было неосмотрительно. Чего доброго, тогда она совсем откажется помогать.

– Нет, – вежливо сказала пленница.

– Моего отца звали Нёккви Кровавый Плащ, сын Грьотгарда. Он был в большой чести у конунга по имени Рагнар. Как-то раз конунг подсмотрел, как я купаюсь, и захотел взять меня в жены, если я смогу выполнить три его задания. Так он и сказал отцу. Тот, конечно, обрадовался – для него этот брак был бы выгодным союзом.

– И в чем заключались эти задания?

– Откуда я знаю? – взвилась Эйра, и у Вивиан неприятно завибрировало в ушах. – Ты думаешь, я собиралась их слушать? С чего бы я пошла замуж за того, у кого в подчинении находились лишь несколько фюльков! Но даже если бы он правил всей страной, как он смел подсматривать за мной, а потом еще имел наглость предложить мне стать четвертой женой?

Вивиан и не знала, что в ту эпоху существовало многоженство.

– Я сказала отцу, – продолжила Эйра уже спокойнее, – что лучше выйду за тролля, чем за Рагнара. Никогда не говори таких вещей, если не собираешься сдержать слово! Земля немедленно разверзлась, и оттуда вышли посланники Сурта с дарами. Они сообщили, что их повелитель услышал мои крики через толщу скал и готов посвататься.

Последнюю фразу арфа пропела с такой нежностью, что история могла бы показаться романтичной. Но с точки зрения Вивиан ничего романтичного в ней не было. Молодую девушку собирались отдать замуж против воли за одного мужчину, но обманом она вышла за другого – такого же нелюбимого, да к тому же не человека.

– Вы согласились?

– Как будто у меня был выбор, – усмехнулась Эйра. На этот раз струны колыхнулись благозвучно, издав мелодичную трель. – Если с конунгом Рагнаром мой отец еще мог поспорить, то с троллем – ни за что. Наша свадьба длилась тридцать дней и тридцать ночей, после чего я спустилась под гору и больше никогда не выходила отсюда.

– Совсем?

– Ну, может, пару раз, – легко покаялась она. – Надо же было похвастаться родным, как много у меня теперь сундуков с золотом и украшениями.

– Вам было страшно рожать?

Вивиан не думала, что королева ответит «да». Никогда в жизни дочь Нёккви Кровавого Плаща не призналась бы в трусости.

Так оно и вышло.

– Нет. – Сиди Эйра рядом, она пожала бы плечами и беззаботно улыбнулась. – Я понимала, что умру, а смерти я не боялась. Она сопровождала нас каждый день, всегда была рядом. Не возвращались драккары с нашими воинами, дети то и дело засыпали и не просыпались… Мне предстояло всего-навсего уйти за Врата и воссоединиться со своей семьей. Что же в этом страшного?

«А ведь мы могли бы быть подругами, – подумала Вивиан. – Конечно, не такими, которые встречаются по пятницам, чтобы выпить бокал вина. Но я могла бы слушать Эйру, даже не испытывая к ней симпатии. Кто еще расскажет, как жилось в мире тысячу лет назад? А я могла бы сообщать ей, что происходит наверху. Она ведь почти ничего не видела в жизни».

– Нам с Суртом просто повезло, – заметила собеседница, и от нежности в ее голосе Вивиан затопило волной тепла.

Никогда ей не приходилось слышать таких интонаций от арфы. Она ожидала, что королева что-нибудь добавит, но та замолчала. По всей видимости, дальнейшее было слишком личным.

Текли минуты. У пленницы все тело гудело от усталости, сильно клонило в сон. Когда Эйра снова заговорила, голос ее звучал тихо и твердо. Струны подрагивали одна за другой, будто кто-то касался их невидимыми пальцами. Свет свечей посылал огненные дорожки по золотым нитям.

– Когда я умерла, – негромко продолжила королева, – Сурт хотел, чтобы я осталась в Сории-Мории. Он не мог вернуть меня к жизни, но у наших мастеров получилось сохранить самое важное: голос, волю, силу. Но я все равно не Эйра, а лишь ее осколок. Мой дух врос в эту гору, все самое твердое, что было во мне, заключено в арфе, но кое-что другое исчезло.

– Почему? – спросила Вивиан.

– Чтобы создать музыкальный инструмент из моих костей и волос, потребовалось много колдовства и большой котел. Я – то, что вытащили из него. Кое-что улетело с паром и выплеснулось с бульоном.

Вивиан сглотнула, стараясь не слишком ярко представлять себе, что стало с той частью, которая осталась в котле. Как назло, недавно съеденная крольчатина теперь комом встала в желудке.

– Я говорила Сурту, что есть и другая часть меня: та, которая не отправилась за Врата и пребывает в мире людей. Я это чувствую! Но Сурт мне не верит. Троллей вообще сложно переубедить, если ты еще не заметила. Я столько раз просила, чтобы кто-нибудь отправился наверх и отыскал мою половинку! Если ты готова взяться за эту задачу, я помогу тебе спастись. Мне всего лишь нужно, чтобы ты привела осколок души сюда.

«Всего лишь!» Действительно, что может быть проще?

Вивиан выдохнула. От жары и непростого разговора голова болела все сильнее. Пленница ощупала карманы, надеясь, что захватила с собой обезболивающее, но напрасно. Видимо, таблетки остались в сумочке.

– Как выглядит та другая часть? Мне нужно охотиться за кем-то вроде призрака? Ловить дым?

– Она похожа на обычную деву, – уверенно ответила Эйра. – Волшебная сила всегда стремится обрести форму, она не бывает просто рассеяна в воздухе, как пыль.

«Конденсат, – подумала Вивиан, растирая виски. – Как если бы пар собрался в облако. Уже лучше, это хотя бы нечто материальное…»